Радио "Стори FM"
Наринэ Абгарян: "Я абсолютный самозванец в литературе"

Наринэ Абгарян: "Я абсолютный самозванец в литературе"

Беседовала Юлия Васильева

Автор бестселлеров "Манюня", "Люди, которые всегда со мной", "С неба упали три яблока", лауреат главной литературной премии России "Ясная Поляна" Наринэ Абгарян о том, как рождается книга - не в сакральном, а во вполне предметном смысле слова. Как создаются художественные образы, которые навсегда остаются в нашем сознании, и как творить литературные шедевры, когда сегодня муза пришла не к тебе, а к другому автору.

В 2020 году "The Guardian" назвала Наринэ Абгарян в числе самых ярких авторов не только России, но и Европы.

Было ли в вашей жизни то самое "да", кардинально изменившее жизнь, как у главной героини романа "С неба упали три яблока" Анатолии?

- В моем случае жизнь изменило слово "нет". Мне поставили диагноз "рассеянный склероз", мне было тогда тридцать шесть лет, и я не очень понимала, что это такое. Вернувшись от врача, перечитала все, что нашла о заболевании, перепугалась, потому что у меня был маленький ребенок и я не представляла, на кого я его оставлю, когда стану совсем недееспособной. Несколько лет я жила в полной уверенности, что у меня рассеянный склероз. Но спустя время я попала к другому врачу, мы заново прошли все обследования, и она... сняла мне этот диагноз. И это сказанное ею "нет": "Наринэ, у вас НЕТ рассеянного склероза!", - изменило мою жизнь. К тому времени мне уже было тридцать девять лет, я писала рассказы, которые вылились в "Манюню", но именно это "нет" придало мне уверенности в завтрашнем дне и, наверное, я писателем стала именно потому, что когда-то, двенадцать лет назад, это "нет" в моей жизни случилось.

Магический реализм подразумевает включение магических, мистических элементов в реалистическую картину мира. Какая доля вымышленного и правды в ваших произведениях?

- В романе "С неба упали три яблока" история полностью придуманная, за исключением ряда ситуаций, которые я брала из жизни. К примеру, история с библиотекой. Я это видела своими глазами во время первой нашей карабахской войны... Когда все книги в неотапливаемой библиотеке отсырели, и библиотекарь просто вывесил их на бельевых веревках в отчаянной попытке спасти... И все-таки не спас. Это потустороннее зрелище, когда ты идешь мимо библиотеки и ее маленького дворика, где на веревках понурыми птицами с опущенными крыльями висят книги и облетают страницами. Эту картину я не забуду никогда - старые книжки, которые обливаются бумажными слезами, прощаясь с жизнью.

1.jpg
Съемки сериала "Манюня", Армения
В этом романе красной строкой проходит тема ценности мира и простых радостей мирной жизни - когда нет голода, холода, страха, что близкие не вернутся... Для Армении мир имеет особенную значимость, ведь ваша страна совсем недавно проходила войну. Имеет ли художественное слово силу против войны?

- Очень хотелось бы так думать. Я верю в силу слова, я считаю, что слово - это не просто набор звуков, а посыл, который ты отправляешь во Вселенную. Вселенная ведь очень чутко прислушивается к тому, что мы говорим. Поэтому наше счастливое будущее - это, безусловно, не только книги, не только фильмы, не только испеченный хлеб, не только прикосновения близких и любовь детей, но еще и слова, которые мы произносим. Если хотите - это некий звуковой код, с помощью которого мы планируем будущее. Мне кажется, чем больше мы будем говорить о хорошем, писать о хорошем, мечтать о хорошем, тем быстрее и явственнее это хорошее случится.

Интересен сам процесс писательского труда! Вот вы просыпаетесь и открываете ноутбук? Или может быть, творите ночью, выпивая одну чашку кофе за другой, когда приходит муза?

- Я думаю, это ошибочное мнение, что писательский труд - нечто возвышенное. В моем случае, по крайней мере, это достаточно тяжелый труд, притом не только умственный, но и физический. Иногда, посидев в тексте несколько часов, я ощущаю себя выжатой до последней капли, и единственное, что могу, это лежать и смотреть в потолок.

Обычно я работаю утром, это самое комфортное для меня время. Всё, что мне нужно для работы - это ноутбук, чашечка кофе, который я завариваю в джезве, и джаз, который я слушаю фоном всю свою сознательную жизнь.

2.jpg
Съемки сериала "Манюня", Армения

Тем не менее писательский труд поэтизирован, окружен лексикой из разряда "муза", "озарение". Литературный труд - это зов вдохновения или дисциплина для вас?

