Радио "Стори FM"
Татьяна Вайнонен: Штукатурка

Татьяна Вайнонен: Штукатурка

Когда человек регулярно опаздывает в школу? Когда школа находится прямо во дворе его дома, метрах в ста от подъезда. Когда человек просыпается за десять минут до звонка, совершенно не реагируя на стук в дверь, восклицания в коридоре, и резкое сдергивание одеяла под бесчеловечный трезвон будильника? Правильно. Когда за ним заходит подружка Оля Янышева, которая приехала на ранней электричке из «Одинцово» и терпеливо ждет в сонной прихожей своей неизбежной участи опоздать на первый урок...

Я никогда не приходила вовремя! И не из вредности или наглости. А из непреодолимой уверенности, что я успею! Успею проглотить две столовые ложки горячей гречки; натянуть школьную форму сразу вместе с фартуком; (так и вешала на стул – как единую броню); запихать в портфель неровную стопку учебников и тетрадей и, наконец, на бегу заплести две короткие косички, водрузив на концы банты, пришитые к резинке. Это чтобы их каждый раз не завязывать. Жалко тратить драгоценные секунды жизни на такую ерунду! В три прыжка вниз по лестнице, не оглядываясь на уснувшую было в прихожей подругу. Потом бегом через двор, пнув на бегу качели так, чтобы, когда добежишь до школьного крыльца, они еще раскачивались, возмущенно повизгивая.

Таня-школьница

– Здрасьте, Марья Петровна! – это дежурной уборщице у двери.

– Сменка в портфеле! И чешки! Банты разного цвета? А... Ну да... Сейчас...

Один бант в карман на бегу, а вторым можно зафиксировать сразу две косички.

Дальше через ступеньку на второй этаж, проехать-проскользить по отполированному паркету метров пять – и вот уже за спиной слышен клекот каблучков учительницы. Последний рывок – и ты прямо перед ее носом запрыгиваешь в класс. А раз пришел раньше учителя – значит, не опоздал! Елена Ивановна сердито смотрит, как я отпихиваю нарочно рассевшегося на два места соседа по парте, набирает воздуха, чтобы сказать мне, что она об этом думает, но тут в дверь робко стучит опоздавшая Оля Янышева. И достается, конечно, ей... Я не знаю, почему Оля из «Одинцово» – высокая неспешная тихая девочка – каждое утро проходила этот несправедливый ритуал... Ведь ее поезд приходил за сорок минут до урока. И мы даже не были подругами... Для моих ежедневных подвигов она была слишком тихой, осторожной и долговязой. Но каждое утро она упорно ждала меня, засыпая в прихожей, а потом, когда я вылетала пробкой из дверей, Оля изо всех сил бежала за мной через двор, спотыкаясь и отставая...

Надо сказать, что успевала я не всегда. То забуду портфель дома, и приходится возвращаться за ним от самой школы. То бабушка утром пирог с капустой испечет – тут уж невозможно убежать пока полпротвиня не слопаешь! А однажды во дворе стоял огромный задумчивый лось и неспешно раскачивал квадратной мордой качели. Тогда я вообще про школу забыла и опоздала на целый урок. Мы жили на окраине Москвы, и лоси иногда переходили Окружную. Но это было чудом, конечно...

Так вот, когда я все же опаздывала, меня ставили в угол. В прекрасный такой отштукатуренный угол, справа от доски, возле входной двери. За четыре года начальной школы этот угол стал мне родным. Я провела в нем много интересных и полезных часов. Во-первых, мне всех было видно. А учительница стояла ко мне спиной или боком, и я обычно оказывалась вне ее поля зрения. Когда я стояла в углу, все получали у доски четверки и пятерки, так как я ловко подсказывала. Учиться мне было легко, я все ловила на лету и быстро начинала скучать на уроках. А подсказывать было интересно. Особенно когда человек смотрит на тебя умоляюще, а ты немного тянешь... Ну, типа не уверена. Или забыла... Ну так. Немного продлить момент власти над несчастным... Я, правда, никогда не давала нарочно неверных ответов. Мне это не приходило в голову.

