Радио "Стори FM"
Вера Павлова: О сновиденьеведенье

Вера Павлова: О сновиденьеведенье

"Спала в гамаке, укрывшись книгой Юнга о сновиденьях..."

Книга – сновиденье

и сонник – два в одном.

Что лучше чтенья? – Чтенье

вдвоём, вслух, перед сном.

Утолит ли жажду

солёная вода?

Пушкин снился дважды.

Онегин – никогда.

Пушкин во сне сказал мне: «Запомни: три источника моего творчества – соловей, лягушка и граммофон». И я послушно запомнила. И записала. Я часто записываю сны. В дневник.
Они – источник моего творчества (но лягушка и соловей – тоже. Да и граммофон, пожалуй).

Я – географ Сонного Царства. Иногда мне кажется, что я его царица. Я знаю много рецептов сладкого сна. Вот один, проверенный:

спать на раскладушке

под открытым небом

под цветущей липой

под цветастым пледом

под раскрытой книгой

под крылом заката

под полой у лета

под присмотром сада

Ещё снился Моцарт. Он сказал: «Я тоже хотел бы стареть». Снился Бродский, предлагавший поехать в гостиницу при журнале «Арион» и заняться любовью. «В следующий раз», – уклонилась я. «В следующий раз я умру». И не обманул. Не обманул и про гостиницу: как выяснилось потом, в одном доме с редакцией «Ариона» располагалась гостиница Союза композиторов.

А литературные персонажи и правда никогда не снились. Сновиденьеведка, я задалась вопросом: снятся ли они другим людям? Стала спрашивать об этом на своих выступлениях. «Нет, никогда!» – отвечали люди. И вдруг: «А мне снился. Этот… Как его... Петруша Гринёв». На другом чтении: «А мне снился Дон Кихот». В гостях дочка друзей, смущаясь, призналась, что видела во сне Винни-Пуха. Наконец, нашлась женщина, видевшая Онегина как такового, и моя теория рухнула.

Зато Путина видели во сне практически все опрошенные. Во сне моей дочки он был водителем маршрутки. Очень гнал.

Сон: я записываю на автоответчик храп мужа. Сон: папа издал книгу «Записки счастливого человека», сотни страниц, на каждой только: «Ушёл на рыбалку. Целую, Толя». Сон: я участвую в соревнованиях по отбрасыванию тени. Сон в формате вэб-страницы, с параллельными ссылками и строчкой внизу, перед самым пробуждением от собственного смеха: «Число просмотров – 3167». Сон – признанный сюрреалист.

Но и гиперреалист: как-то раз я получила гонорар, потом ещё раз получила его во сне, но сумма была совсем другой, гораздо больше. Проснулась, горько усмехнулась, а потом догадалась, что наяву гонорар был в долларах, а во сне в рублях. Узнала официальный курс, взяла калькулятор – и сумма совпала с приснившейся до последней цифры после запятой.

Экзамен – повторяющийся кошмар. У каждого – свой. У меня это обычно экзамен по фортепиано. А я не выучила ноты. Или того хуже: сажусь за рояль – а чёрные клавиши идут сплошняком, без пробелов между ми и фа, си и до.

Снятся ли стихи? Да. Кажутся гениальными. Весь сон повторяешь их, чтобы, проснувшись, записать. Записываешь. Перечитываешь. Морщишься: полная чушь. И закрадывается страшное подозрение: а вдруг и то, что пишу наяву, после последнего пробуждения, пробуждения в Вечность, окажется чушью? Выдержат ли мои стихи этот, самый главный экзамен? К примеру, эти строки?

Никто не ждёт, никто
не гонится,

не подгоняет, не зовёт.

Смерть – только средство
от бессонницы,

бессонница наоборот.

Помню вдову на поминках: плакала, плакала – и уснула сидя, с ещё не высохшей слезой, катящейся по щеке. И лицо её стало спокойным и светлым. Что ей снилось?

 


Похожие публикации

Harington.jpg

Basi.jpg

lifestyle.png