Радио "Стори FM"
«Американская ночь»: над вымыслом слезами обольюсь…

«Американская ночь»: над вымыслом слезами обольюсь…

Автор: Диляра Тасбулатова

Ровно 50 лет тому назад Франсуа Трюффо, - ныне классик и главная фигура знаменитой французской «новой волны», - выпустил в свет один из самых знаковых своих фильмов, «Американскую ночь».

Между тем, эта самая ночь, «американская» то есть, – вовсе не об Америке и ее бурных ночах, как может показаться человеку неосведомленному: на самом деле это всего лишь операторский термин, обозначающий один из многочисленных кинотрюков, когда ночь снимают днем. Просто дают чуть меньше света, чтобы зритель принял день за ночь. В прямом и переносном смыслах: то есть кино – это неправда, фикция, где день выглядит как ночь и наоборот, ночь как день.

Получается, что Трюффо, будучи киноманом, живущим исключительно кинематографом (как и вся его «тусовка» - ниспровергателей «папиного кино» во главе с их учителем, великим кинокритиком Андре Базеном, не говоря уже о легендарном Годаре), внезапно решает посягнуть на святое, то есть - на феномен движущегося изображения. Не он первый, конечно – в свое время это сделал сам Феллини в «Восьми с половиной», Вайда - в своей трагической исповеди «Всё на продажу», Уайлдер в «Сансет-бульваре» и пр.

Зато Трюффо – единственный из классиков, кто догадался снять водевиль на сюжет «фильма в фильме». Вместо трагедии, как это было у Вайды и Уайлдера, или (у Феллини, например) - экзистенциальной драмы вынужденной немоты Автора с большой буквы.

…В общем, некто Ферран, драмодел средней руки (которого играет, видимо, в качестве шутки юмора, сам Трюффо), ничем особо не заморачивается, - экзистенциальным ужасом перед «непознаваемостью бытия» уж точно - хочет поскорее, за шесть недель, спроворить очередной фильмец. С диким сюжетом - как сынок пристрелил папашу, приревновав его к своей юной жене, которая, ясное дело, этого папашу полюбила и решила с ним сбежать. Зато, как уже говорилось, режиссера этой чуши играет сам Трюффо, знамя новой волны и патентованный гений; главного актера, то есть ревнивца-сынка по имени Альфонс, - alter ego Трюффо, то есть Жан-Пьер Лео; не говоря уже о том, что во второстепенных ролях задействованы такие звезды, как Натали Бай и Жаклин Биссе.

2.jpg
Кадр из фильма " Американская ночь"

…И вот тут возникает интересный эффект - двойного зрения: Трюффо и издевается над всей этой ерундой, по сути фикцией (вроде наших сериалов о роковой любви олигарха к деревенской простушке), иронизируя над киношниками, которые относятся к своей работе, к съемкам, как к смыслу жизни, - и в то же время отдает им дань уважения. Какой бы фигней они ни занимались, кино – это святое: любое, даже с таким смехотворным сюжетом.

Недаром Ферран, распаковывая посылку, с умилением киномана смотрит на ее содержимое – то есть на книги о Бергмане, Орсоне Уэллсе, Хичкоке, Бунюэле etc. Это напоминает мне разговоры на провинциальных студиях, где, скажем, о Феллини говорят охотнее и увлеченнее, чем, может, на студии Чинечитта, где работал маэстро; о вдохновенных спорах о мировом кино и его гениях на окраинах нашей империи во времена застоя; о священной любви к феномену движущегося изображения – да хоть в захудалом советском поселке, не суть. Недаром девица-помреж уверенно заявляет, что, мол, бросила бы любого парня ради кино, но никогда – кино ради парня. Хотя, повторюсь, ЧТО они там снимают? Смех, да и только.

Трюффо, однако, идет еще дальше: эта лабуда с роковыми страстями, фам фаталь (еще бы – это ведь сама Жаклин Биссе!), над чем он, разумеется, посмеивается, - в то же время не только дань уважения киногруппе, но и истории кино, его мифам и звездам. Хотя нафабренный дедок в роли папаши-обольстителя пародиен, словно осколок старого Голливуда – с его парикмахерским шиком, обходительностью то ли вышколенного лакея, то ли парвеню в образе «аристократа». Незабвенный типаж Кларка Гейбла – скажем, в «Унесенных ветром», с этой его манерой заваливать партнершу в поцелуе «крест-накрест с откидом» и слишком ладно скроенных, как у дворецкого, смокингах. Верный себе, Трюффо еще и «разоблачает» эту элегантную, как рояль, развалину, в прошлом – мечту всех женщин, который оказывается … гомосексуалистом (как многие мачо на деле). Как, собственно, и мифы кино: я, говорит этот пожилой бонвиван, умирал в кино 80 раз, то насильственной, то естественной смертью, порой даже на электрическом стуле, застреленный, повешенный, взорванный и пр.

4.jpg
Кадр из фильма " Американская ночь"

В этом фильме, то есть на съемках очередной ерунды в его обширной биографии, он, однако, умрет уже по-настоящему, в автокатастрофе, мчась на автомобиле, чтобы не опоздать на съемки и не подвести группу. Будучи, как выяснилось, человеком профессиональным и ответственным. То есть картонное и фальшивое вдруг оборачивается трагическим – чтобы тут же стать комическим: погибшего Александра придется заменить дублером, и теперь уже его копию «убьют» понарошку. Из фальшивого пистолета, от «выстрела» которого он упадет в фальшивый снег-пену, политую из брандспойтов.

