Радио "Стори FM"
Андрей Саломатов: Саксофон

Андрей Саломатов: Саксофон

Парамонов копался в большом ящике стола, искал степлер, скрепить издательский договор на трех страницах. В этот ящик он много лет складывал разные мелкие предметы, которые казались ему нужными или могли когда-нибудь пригодиться. Отыскав степлер, он достал и сигаретный мундштук из черного дерева, инкрустированный перламутром. Парамонов никогда не пользовался мундштуком, но вспомнил, что где-то когда-то его видел. Сунув находку в карман, он выудил из разворошенной кучи еще один мундштук, на этот раз от саксофона.

Парамонов с удивлением повертел его в руках, подул в него и вернул в ящик. Много лет назад он учился играть на саксофоне, и точно помнил, что этот инструмент вместе с мундштуком был безжалостно утоплен в Оке после того, как его друг Зайцев попытался разогнуть изящную «водопроводную трубу» и таким образом излечить ее от унизительной согбенности. Как мундштук попал сюда, Парамонов не знал. Загадочная находка не имела ни одного шанса на какое-либо объяснение, а потому Парамонов решил, что обнаружил один из тех предметов, которые изредка появляются в доме сами по себе, без участия хозяина или гостей. Истории подобных вещей всегда окутаны глубокой тайной, и предназначение их становится известным только по окончанию последнего действия.

Скрепив договор, Парамонов убрал его в папку, посмотрел на часы и отправился к Круглову, с которым накануне они договорились встретиться у него дома. Тот писал портрет московского бомжа и упросил Парамонова попозировать ему. Оставалось только подобрать подходящую одежду, но с этим у Круглова проблем не было.

Мысли о невесть откуда взявшемся мундштуке не оставляли Парамонова и, проходя мимо магазина музыкальных инструментов, он остановился. Время еще позволяло, и Парамонов решил зайти.

Он стоял в магазине у прилавка, за которым на стене были развешаны инструменты и, не отрывая глаз, смотрел на томпаковый, теноровый саксофон. Такой же, ослепительно желтый, был когда-то и у него.

Любуясь инструментом, Парамонов размышлял над тем, какую роль в жизни человека играют различные предметы, и пришел к выводу, что власть вещей над людьми почти безгранична. Любая мелочь, дрянь, мусор, совпавшая по времени и месту с прихотью, незаметно для человека способна повернуть его жизнь в другое русло.

Парамонов вспомнил, что уже в детстве догадывался о существовании всего сонмища богов, которые сопровождают все живущее и сотворенное самим человеком на протяжении его существования. Тогда он знал, что каждый незначительный предмет, каждая тень, отбрасываемая им, таит в себе тайну, но за все это время ни одну из них Парамонов так и не разгадал. Всю свою жизнь он видел и пользовался лишь оболочками вещей, не умея заглянуть в их суть, потому как лежит она за пределами человеческого понимания, а именно там, где решаются судьбы людей. И сейчас Парамонов подумал, что когда-нибудь, перед самым погружением в неизвестность, его непременно встретит армия божеств всего того барахла, которое прошло через него или рядом за всю жизнь. И это будет впечатляющее шествие.

 - Вам что-нибудь подсказать? – вежливо поинтересовался продавец.

- Нет, спасибо, - ответил Парамонов и показал пальцем на саксофон. - На таких играли Бен Уэбстер и Стэн Гетц.

- И Билл Клинтон, - с удовольствием добавил продавец.

- Можно мундштук?

- Если возьмете, можно. Я же не буду распаковывать, чтобы вы попробовали.

- Хорошо, я беру, - сказал Парамонов. – Мундштук эбонитовый, лигатура кожаная. И футляр, пожалуйста.

- Хотите здесь сыграть? – оживился продавец. – Я не против.

- Нет, я дома, - ответил Парамонов и пошел платить в кассу.

У Кругловых Парамонов появился вовремя. Ему открыла Ольга. Увидев футляр, она чмокнула Парамонова в щеку и спросила:

- Что ты носишь в этом фигурном чемоданчике? Смену белья?

- Саксофон, - ответил Парамонов. - Помнишь, я Глена играл?

- Как не помнить? – ответила Ольга. – До сих пор в ушах стоит. Пойдем чай пить.

Они прошли в комнату. Парамонов поздоровался с другом, сел на диван и принялся рассказывать о своих находках в ящике стола. При этом он достал из кармана мундштук из черного дерева инкрустированный перламутром и вставил в него сигарету. Правда, прикурить не успел.

