Радио "Стори FM"

Авторские колонки

Сортировать по дате
[] []
  • Ганна Слуцки: Страна непуганых сторожей
    Ганна Слуцки: Страна непуганых сторожей
    Мы публикуем киноповесть Ганны Слуцки, кинодраматурга и комедиографа, чья манера отличается легкостью, изяществом и какой-то довлатовской стилистической прозрачностью. Это первая часть, завтра опубликуем вторую. Непременно прочтите, большой дар, лишь кажущийся легкомысленным
  • Лев Рубинштейн: Победа на пальцах
    Лев Рубинштейн: Победа на пальцах
    Начну с того, что недавно я, как уже довольно многие из нас, прошел вакцинацию от ковида. И я не стал бы делиться здесь информацией сугубо частного, чтобы не сказать интимного характера (кому это особенно интересно?), если бы не название вакцины – «Спутник V»
  • Лев Рубинштейн: Вернуться за стол
    Лев Рубинштейн: Вернуться за стол
    Рассылая электронным способом новогодние приветствия своим многочисленным - далеким или близким - друзьям, я поймал себя на том, что едва ли не каждому из них я писал о том, как я вожделенно мечтаю в наступившем году вернуть нам всем то счастье, каковым мы обладали еще совсем недавно, но которое не очень-то замечали и не очень-то умели оценивать по достоинству
  • Татьяна Вайнонен: Шоколадная туфелька
    Татьяна Вайнонен: Шоколадная туфелька

    Бабушек у меня было две. Одна – баба Катя, капитан медицинской службы, герой войны, моя строгая воспитательница и лучшая подруга. Она была своя, «всегдашняя». С ней мы жили в одной квартире. А вторая бабушка была гостевая. Она была самая настоящая балерина, только на пенсии, и жила на улице Васильевской возле Белорусского вокзала

  • Максим Жегалин: Полупрозрачная хозяйка
    Максим Жегалин: Полупрозрачная хозяйка
    В моей коммунальной квартире живет привидение, если, конечно, можно сказать про привидение «живет». Оно проскальзывает по коридору, открывает дверцы шкафа, разливает воду посреди кухни, запирает замки и шуршит пакетами. Белый силуэт иногда мелькает за моими дверями, я краем глаза вижу его сквозь матовое стекло
  • Ганна Слуцки: Как Фидель ждал Мухина
    Ганна Слуцки: Как Фидель ждал Мухина
    Советских артистов с нетерпением ждали на зарубежных фестивалях. Но вместе с ними неизменно приезжал Семен Мухин, которого никто не ждал
  • Дмитрий Воденников: Мой ангел-олень
    Дмитрий Воденников: Мой ангел-олень
    Он был матовый, он был стеклянный, он висел на елке. Он был ангел
  • Ганна Слуцки: Жалею, зову и плачу
    Ганна Слуцки: Жалею, зову и плачу
    Один редактор как-то сказал сценаристу: - Что за странные стихи у вас в сценарии читает герой? Что это за неверие ни во что? Почему «не жалею, не зову, не плачу»…? Чем занимается ваш герой? Исправьте немедленно! Пусть он читает так: «Жалею, зову, плачу!»

