Радио "Стори FM"

Люди и вещи

 А был ли призрак

В парижской «Гранд-опера» проходили премьеры опер Сен-Санса, Массне и Делиба, пели лучшие голоса мировой сцены, она принимала у себя «Русские сезоны» Дягилева. Но вряд ли кто-то прославил этот театр больше, чем не отличавшийся ни слухом, ни голосом французский писатель Гастон Леру. Знаменитый мюзикл «Призрак Оперы» основан на событиях, описанных в одноимённом романе упомянутого автора. Любопытно, что в предисловии к нашумевшему произведению о фантоме, опубликованному в 1909 году, Леру клятвенно заверяет, что призрак в «Гранд-опера» существовал на самом деле, и он его обнаружил. Обнаружил… или все-таки выдумал?

Бенефис мадам гильотины

Загрузка плеера

Гильотину - знаменитое французское приспособление для отсечения головы придумали трое любителей музыки. Доктор Жозеф Гильотен, палач Сансон и фортепианный мастер Тобиас Шмидт. В те времена простолюдинов лишали жизни как попало, но исключительно негуманно – четвертовали, варили, жгли. Демократичная новинка гарантировала преступнику любого сословия быстрое и качественное обслуживание, а казнь превращала в зрелище. В марте 1794 года сцену гильотинирования якобинца Жак-Рене Эбера посмотрело 400 тысяч человек, по сути, весь тогдашний Париж. Началось что-то похожее на массовый психоз. Изображение гильотины украшало вывески и мебель, экстравагантные модницы выстригали себе затылки, носили на шеях красные шнурки и пахли актуальным «Парфюм де Гильот». Брошки, серьги, браслеты и праздничные десерты в форме гильотины шли нарасхват. Орудие казни стало брендом.

Грустный Роджер

Загрузка плеера

Юноша из либеральной американской семьи Роджер Греф хотел быть правозащитником. Собираясь поступать в Гарвард, он попросил у дяди-юриста совета, какие книги прочесть для подготовки. На что сведущий родственник сказал: «Мы не учим справедливости − мы учим законам. И вот тебе первый урок: эти два понятия не имеют ничего общего». Парень испытал сильное разочарование. Но когда, учась на втором курсе, он поставил пьесу в студенческом театре, его осенило. Театр и кино можно использовать  для того, чтобы рассказать о своём представлении о социальной справедливости! Дебютный фильм Грефа «Один из них Бретт» о мальчике без рук получился удивительно позитивным и светлым, обошёл весь мир, и вызвал настоящий шок. С годами талантливый режиссер стал гуру документалистики, которому удалось сделать из жанра рычаг воздействия на полицию, государство и общество.

Доктор Романов

Загрузка плеера

Пётр I был личностью многогранной. У каждого существует свой образ удивительного русского императора. Для кого-то это, прежде всего грозный царь-воитель, прорубивший окно в Европу. Для других - дерзкий реформатор, модернизировавший отсталую Россию. Для третьих, деспотичный властитель, жестоко подавлявший любое недовольство подданных.  Менее известен Пётр - ученик, постоянно жаждущий новых знаний. Самостоятельно продирающийся сквозь премудрости научных трактатов по математике и астрономии, прилежно посещающий лекции передовых мыслителей и практиков. Монарх, под руководством опытного наставника увлеченно перевязывающий раны и проводящий операции со скальпелем в руках. Петра влекло всё. Этот интерес и интуиция постоянно раздвигали границы деятельности энергичного государя.

Коня, полцарства за коня

Загрузка плеера
 
Леонид Ильич Брежнев коллекционировал шикарные машины ручной капиталистической сборки. Первое лицо государства получало их в подарок во время визитов иностранных делегаций. Любимым авто генсека был роскошный «Линкольн Континенталь», в который в 1973-м вложились американские бизнесмены по просьбе Никсона. А вот Каддафи гонял по пустыне на уникальном Мерседесе с системой блокировки радиоволн. Броня такого суперавто выдерживала прямое попадание снаряда, а колёса плевать хотели на противотанковые мины. Кто знает, быть может, Каддафи видел в своём мерсе арабского скакуна чистых кровей и нечеловеческой верности? А что чувствовал в минуты опасности железный конь диктатора? Профессор Миннесотского университета Дан Крейнворт считает, что неживой механизм способен войти в психологическую связь с фетишизирующим его человеком и проявлять свойства одушевлённого существа.