- Я просыпаюсь, выпиваю чашечку кофе, съедаю бутерброд с сыром, это неизменное меню, самая любимая еда. Потом я открываю ноутбук, сажусь перед ним и начинаю придумывать миллион причин, почему я сейчас не должна работать. При этом эти причины могут быть совершенно разнообразными и даже смехотворными: ой, я забыла застелить постель, забыла выключить стиральную машину, забыла достать из холодильника мясо, чтобы оно отошло для готовки, а ещё я забыла нанести маску на лицо, говоря по правде, если бы не надобность отвлекаться от работы, я бы их никогда не наносила, - и прочее, прочее, прочее... Переделав все эти дела и осознав, что нечего больше придумать, я открываю текстовый редактор и начинаю работать. Моя норма - одна страница в день чистого отредактированного текста. Иногда, если повезет, на эту страницу уходит час, а иногда пять часов. Муза, к сожалению, посещает творческого человека крайне редко, потому что нас много, а она - одна. Если она появляется, пишется с огромным душевным подъемом и радостью. Если же она посещает какого-нибудь другого автора, например, Евгения Водолазкина, Людмилу Улицкую или Алексея Сальникова, тебе ничего не остаётся, как, словно шахтёру, перелопачивать огромные пласты земли, чтобы добыть достойный текст.

18.jpg

Что побуждает вас писать? Что за многовековой культурный феномен такой, писательство?

- Меня никогда не покидает ощущение что я абсолютный самозванец в литературе, что у меня было совсем другое предназначение, но я сломала алгоритм и ворвалась в мир, который был придуман не для меня.

Я всегда была профессиональным читателем и никогда не мечтала о том, чтобы написать книгу. Самой большой мечтой моего детства было стать продавщицей мороженого. Потом я решила стать врачом, но в итоге стала филологом. Когда я сразу после института переехала в Москву, я успела переделать множество дел и поработать во многих местах, каждое из которых не имело никакого отношения к писательскому труду. В двухтысячные появился "Живой журнал", и я решила завести себе страницу для того, чтобы читать другие блоги. Я была подписана на известных тогда блогеров, читала их с удовольствием, редко комментировала, потому что очень стеснялась высказать свое мнение. Но однажды я прочитала "Похороните меня за плинтусом" Павла Санаева, и роман - нежный и грустный, о любви и привязанности, так мне понравился, что я подумала, что мне тоже есть что рассказать о своем детстве. И я понемногу стала писать эти истории в "Живом журнале". Меня заметило издательство АСТ, предложило издать книжку, я была абсолютно уверена, что «Манюню» читатель не примет, но всё вышло по-другому.

Ваши книги созданы с тончайшим, деликатнейшим языковым чутьем, которое проявляется во всем: в словоупотреблении, в конструкциях предложений, в метафорическом строе. В чем секрет такого тонкого чувства языка, алхимии слова?

- Большое спасибо за теплые слова, это ужасно приятно, любому писателю радостно, когда отмечают его произведения. Я классический билингв, выросла в семье, где одинаково легко говорили на русском и армянском языках. В билингвизме есть свои плюсы и минусы. Плюс в том, что знание дополнительного языка расширяет кругозор, позволяет читать больше книг, ты имеешь возможность мыслить сразу на двух языках, и это, безусловно, обогащает тебя. А минус в том, что ты никогда не будешь владеть одним языком в совершенстве, потому что у тебя всегда есть запасная площадка, на которую ты можешь перепрыгнуть. Мне кажется, то, что вы называете тончайшим языковым чутьем, есть беспомощность билингва, который вынужден существовать между двумя языками (я такое состояние называю "междуречием»), но нигде не чувствовать себя как дома. С одной стороны, это развязывает руки, билингв по сути никому ничего не должен, но с другой стороны, подобная лингвистическая «бездомность» лишает его точки опоры и уверенности в себе.

Вам принадлежат слова о том, что ответственность писателя заканчивается книжкой. Тем не менее какие эмоции вы испытываете, когда ваши произведения ставят на сцене? "Манюня" поставлена в РАМТе Рузанной Мовсесян, теперь режиссер Татьяна Тарасова ставит "С неба упали три яблока" в "Ведогонь-театре"...

4.jpg

- Говоря о том, что ответственность писателя заканчивается книжкой, я имею в виду, что дальше начинается свобода режиссера, постановщика, людей, которые делают кино, ставят спектакли. Я искренне восхищаюсь этими людьми, потому что у меня есть четкое ощущение, что им намного труднее, чем авторам. Человек, который пишет книгу, не стеснен ничем, это его персонажи, которых он придумал, это истории, которые он прочувствовал, он абсолютно свободен в своем творческом процессе. А режиссеры, которые ставят спектакль - и Татьяна Тарасова, и Рузанна Мовсесян, - работают с чужим материалом, адаптируют его и придумывают какой-то другой мир, который должен перекликаться с миром автора, а с другой стороны, с миром режиссера.

Представляли ли вы когда-нибудь "С неба упали три яблока" как спектакль? Как выразительными средствами театра воплотить эту красивейшую вязь слов, метафор, параллелей?..