…Вопрос, который непременно задал бы автор-моралист – зачем мол, тратить свою жизнь на чепуху, на целлулоидные тени, - у Трюффо не возникает, несмотря на его сардоническую усмешку: жизнь – это и есть кино. И точка. Всё вранье, и тем не менее не жаль отдать ему жизнь. Даже так называемому «папиному кино» с его очевидной фальшью, натужным мелодраматизмом и неправдой. Больше таких фильмов, говорит Трюффо прямо и без обиняков, снимать не будут: отныне кино будет не мифологическим, а реалистическим, повествуя не о любовных томлениях, а, скажем, о судьбе брошенного родителями пацана (как его же автобиографический дебют, «400 ударов»). Оно выйдет на улицы и нацелится камерой на лица обычных людей, а не на гламурных кукол, напомаженных и набеленных, слово мертвецы, звезд; оно больше не будет врать и обманывать легковерную публику…

И все-таки жаль, скажет Трюффо, что этого больше не будет: кино зародилось как миф, мечта, уход от обыденности и должно остаться в этом качестве хотя бы как воспоминание.

«Американская ночь», видимо, потому и пленила публику, да и профессионалов тоже, что таит в себе противоположные интенции: что наша жизнь? Игра. Но и игра может быть трагичной, когда бездарный фигляр, среднестатистический голливудский обольститель погибает лишь потому, что не мог подвести группу, когда преданность своему делу затмевает тот факт, что дело-то пустяковое.

Как сказать, впрочем.

Этот двойной ракурс, когда Трюффо смотрит на своих подопечных (и в роли Феррана, режиссера фильма «Знакомьтесь, Памела», глупой мелодрамы, и уже в «роли» Трюффо, снимающего фильм о съемках фильма) с сарказмом и в то же время с неизбывной нежностью. Пошлые, живущие ненастоящей жизнью (так, кстати, считают строгие пуристы-моралисты, вроде жены ассистента, обвинившей группу в развратности и легкомыслии), всегда готовые на флирт с «последствиями», интересующие только кино, и только им, – вот вам портрет кинематографистов. От главного «демиурга», до последнего помрежа.

Это ведь еще и самопародия: круг Трюффо, даже если там водились завзятые интеллектуалы, жил только кино и больше ничем. Бесконечные споры и скандалы вокруг этого искусства, каким путем ему развиваться, что делать и кто виноват – на протяжении всех шестидесятых они только этим и занимались. И это не аутизм интеллектуалов, не замечающих живой жизни: ведь посредством теории и практики кино они как раз и познавали эту самую жизнь, сделав по ходу дела великие открытия. «400 ударов», полнометражный дебют Трюффо, потому и потряс «всё прогрессивное человечество» (как любили выражаться в газете «Правда»), что показал жизнь как она есть, без уловок женских романов и условно-картонных   героев.

5.jpg
Кадр из фильма " Американская ночь"

…Из той самой посылки, откуда посыпались книги об Орсоне Уэллсе и Бергмане, недаром выпала и книжка, на обложке которой красовалась имя Годара, соратника и единомышленника Трюффо: забавно, что об «Американской ночи» он отозвался пренебрежительно. После его хамской выходки, что, мол, этот фильм – полное вранье и чушь собачья, они уже никогда не общались: через два года Трюффо снимет «неоклассику», «История Адели Г.», костюмный фильм в жанре высокой трагедии, Годар с головой уйдет в свои левацкие эксперименты, к концу жизни окончательно свихнувшись (в частности, на фигуре Мао), каким бы пиететом ни была овеяна его легендарная персона.

Ну а «Американская ночь» - может, неожиданно для самого автора, - стала знаменитой. Из трех номинаций на Оскар фильм выиграл главную – как лучший на иностранном языке; им восхищались такие «монстры» как Спилберг и Уйалдер; и даже известный критик Роджер Эберт, известный своей интеллектуальной неповоротливостью, на сей раз не устоял. Фильм стал знаменем киноманов – как один из лучших в жанре «кино о кино»: легкий и непритязательный с виду (посмотрите, кто не видел), он, по-видимому, задел в душах поклонников самого важного из искусств особую струну, когда мы и сами обманываться рады. Над вымыслом слезами обольюсь, как сказал один поэт.

фото: kinopoisk.ru

Похожие публикации

  • Шкловский. Не для печати
    Шкловский. Не для печати
    «Время берет нас тогда… Не тогда, когда ему нас жалко, а тогда, когда мы ему нужны!». Сказано это Шкловским, у которого за девяносто с небольшим лет жизни сложились свои отношения с несколькими историческими эпохами.
  • Театральный роман
    Театральный роман
    Для режиссёра любимая актриса становится музой. Для актрисы «её» режиссёр – почти божество, манящее в райские кущи. Сергей Арцибашев и Елена Стародуб – не исключение. А что бывает, когда божество сверзается с небес?
  • Подлинная история Кевина Спейси
    Подлинная история Кевина Спейси
    Человеческая цивилизация, все народы, населяющие нашу планету, не смогли за две тысячи лет объединиться перед такими вызовами, как бедность, войны, неизлечимые болезни, коррупция, мимикрирующий неоколониализм, эксплуатация человека человеком, деградация культуры. Единственное, что может нас объединить, – мы все готовы дать отпор педофилу, извращенцу… И совсем не обязательно, чтобы вина была доказана
naedine.jpg

bovari.jpg
onegin.jpg