Королевство зеркал

Загрузка плеера

Вылупившаяся в первой четверти XIX столетия фотография ни о каких эстетических высотах вначале даже и не мечтала. Она носила чисто утилитарный характер, и сразу же оказалась востребованной по одной простой причине − всем хотелось запечатлеть свой облик. Тем более что живопись не многим была по карману, а вот фотопортрет оказался вполне подъёмен. Но как только «Золушка» стала претендовать на что-то большее, и в новом ремесле стали появляться робкие элементы художественного видения, это вызвало форменное негодование! Сколько яда вылил на «неумытую падчерицу палитры» автор «Цветов зла» Шарль Бодлер за то, что она бесстыдно притязает на какие-то творческие амбиции. Но тщетно. Именно фотография стала первым «техническим» искусством, пробившим дорогу к душам людей.

Лагерфельд в футляре

Загрузка плеера

Карлу Лагерфельду удаётся всё, он один из самых знаменитых людей на земле. Модельер богат на идеи и любит балансировать на грани между высокой модой и прет-а-порте. Когда-то его за это упрекали, теперь – восхищаются. За пределами моды Карл тоже многостаночник. Он устраивает выставки фотографий, снял несколько фильмов и проиллюстрировал сказку Андерсена. Конечно, про короля, который на поверку оказался голым. Ещё он выпускает духи, рекламирует мороженое и автомобили «Фольксваген», выпустил линию часов и сделал иллюстрации к биографии Коко Шанель. Маэстро не брезгует никакой работой, будь то розовый кейс для хранения бутылок шампанского «Дом Периньон» или коллекция одежды для Барби и Кена. Он делает фарфоровые куклы с Карлой Бруни, выпускает коллекцию стальных сейфов и разрабатывает проект искусственного острова неподалёку от Дубая, ну а в свободную минуту может переключиться на дизайн бутылки кока-колы. Но за всем этим шумом, блеском, кипением, где же сам Лагерфельд?

Могучие Гуччи

Загрузка плеера
 
Однажды Гуччио Гуччи понял, что нужно делать. Ему хотелось красиво обслуживать  клиентов  — тех, кто оставляет бешеные чаевые, носит бриллианты, как бижутерию, и омывает тело в ваннах из мрамора. На вынашивание проекта ушло десять лет. Когда в 1921 году сорокалетнего  Гуччи уволили из отеля «Савой», где он работал лифтером, новоиспеченный бизнесмен открыл своё предприятие. Вначале у него была только мастерская, потом к ней добавился магазинчик, где продавали одежду для наездников, конскую сбрую и чемоданы — всё, что пожелают люди с охотой к перемене мест, с азартом и вкусом к dolce vita. И наконец, наступил момент, когда самые знаменитые жокеи Европы оделись в костюмы от Gucci. Так началась история почтенного бренда. Душераздирающая сага о том, как отцы-основатели создали бизнес, а потомки пустили его под откос. И хотя бренд процветает, но уже без представителей славной династии. А что, собственно, произошло?

Поклонники греховной музы

Загрузка плеера
 
Через год после того, как 25-летнего графика Обри Бердслея во Франции доконал туберкулёз, в России началось его воскрешение. Первыми очаровались художником члены общества «Мир искусства» − Александр Бенуа,  Лев Бакст, Сергей Дягилев,  Мстислав Добужинский, Константин Сомов,  Дмитрий Философов. Они были ровесниками Бердслея, и они совпадали с ним. И эстетически, и мировоззренчески.  Осенью 1898 года вышли две первые книги журнала «Мир искусства», где Альфред Нурок представил русской публике  творчество «изумительно оригинального дарования»,  «живописца с почти небывалой силой». Почему именно Бердслея  назначила своим идолом русская богема  на переломе XIX−XX веков? Что было в нём такого, чтобы  влюбиться до слёз, назвать «чёрным алмазом» и начать подражать?

Путь святого Валентино

Загрузка плеера

Валентино – самый известный римский дизайнер в мире. Его модный дом стал такой же частью вечного города, как охра городских зданий или след самолёта над форумом. Самому мэтру нравится сравнивать профессию кутюрье с режиссёром: и тот и другой должны обустроить воображаемую реальность по своему вкусу, с нуля придумать свой мир, весь и целиком, от образа главной героини до мельчайшей детали в кадре. Вселенная могущественного дизайнера давно стала явью и полна знаменитостей, а его великолепные коллекции признаны символами женственности и роскоши. В платьях от Валентино выходили замуж Жаклин Кеннеди, Элизабет Тейлор, кронпринцесса Греции Мари-Шанталь. Ни одна церемония «Оскара» не обходится без его нарядов. А знаменитый красный цвет итальянца, стал чем-то вроде фирменного режиссерского почерка: по традиции неизменно каждый показ маэстро завершает красное платье.

