Радио "Стори FM"

Легенда

Пассионарий

Загрузка плеера

Странными путями люди обретают призванье. Казалось бы, сыну известных поэтов — Николая Гумилёва и Анны Ахматовой на роду написано стать служителем муз. Но Лев Николаевич Гумилёв вошел в историю ученым, автором собственной пассионарной теории этногенеза, споры вокруг которой не стихают и сегодня. А поначалу юного Льва не приняли даже на курсы немецкого. Мешало дворянское происхождение. Пришлось идти чернорабочим на завод им. Свердлова, потом работать в трамвайном депо. Позже биржа труда направляет юношу на курсы геологических коллекторов. Его посылают в экспедиции, где заставляют выполнять работу не для белоручек: в Забайкалье поручают препарировать червей, а в Таджикистане – опрыскивать ядом лужи, препятствуя размножению комаров. Но, наблюдая пустыни с забытыми городами, горные хребты, разделяющие цивилизации, именно здесь будущий ученый впервые осознаёт своё истинное предназначение.

Житие грешницы Ольги

Загрузка плеера
 
Верный борец, поддерживавший любую линию партии, Ольга Берггольц искренне боролась с мещанским бытом, старалась быть ближе к жизни, к тому, что каждый день совершается на фабриках и заводах, требовала от товарищей соответствовать высоким коммунистическим идеалам, неистово клеймила врагов, троцкистов, попутчиков. Пока сама не стала жертвой большого террора. Но в войну, в блокаду, жизнь для Берггольц вновь обрела смысл. Она стала Свидетелем того, что происходило с её народом и Городом, и обрела и мученический венец, который, как истинным страдалицам, был ей желанен. И погибла не в камере и не в лагере, не под артобстрелом в любимом Ленинграде, а в мирных 70-х. От пьянства, болезней, одиночества и обид. Ольга Берггольц, русская поэтесса, «Блокадная мадонна», прожившая свои самые счастливые и самые страшные годы в войну.

Лёгкие вещи

Загрузка плеера
 
Мир узнал графиню де Сегюр, когда мадам перевалило за пятьдесят, и она получила предложение от знакомого своего мужа издать её сочинения. К творчеству сам автор относился несерьезно. Смыслом жизни для графини были её многочисленные дети. Вот и книжки эти им собственно и предназначались. Лёгкое, приятное, в меру нравоучительное, в меру гламурное чтение. Во Франции произведения де Сегюр неизменно пользовались успехом, их переиздают до сих пор. Жаль, что в России писательницу знают плохо, хотя, казалось бы, должны... Почему? Наша ведь француженка! Третий ребенок московского губернатора Ростопчина, девочка  Софья.  Крещена 9 августа 1799 года в Зимнем дворце, и крёстный её — сам император Павел I.

Четвёртая молодость

Загрузка плеера

Какая она? Умная, резкая, талантливая, великолепная. Актриса театра и кино, лауреат «Оскара» и «Золотого глобуса» магическая старуха Джуди Денч вызывает у британцев восхищение и неизбывную гордость. И вот ведь парадокс. Когда в двадцать с небольшим Денч дебютировала в роли Офелии, театральные критики разнесли её игру в пух и прах. Зато после шестидесяти награды посыпались, как осенняя листва. А 70-летие актриса отметила, получив из рук королевы звание «Соратник чести». Сейчас Джуди перевалило за восемьдесят, но она как никто востребована в профессии. И хотя актриса снимается постоянно, она не жалуется на усталость, а сетует лишь на недостаточное количество картин о женщинах своих лет.

Самовар-как зеркало русской эмиграции

Загрузка плеера
 
Прилететь из России в Нью-Йорк и не отметиться в «Русском самоваре», основанном Романом Капланом, Иосифом Бродским и Михаилом Барышниковым, – это всё равно что, будучи в Париже, не побывать в Латинском квартале, а в Риме – на Пьяцце Навона. Как только ресторан открылся, случилось это 24 мая 1986 года, в день рождения Иосифа Бродского, туда стали приходить знаменитости. Причём потянулись не только наши – Ростропович, Евтушенко, Эрнст Неизвестный, но и американцы: Марк Стрэнд, Роберт де Ниро, Милаш Форман, Лайза Миннелли, Барбра Стрейзанд. Позже рухнул железный занавес, и звёзды в «Самовар» посыпались буквально с неба: Булат Окуджава, Майя Плисецкая, Родион Щедрин, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Михаил Казаков, Галина Волчек, Юрий Темирканов, Дмитрий Хворостовский, Сергей Лавров, Игорь Иванов, Вячеслав Фетисов, Никита Михалков. Легендарный «Самовар» помнит немало удивительных встреч и историй

Друг мой, Вика

Загрузка плеера
 
Фамилия русского классика, окопы самой страшной битвы Второй мировой, Сталинская премия, эмиграция и… могила на Сент-Женевьев-де-Буа − это всё о Викторе Некрасове.  Бунтарь по натуре он не подстраивался под режим и говорил правду, что было опасной дерзостью, жил не по правилам, мог напиться на торжественном приёме в Кремле или устроить коллегам отнюдь не безобидный розыгрыш. Знаменитого на весь мир автора переведённой на многие языки повести «В окопах Сталинграда»,  советская власть прощала и терпела, пока, наконец,  не выставила за пределы страны. Писатель-фронтовик, чудом вышедший из пекла Сталинградской битвы, он не пропал и в Париже, писал книги, как Ален Делон, говорил по-французски, дивно похорошел, и стал похожим на мушкетёра. Воспоминания литературного критика Зои Богуславской, режиссера Павла Лунгина, писателя Андрея Битова и пасынка Некрасова Виктора Кондырева посвящены этому яркому, талантливому и всегда внутренне свободному человеку.

 



Qwin.jpg

redmond.gif


livelib.png