Елена Ивановна довольно быстро заметила связь между моим пребыванием в углу и ростом успеваемости и потребовала, чтобы я стояла к классу спиной. А лицом к стене... Знала бы она, что этот нехитрый педагогический прием изменит всю мою жизнь!

zvet-kompr.jpg
Рисунок Татьяны Вайнонен
Я вдруг оказалась наедине с огромной белой отштукатуренной бесконечностью. Начиналась она у моих ног, а верх ее терялся в небесах. Я посмотрела на потолок и что-то упало сверху мне на нос. Штукатурка была свежая, непросохшая и вкусно пахла. Я подцепила ногтем небольшой пузырек в самом углу, хрустящий белый кусочек откололся и тихо упал на пол. На стене образовалось небольшое голубое пятнышко, открыв мне портал в иную реальность... Я отколупала еще пару кусочков, и на стене появилось совершенно явное изображение человеческого глаза. Я перестала слышать голоса и шумы. Скоро в углу красовался маленький голубой портрет существа, раньше жившего за штукатуркой. Звонок вернул меня к реальности, но я была уже другим человеком. С тех пор я не бежала в школу со всех ног. Я стала опаздывать умышленно, стараясь поскорее попасть в заветный угол. Оля Янышева перестала заходить за мной, но я этого даже не заметила. Я была поглощена своей новой жизнью. Созданием заштукатурного мира. К концу учебного года стена у двери была окончательно испорчена. Начиная от пола и заканчиваясь на уровне моей поднятой руки, угол пестрел цветами, домами, собаками, машинами и птицами. Там было все, что нужно для полноценной заштукатурной жизни. Странно, что меня никто за это не ругал. То ли потому, что в углу всегда стояла и все загораживала швабра, то ли мои художества больше походили на хаотичные пятна облупившейся некачественной штукатурки, но одушевленный угол вместе со мной перешел во второй класс. А потом в третий. Мастерство мое росло, но со временем к нему прибавилось еще и эпистолярное творчество других авторов. Стена-вселенная перестала быть моей тайной. Она открылась миру. Поэтому и погибла. Вскоре в школе сделали новый ремонт. А меня пересадили на самую последнюю парту. Там сидели двоечники и «балбесы». В угол я стала попадать реже, так как научилась у «балбесов» многим хитрым способам скрывать свои важные дела и освоила способ передвижения по классу под партами. На задние парты сажали в основном мальчишек. Тех, у кого «тройка по поведению». Из всех девочек класса тройка была только у меня. Так что мне в жизни опять повезло. В этом районе были другие законы. Там царили свобода и анархия. Там я узнала о существовании еще одной альтернативной реальности. Но это уже совсем другая история..

фото: личный архив автора, рисунок Т. Вайнонен

Похожие публикации

  • Татьяна Вайнонен: Табор
    Татьяна Вайнонен: Табор
    Во дворе стояла хоккейная коробка. Деревянный такой заборчик, дополненный сверху металлической сеткой - рабицей, порванной и повисшей кое-где ржавыми кудрявыми лохмотьями. Зимой в коробке заливали каток и ставили ворота из кирпичей или бутылочных ящиков, а весной поле ненадолго зарастало одуванчиками и веселой травой. Потом траву вытаптывали, и к июлю коробка превращалась в выжженный солнцем пустырь
  • Татьяна Вайнонен: Хвостик
    Татьяна Вайнонен: Хвостик
    У меня была необыкновенная бабушка. Катерина Ивановна. Катя. Военный хирург. На фронт она ушла в 30 лет. Красавицей, с тяжелой косой до пят, с тонкой талией и веселым гордым нравом. Прошла всю войну, вернулась с чемоданом яблок и алюминиевой миской, отлитой для нее благодарными солдатиками из крыла сбитого немецкого самолета
  • Татьяна Вайнонен: Радуга
    Татьяна Вайнонен: Радуга
    Я была «московской невестой». Мой молоденький длинноволосый жених повез меня в деревню знакомить с будущей родней. Родня жила в большом деревянном доме, который до революции принадлежал священнику
MUZH_535.png

535х535.jpg