- Смотри, это мой подарок тебе на день рождения, - обратилась Ольга к мужу. - Три года назад я купила его в Париже на блошином рынке.

- Да, похож, - ответил Круглов. - Я даже не успел попользоваться, куда-то исчез.

- Хочешь сказать, я его у тебя украл? – выдернув сигарету из мундштука, он положил его на середину стола.

- Можно и помягче выразиться, - сказала Ольга. – Например, стащил и забыл.

- Я никогда не забываю то, что стащил, - ответил Парамонов. - Знаете, почему? Я никогда ни у кого ничего не воровал.

- Ты мог положить его в карман в измененном состоянии сознания, а потом забыть, - сказал Круглов.

- Пьяный, - наливая гостю чаю, расшифровала Ольга.

 - Не надо мне объяснять, что такое измененное состояние сознания, - возмутился Парамонов. Затем, он встал и сходил в прихожую за саксофоном. – Ладно, я компенсирую вам ваши страдания, сыграю что вспомню.

 - Трезвый ты ничего не вспомнишь, - сказала Ольга. Но Парамонов не ответил. Он быстро, привычными движениями собрал саксофон, закрепил винтами трость и прошелся по клавишам.

Парамонов играл минут пять. Подперев голову кулаком, Круглов внимательно смотрел на саксофон, но, похоже, думал о своем московском бомже. Ольга откинулась на спинку дивана и глядела в окно, где не было ничего, кроме серого декабрьского неба. Когда Парамонов закончил, Круглов три раза хлопнул в ладоши и сказал:

- Нормально. Для кабака сгодится.

- И для кабака плохо, - не отрывая взгляда от окна, проговорила Ольга. – Побьют.

- Ты меня ненавидишь, – убирая саксофон в футляр, сказал Парамонов.

- Нет, я отношусь к тебе так же, как к этому саксофону: хорошая вещь, но играть на ней некому, а значит, она бесполезна, - ответила Ольга.

- Все, нищие, бродяги, бездомные на сегодня отменяются, из меня вдохновение хлещет, - обращаясь к Круглову, сказал Парамонов и вышел из комнаты. Одевшись, он вернулся за саксофоном. – А почему вы пьете такой дрянной чай? Отдает половой тряпкой.

- Ладно, отомстил, - сказала Ольга, а Круглов последовал за гостем в прихожую.

- Поменяй жену, совсем от рук отбилась, - громко, чтобы слышала Ольга, сказал Парамонов и виновато добавил: - Извини, нет настроения. Созвонимся.

 - Хочешь водки?

- Нет. Пойду домой спать, - ответил Парамонов и вышел из квартиры.

Парамонов дошел до середины Крымского моста и остановился. Он вдруг почувствовал непреодолимое желание сыграть на саксофоне прямо здесь, для прохожих, которых для этого времени суток было совсем немного. Он положил футляр на перила моста и открыл его. В это время рядом на большой скорости проехала юная скейтбордистка. Она лишь слегка задела его локоть, но этого оказалось достаточно - футляр с саксофоном полетели вниз. Парамонов увидел, как красиво его инструмент вошел в темную воду Москва-реки. Затем растерянно посмотрел вслед удаляющейся юнице, которая, скорее всего, и не подозревала, что произошло.

- Не может быть! – подняв взгляд к небу, прошептал Парамонов. Сразу за этим облака раздвинулись и трубный голос ответил:

- Может, Парамонов. Может. Это не твое.

Домой Парамонов шел пешком через половину Москвы и добрался, когда уже совсем стемнело.

фото: freepik.com

Похожие публикации

  • «За холмами»: Распни ее
    «За холмами»: Распни ее
    Румынской картине «За холмами» Кристиана Мунджиу исполнилось 10 лет
  • «Вдали от рая»: ближе к аду
    «Вдали от рая»: ближе к аду
    Фильму Тодда Хейнса «Вдали от рая», лучшему у этого режиссера, уже исполнилось двадцать лет: а ведь кажется, что совсем недавно он впервые был показан на Венецианском кинофестивале, в 2002-м, причем триумфально: исполнительница главной роли, Джулианна Мур, получила главный приз, кубок Вольпи
  • «Душа в бутылке»
    «Душа в бутылке»
    Это интервью, которое Венедикт Ерофеев — самый, наверное, оригинальный русский писатель, — дал итальянским корреспондентам 23 января 1990 года, оказалось одним из последних в его жизни: в мае Ерофеева не стало. На русском языке текст, обнаруженный и подготовленный Ильей Симановским, биографом писателя, публикуется впервые
muj.jpg

snova.jpg
seans.jpg

slux.jpg