- Совершенно не представляла, я не могу постичь как можно экранизировать или поставить на сцене магический реализм. Это все-таки история вне времени, пространства, наполненная надеждой и в то же время обреченная, и как человек, который совершенно ничего не понимает в том, как устроен театр, как делаются спектакли, я никогда не представляла, что мою книгу можно поставить на сцене. И то, что это случилось, это, конечно, огромное для меня счастье.

"Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке". Вы согласитесь в этом с Хемингуэем?

- Да, я согласна, для того, чтобы писать честную и простую прозу о человеке, нужно быть честным с собой, обязательно воспринимать себя с определенной долей иронии и, наверное, любить людей - не всем это удается. Но чем искреннее ты относишься к людям, тем, наверное, проще и чище твоя проза.

Есть ли у вас свое Болдино или Ясная Поляна? Где ваши места творческой силы?

- Мое Болдино, мое место силы - это мой Берд, где я родилась и где живут мои родители. Когда я приезжаю в Берд, мы обязательно отправляемся в горы. Это огромное счастье - оказаться на высоте в абсолютной тишине и в полном одиночестве. Это место не только силы, но и очищения. Когда ты стоишь на вершине горы, тебе кажется, будто Бог наблюдает за тобой в бинокль и думает: "Что это она тут делает?.." Ничего не делает, просто дышит, просто радуется тому, что есть возможность остаться с Тобой наедине.

Что вас наполняет в минуты, дни опустошения?

- Родные, близкие, друзья. Любимые книги, которые я перечитываю. Любимые фильмы, которые пересматриваю. В минуты опустошения нет сил на новое. Ты окружаешь себя тем, что когда-то тебя грело и помогало продержаться.

Какая книга сейчас на вашем рабочем столе, ну или на прикроватной тумбочке, под лампой?.. Кто из классиков и современников наиболее вдохновляет?

- Сейчас у меня на прикроватной тумбочке лежит роман Дарьи Бобылевой "Вьюрки", который я буквально месяца два назад с огромной нежностью и благодарностью прочитала.

3.jpg
Премьера фильма "Зулали"

В одном из интервью говоря о кино, которое вам сейчас хочется смотреть, вы назвали российский сериал "Большая секунда". Что из того, что сейчас вас вдохновляет в кинематографе, вы еще могли бы назвать?

- Из последнего, что меня поразило, фильмы датского режиссера Карла Теодора Дрейера, о котором, к своему стыду, я раньше ничего не знала. Посмотрите обязательно "Страсти Жанны д'Арк", - на мой взгляд, это совершенное кино, очень сильное, мощное, уровня Ингмара Бергмана или Вернера Херцога, а может быть, и сильнее...

Из относительно новых режиссеров, которые мне очень нравятся, хочу отметить Паоло Соррентино, ему удалось вернуть мне то прекрасное итальянское кино, о котором я скучала.

В романе "С неба упали три яблока" любовь побеждает все: и одиночество, и войну, и горе... В жизни - так же, любовь всесильна?..

- Да, она всесильна, но ее нужно не только любить, в нее нужно верить. Это как со словом: если ты говоришь добрыми словами, то мир меняется к лучшему. Если ты любишь любовь, то она становится сильнее и побеждает все невзгоды. В "Улиссе" Джойса есть слова: "Любовь любит любить любовь". Мне кажется, это прекрасная закольцованная формула абсолютной любви.

фото: из архива Наринэ Абгарян; Ольга Олейникова, Ирина Григорьева, Леонард Соловатов; Анна Данилова

Похожие публикации

  • Кирилл Крок: «Мы занимаемся театром, а не политиканством»
    Кирилл Крок: «Мы занимаемся театром, а не политиканством»
    В этом году в театрах нашей страны грядут существенные управленческие перемены, которые уже, впрочем, начались. О том, что происходит в театральном мире, о предстоящем сезоне в Государственном академическом театре имени Евгения Вахтангова, о "Войне и мире" на сцене и в жизни, о том, что жизнь всегда и все расставляет по своим местам, мы беседуем с Заслуженным работником культуры РФ, Заслуженным деятелем искусств РФ, директором театра Кириллом Кроком
  • Мария Смольникова. Дойти  до самой сути
    Мария Смольникова. Дойти до самой сути
    Мария Смольникова – молодая, но уже титулованная актриса. Как водится, широкую популярность ей принесли роли в кино – в проектах «Сталинград» и «Дочь». Но театралы уже давно оценили талант актрисы, покупая билеты «на Смольникову». А еще Мария – муза знаменитого театрального режиссера.
  • Ольга Тумайкина: «Чтобы сыграть смешное, нужно быть талантливым вдвойне!»
    Ольга Тумайкина: «Чтобы сыграть смешное, нужно быть талантливым вдвойне!»
    Ольга Тумайкина известна театральной публике «серьезными» ролями в "Грозе", "Ричарде III", «Короле Лире», «Войне и мире» - спектаклях театра имени Вахтангова, где она служит уже более 25 лет. В то же время Тумайкина снискала себе амплуа комедийной актрисы в кино и сериалах. И эту традицию продолжает в антрепризных спектаклях. Как же так получилось?