  • Лев Рубинштейн: До и после
    Лев Рубинштейн: До и после
    Теперь кажется, что это было совсем давно, еще в те баснословные времена, когда в самом факте непринужденного дружеского застолья ничего особенного не было. И ведь такая простая вещь! И ведь не ценили, дураки! Ладно, это тема скользкая и вязкая, ну ее
  • Татьяна Вайнонен: Импортные сапоги
    Татьяна Вайнонен: Импортные сапоги
    Дорогие читатели! Публикуем новый рассказ из серии «Ангелы». Иногда помощь приходит к нам чудесным образом, когда и ждать-то ее неоткуда. Кто же нам ее присылает?
  • Лев Рубинштейн: Сидеть в кафе
    Лев Рубинштейн: Сидеть в кафе
    Кофейная цивилизация, победным маршем шагающая по стране, завоевывая все новые и новые рубежи, победоносно охватывая все новые стороны общественной и частной жизни, демонстрирует нам все новые и новые свои возможности
  • Лев Рубинштейн: Свое и чужое
    Лев Рубинштейн: Свое и чужое
    Как и у каждого в пору детства, у меня были свои фобии. Некоторые остались навсегда. Я, например, боюсь высоты, и самые мои страшные сны связаны именно с этим. То я неуклонно скольжу вниз по заледеневшей покатой крыше высотного дома, то кто-то сзади подталкивает меня к краю обрыва. Некоторые из детских страхов и ужасов постепенно ушли, а вот воспоминания о них сохраняются в довольно-таки свежем виде
  • Максим Жегалин: Лица в расфокусе
    Максим Жегалин: Лица в расфокусе
    Приятель прислал ссылку на сайт, где, перемещаясь курсором по карте мира, можно увидеть, как выглядело то или иное место в прошлом. Фотографию может выложить любой, отметить адрес, подписать год. Архив огромный, даже мой забытый богом Сенгилей там есть - туда я сразу и отправился
  • Дмитрий Воденников: Бабушкина шкатулка
    Дмитрий Воденников: Бабушкина шкатулка
    Не жизни жаль. Не смерти. Не себя. А того, что уходит всё, навсегда, безвозвратно. Ни окликнуть, ни прощения попросить, ни обнять перед вечной разлукой...
  • Ганна Слуцки: Продается гроб 46 размера
    Ганна Слуцки: Продается гроб 46 размера
    …Группа одного фильма выехала в экспедицию в Ялту. Лето, солнце, жара, все вокруг загорают и ныряют, а киношники работают как проклятые. Да еще режиссер попался с фантазией, новые идеи что ни день рождались в его хронически нетрезвой голове
  • Лев Рубинштейн: Жить-в-дороге
    Лев Рубинштейн: Жить-в-дороге
    Давно замечено, что любое пространство в детском восприятии, чем оно скученнее и теснее, тем просторнее. Размеры пространства измеряются не квадратными метрами, а количеством крупных и мелких предметов, а также людей и животных, это пространство заполняющих
  • Михаил Осокин: ​​​​​​​Секретные капли Моники Левински
    Михаил Осокин: ​​​​​​​Секретные капли Моники Левински
    Знаменитая когда-то Моника Левински опять напомнила о себе. Она подготовила новый цикл лекций по защите от кибертравли
  • Ганна Слуцки: Стремительно исходящий реквизит
    Ганна Слуцки: Стремительно исходящий реквизит
    Вначале поясню, что такое «исходящий реквизит». Ну, например, в фильме «Чапаев» - в сцене, когда красный полководец посредством картофелин показывает неразумным Петьке и Фурманову, где именно должен стоять командир, - исходящим реквизитом была картошка...
  • Лев Рубинштейн: «И кукарекал, кукарекал…»
    Лев Рубинштейн: «И кукарекал, кукарекал…»
    Недавно я увидел в интернете смешную картинку. Ну, типа, карикатуру
  • Ганна Слуцки: Внебрачная дочь Татьяны Лиозновой
    Ганна Слуцки: Внебрачная дочь Татьяны Лиозновой
    Татьяна Лиознова всю жизнь подвергалась прессингу - советская цензура давила нещадно, и не только на нее. Но она смогла преодолеть все препятствия, оставшись в выигрыше. Мы публикуем рассказ Ганны Слуцки, в юности ставшей свидетельницей интересного эпизода, связанного с Лиозновой
  • Лев Рубинштейн: Пойдем в кино!
    Лев Рубинштейн: Пойдем в кино!
    В самый разгар прошедшего лета мне позвонили из уважаемого еженедельника и спросили, известно ли мне, что с 1 августа сего года, после почти пятимесячного перерыва в работе, в Москве открываются кинотеатры. Нет, говорю, мне такое неизвестно. За всем, говорю, не уследишь
  • Максим Жегалин: Подземная синичка
    Максим Жегалин: Подземная синичка
    Ходил на Введенское кладбище. В октябре смеркается быстро, поэтому заходил ещё при свете, а вышел уже в темноте. Я вообще-то не любитель ходить в сумерках по кладбищам, просто живу теперь почти напротив, поэтому и опоздал, припозднился, не рассчитал
  • Дмитрий Воденников: Меня больше нет
    Дмитрий Воденников: Меня больше нет
    Странное дело - сновидения
  • Татьяна Вайнонен: Проводник
    Татьяна Вайнонен: Проводник
    Дорогие читатели! Предлагаем вам новый рассказ Татьяны Вайнонен из серии «Ангелы». Ангелы могут приходить к нам на помощь в разных, совершенно неожиданных образах. На сей раз это оказался...
  • Татьяна Вайнонен: Улыбка
    Татьяна Вайнонен: Улыбка
    Улыбку нарисовать очень трудно. Гораздо легче поймать печальное выражение лица. Улыбка Джоконды – большая редкость в живописи. И то, она – задумчивая, погруженная внутрь…
  • Лев Рубинштейн: Признание в любви
    Лев Рубинштейн: Признание в любви
    Едва ли я один заметил, что дни поздней осени, как и то, что идет следом, то есть то самое, что даже не хочется называть по имени, чтобы не торопить неизбежное, приходят всегда неожиданно, приходят всегда навсегда, приходят, чтобы не уходить уже никогда
  • Ганна Слуцки: Истерика
    Ганна Слуцки: Истерика
    Была середина восьмидесятых. Я сидела в кабинете тогдашнего главного редактора Госкино и слушала приказ об очередном закрытии моего сценария
  • Лев Рубинштейн: PR и Пиар
    Лев Рубинштейн: PR и Пиар
    Вначале было даже не слово. А была вначале лишь английская аббревиатура, означавшая что-то для меня не вполне внятное, какую-то «связь с общественностью» или что-то в этом роде, и вообще существовавшая на далеких перифериях моего сознания и моих социально-культурных интересов
  • Александр Хургин: Полуподвал
    Александр Хургин: Полуподвал
    Все их называют просто – старухами. И они знают, что их называют старухами. И не обижаются. Потому что они и есть старухи, и как же их ещё называть
  • Лев Рубинштейн: Книжка за книжкой
    Лев Рубинштейн: Книжка за книжкой
    Вот замечаете вы, допустим, что кто-то из вполне взрослых окружающих вас людей в разговоре с вами постоянно цитирует что-нибудь детское, и даже младенческое