Радио "Стори FM"
«Вдали от рая»: ближе к аду

«Вдали от рая»: ближе к аду

Автор: Диляра Тасбулатова

Фильму Тодда Хейнса «Вдали от рая», лучшему у этого режиссера, уже исполнилось двадцать лет: а ведь кажется, что совсем недавно он впервые был показан на Венецианском кинофестивале, в 2002-м, причем триумфально: исполнительница главной роли, Джулианна Мур, получила главный приз, кубок Вольпи.

…Забавно читать некоторые рецензии на этот фильм – и простых пользователей, и матерых кинокритиканов, которые порой дуют в одну дуду: мол, а что тут такого особенного? Всё, дескать, предсказуемо: косное американское общество штата Коннектикут, где по традиции проживает белое большинство, да еще в конце пятидесятых, ясное дело, осудит дружбу белоснежной как сахар домохозяйки с чернокожим рабочим, садовником в ее имении, а заодно и мужа этой белоснежной, потому как он – гей.

Такое незамутненное мнение по поводу этого тончайшего, сделанного на полутонах фильма, попахивает тем, что называют подлостью пересказа: что-то вроде мнения замшелого обывателя по поводу одного известного романа: скучающая барынька втрескалась в жеребчика-военного, а когда он охладел, она – раз! - и под поезд. В таком вот духе.

Эдак можно что угодно пересказать – да хоть Гамлета (и сатирически-глумливые попытки были), хоть «Войну и мир». Намедни в Фейсбуке* Денис Драгунский так и сделал: красавца Толю любят все девушки, его сестра Лена тоже очень даже ничего, Толя вдаряет за Наташей, помолвленной с Андрюшей, но он умирает от ран, полученных на войне, и Наташа выходит за Петю. А ее брат Коля тем временем женится на Маше, сестре Андрюши (который умер от ран). Ну и так далее.

Американские продюсеры (Висконти случайно услышал) тоже оригинально аттестовали «Смерть в Венеции»: ничего не понял, сказал один из них, толстяк, попыхивающий трубкой, два часа старикан пасет задницу пацана. Про что это?

Так вот, «Вдали от рая» (объясняю) - про то, что за внешней респектабельностью среднего класса – их вылизанными уютными домиками, элегантными платьями дамочек, узкий лиф и юбка-солнце, вкупе со строгими визитками мужчин, их мирными чаепитиями и светской болтовней ни о чем, кроется, в общем, фашизоидное мини-общество. Не сумевший совладать со своим основным инстинктом муж-гей вполне может быть подвергнут электрошоковому лечению (правда, не насильно все же) - вдобавок к моралям, которые ему четырежды в неделю будет читать врач, отучая свою жертву от пагубной склонности. А его жену, застав в компании с садовником, хотя они просто прогуливаются, осудит весь городок.

4.jpg
Кадр из фильма "Вдали от рая"

И опять-таки: в рецензиях обычных юзеров киносайтов проскальзывает немудрящая мысль, что режиссер фильма стремился к конъюнктуре, поставив сразу на два краеугольных вопроса американской морали конца пятидесятых: гомосексуализм, который считался долгое время не респектабельным (и это еще мягко сказано), и расизм, от которого Америка избавилась относительно недавно, если вообще избавилась. И не только Америка: другой, чужой, с иным цветом кожи, языком, из бедной страны, подозрительного места, континента, города, полушария и пр., вечно на подозрении. Зато в этом американском городке все свои – Элинор, подруга главной героини Кэти (той самой, что обнаружила мужа целующимся с мужчиной) и другие светские дамочки, постоянно перезванивающиеся по поводу очередной вечеринки и сервировки стола, пока их мужья зашибают деньгу, чтобы выплатить кредиты за свои кукольные домики, гостиная-кухня внизу, три спальни вверху. Такая вот, удушающая атмосферка, где якобы самая близкая подруга главной героини, Элинор, светская ханжа, сообщает Кэти как бы невзначай, что, дескать, у нее традиционные взгляды, геев в ее окружении нет как нет, а уж «черных» и подавно, если только в качестве безмолвной прислуги.

К Кэти пожалует пожилая дама-репортер из гламурно-семейного журнала (видимо, что-то вроде нашего «Всё о звездах») – как к идеальной американской домохозяйке, у которой и муж-бизнесмен не промах, и дети прелестные, и дома все блестит на зависть, и стол накрыт как надо, красивая посуда на белоснежной скатерти. Не жизнь, а картинка, словом. Даром, что муж не испытывает к жене никаких чувств, даже, извините, спать с ней не в силах, устал, говорит, на работе; а жена, человек не зашоренный, незаметно для самой себя влюбляется (ну, или чувствует родство душ) в садовника по имени Рэймонд, симпатичного, благородного, умного, чувствительного и пр. Он – единственный, кто ее понимает во всем городке, только с ним она может разговаривать о насущном, а не обмениваться сплетнями или вести досужие разговоры, сколько раз в неделю муж «пристает» к жене (есть там и такой саркастический эпизод). Тодд Хейнс, будучи тонким человеком, разоблачает провинциальную Америку пятидесятых без грубых, прямолинейных приемов, хотя пару сцен, пусть не настолько радикальных, но все же страшноватых, здесь все же есть. Одна - жестокая, когда за дочкой Рэймонда гонятся белые мальчишки и кидают в нее камни, поранив; а другая – возмутительная, когда наивный черный малыш хочет прыгнуть в бассейн, и белая леди отодвигается от него как от гадюки, папаше же приходится отругать плачущее чадо.