Рок-н-ролл в эпоху дефицита

Загрузка плеера

Москва на исходе 70-х. Несмотря на то, что времена были суровые и семейный просмотр невинной «Греческой смоковницы» мог кончиться милицейской облавой с последующим арестом, остановить наступление технического прогресса было уже невозможно. В столице, естественно не у всех, а ещё только у горсти отдельных счастливчиков, стали появляться экзотические чудо-вещи: видаки, автоответчики, микроволновки и... предел мечтаний, настоящие американские джинсы!  В числе первых обладателей культовых предметов в эпоху тотального дефицита оказались и музыканты: барабанщик ранних составов «Машины Времени», «Лейся, песня»  и «Добрых молодцев» Макс Капитановский, певец и композитор Крис Кельми, в ту пору юный клавишник «Скоморохов» Градского Александр Буйнов. С ними и их заморскими диковинами и связаны весьма любопытные и забавные истории.

Харуки на Взморье

Загрузка плеера
 
А дело было так. Однажды трем членам «Клуба токийской сушёной каракатицы» захотелось новых впечатлений. С этой целью решено было впервые посетить  матушку Россию. А поскольку единственным русским компаньоном японцев стал уроженец Сахалина переводчик Дмитрий Коваленин, туда и отправились. Компания подобралась интересная. Знаменитый писатель, любитель джаза и кошек, Харуки Мураками. Свободная журналистка миниатюрных размеров, мешающая по пятницам коктейли в популярном ночном баре на Роппонги, Юми Ёсимото. Неутомимый исследователь экстрима и всего странного во всех видах человеческой деятельности, профессиональный фотожурналист Кёити Цудзуки. И вот уже маленький пропеллерный самолёт взлетает с Хоккайдо, чтобы через пару часов достигнув цели, приземлиться посреди огромной долины в окружении зелёных холмов и скалистых гор…

Аббат-город

Загрузка плеера
 
Французский город Брантом гордо именует себя Венецией Перигора – исторической областью, славной фуа-гра, трюфелями и средневековыми замками. Однако вовсе не из-за туристических прелестей имя Брантома вот уже 400 лет на слуху в европейской словесности. Такой честью город обязан самому известному уроженцу здешних мест Пьеру де Бурдею – сеньору аббату Брантома, сделавшему название своего феода литературным псевдонимом.  Весь уклад здешней жизни созвучен образу этого придворного, писателя, неутомимого любовника и моралиста, путешественника, военного, но главное – зоркого, любознательного наблюдателя, человека Ренессанса, духовного предшественника великого французского века Просвещения. Как Казанова для Венеции или Достоевский для Петербурга, аббат Брантом – «гений места города своего имени». И как почти у всякого «гения места», в его судьбе есть недосказанность, а может быть, даже тайна.

Сказка с печальным концом

Загрузка плеера

«Магический камень!»− вздыхали египетские жрецы, возлагая самоцвет на грудь фараона. Пенелопу, жену Одиссея, один из женихов соблазнял ожерельем из «зёрен янтарных, сверкавших, как солнце». Невесомый, легче морской воды, тёплый в руке, горящий камень для греков был загадкой. Что он такое? Одна из версий звучала так: когда на закате солнце садится в море, то со светила стекает пот и застывает в морских волнах прозрачными камнями. А вот для римлян янтарь воплощение богатства. Они разобрали самоцвет на сорта, и наидрагоценнейшими экземплярами считались камни цвета фалернского вина (то есть тёмные, багрово-красные, но на просвет прозрачные).  В Средние века янтарь необходим для ритуалов благочестия: крестов, молитвенных чёток, церковных чаш, наверший епископских посохов. Пламенный очиститель веры Мартин Лютер носил при себе кусок белого янтаря, дабы избавиться от камней в почках. Так в чём же магия янтаря, что с ней стало, и была ли она на самом деле?

Человек из буфета

Загрузка плеера

Писатель Андрей Битов размышляет о том, почему нашего Чехова на Западе понимают лучше, чем в России. Вспоминает, биографии своих дедов, и встречу с мудрым грузчиком-философом, открывшим ему однажды понятие «первомебель». Исследует природу денег, в которой, по его мнению, изначально заложено воровство; сначала недовешивали драгметалл в самой монете, до тех пор, пока он не исчез из неё, потом постепенно деньги превратились в бумагу и затем в акции, а разница курсов есть неисчерпаемая возможность делать их буквально  из воздуха. А также рассказывает о блошиных рынках, кротовой шубе, немецких машинах и русском перфекционизме.

Qwin.jpg

redmond.gif


livelib.png