3.jpg
Кадр из фильма "Вдали от рая"

Есть и сцена, когда Рэймонд, утешая, берется за плечо Кэти, и белый мужчина в шляпе, прохожий, грубо прикажет ему убрать руки; или – осуждающие взгляды белых теток, увидевших, как Кэти с Рэймондом прогуливаются.

Но, повторюсь, всё это - без нажима, слегка, намеком, в чем, в общем, и состоит ценность этой картины, где драматургия построена больше на эвфемизмах, без моралистических сентенций и прямых деклараций, как нехорошо быть расистом и гомофобом. От чего, кстати, становится больно вдвойне. Как и в жизни – порой больше от оговорок, чем от прямой агрессии: на прямую можно ответить (хотя во времена сегрегации и такой возможности не было), на оброненное случайно порой не знаешь, как реагировать – не вцепишься же в глотку, не начнешь скандалить, еще и сам в дураках окажешься.

Другое достоинство фильма состоит в его, как ни странно это прозвучит, изяществе: режиссер мастерски воспроизвел атмосферу пятидесятых - даже типажно, будто вы заглянули за кулисы исторического времени, где ваши мамы и папы, или даже уже бабушки дедушки, разыгрывают вечную историю не сложившейся, неудобной и даже «преступной» любви на фоне сладких декораций послевоенного благополучия Америки. Кэти и Рэймонд, которых разделяют страшные предрассудки, косность, пошлость и жестокость окружающих, воинствующее мещанство и власть обывателей, которая, как известно, и есть питательная среда фашизма, живут в кукольном мире, с виду таком праздничном, как рождественская картинка, а на самом деле - в опасном и фашизоидном.  

1.jpg
Кадр из фильма "Вдали от рая"

В финале Кэти примчится на вокзал, оставив своих детей в машине, чтобы просто помахать Рэймонду: он, забрав дочку Сару, уезжает в Бостон, здесь их травят, кидая камни в окна (причем, говорит Рэймонд, сами чернокожие, которых он «подставил» интересом к белой женщине, да и зависть здесь, видимо, играет не последнюю роль). То есть, опять-таки, всего-то одной репликой автор фильма намекает на мысль, что рабство развращает обоюдно, хозяина и подчиненного - имеющий уши да услышит. Другой репликой, тоже сказанной вскользь (фильм нужно смотреть внимательно, здесь всё имеет свой потаенный смысл) мужем Кэти, нам намекают на то обстоятельство, что один гонимый, как правило, яростно ненавидит другого – возможно, еще больше гонителей: когда он узнаёт, что дочка Рэймонда ранена, то реагирует равнодушно – мол, они всего лишь дети. Детей, правда, выгонят из школы: до запрета сегрегации остается лет десять, Ку-Клукс-Клан уже не в такой чести, как раньше, но до смешанных браков, равноправия и других достижений демократии еще очень далеко…

Кэти и Рэймонд, как это часто бывает с влюбленными, родились не в том месте и не в то время, это, несомненно, люди будущего: тонкость фильма состоит еще и в том, что нам показывают лишь зарождение чувства, а не его развитие, пик и, возможно, спад. Едва приблизившись к раю, они поняли, как на самом деле они далеки от него, окруженные монстрами, бесами обывательской жестокости, тупости, диких предрассудков…

Так что и название этой чудесной картины бьет прямо в точку, в нерв тех унизительных для самосознания сегодняшней Америки событий, что имели место относительно недавно. Увы.

*Социальная сеть, принадлежащая компании Meta, признанной в России иностранным агентом

фото: kinopoisk.ru

Похожие публикации

  • «Служебный роман»: Мужчина и Женщина эпохи застоя
    «Служебный роман»: Мужчина и Женщина эпохи застоя
    Исполнилось 45 лет фильму «Служебный роман», лидеру проката 1977 года – в свое время его посмотрели 58 миллионов (!) зрителей
  • «Смерть в Венеции»: накануне Первой мировой
    «Смерть в Венеции»: накануне Первой мировой
    Ровно пятьдесят лет назад великий Лукино Висконти - последний, как говорится, столп классической европейской культуры в ХХ веке, представил на суд публики свой новый фильм - «Смерть в Венеции», снятый по одноименной новелле Томаса Манна
  • «Рокко и его братья»: величие трагедии
    «Рокко и его братья»: величие трагедии
    «Рокко и его братья» – один из величайших шедевров в истории кино, эпос о бытовании послевоенной Италии – за прошедшие шестьдесят лет не то что не устарел, но будто вновь обрел трагическое дыхание. И это при скоротечности искусства кино – будучи молодым изобретением, оно и стареет фатально быстро