Радио "Стори FM"
Александр Хургин: Подарок

Александр Хургин: Подарок

А началось всё с того, что жене Солохина шлея под хвост попала без видимых причин, и она устроила скандал:

- Ты можешь вспомнить, - кричала Солохина Солохину, - когда мне последний раз тюльпан дарил? И я не могу.

- То есть я жлоб? – огрызался Солохин.

Потому что жлобом-то он точно не был и в средствах к жизни жену не стеснял. Он и раньше старался её не стеснять – поскольку любил, как дурак, - а уж когда появились лишние деньги...

Говорят – денег лишних не бывает. Но это неправда. Бывает. Что девать их некуда. И всё уже есть. И движимое, и недвижимое имущество, в том числе на проклятом западе, и гараж вип-автомобилей с обслугой, и яхты, и виллы, и жена свежая, модельная, и любовниц три штуки, и специальная хата, где деньги народов мира хранятся в пачках и их уже под потолок. А главное, никакой фантазии давно не хватает, куда ещё можно эти пачки истратить и употребить. Хоть в Венскую оперу лети личным чартером, в сортире на гвоздик их вешай или топи камин семнадцатого века в прихожей.

Конечно, у Солохина ничего такого и в помине нет. Но деньги – есть. В том числе лишние. Так что и он, и семья его, живут хорошо, ни в чём себе не отказывая. А подарки да - это для Солохина геморрой и головная боль, что в общем одно и то же. Потому что времени-то у него нет. Ни думать об этой ерунде, ни искать её по магазинам он позволить себе не может. Хотя денег на подарки ему не жалко. Не в деньгах же дело. Что вообще можно подарить людям, у которых всё есть? А у Солохиных именно всё и есть. И у жены, и у детей. Потому что Солохин об этом заботится. И работает не покладая рук над укреплением благосостояния своей семьи денно и нощно. Наверно, поэтому упрёк жены, с тюльпаном этим, сильно Солохина уязвил и обидел. И заставил тяжело задуматься. Что бы такое ей подарить. Чтоб не банальное, чтоб эксклюзив без каких бы то ни было примесей. И чтоб она уже от него отвязалась нафиг. С подарками этими.

Долго он бился над решением возникшей проблемы. Книги специальные читал. Внеочередной совет директоров собирал, советовался. И в конце концов, общими усилиями, проблему решили.

А когда решили, Солохин дождался дня рождения жены и говорит:

- У меня, - говорит, - для тебя сюрприз, о котором можно только мечтать.

Жена говорит:

- «Бентли» какое-нибудь, – и делает скучное лицо.

 - Мелко мыслишь, - Солохин ей отвечает. – Без фантазии.

- Может, дачу наконец купил с огородом? – мать вмешивается. – Чтоб все мы там летом жили, выращивая себе в пищу экологически чистые овощи и фрукты без ГМО.

- Мама, ну какая дача, какие фрукты? У вас дом с английским парком.

Короче, никто не угадал даже близко.

- Ну ладно, – говорит тогда Солохин жене. – Поехали.

И:

- Сядь, - отцу говорит, - за руль. А то я уже выпил. За здоровье именинницы.

- И когда только успел? – фыркнула именинница.

В машине отец спрашивает:

- Куда ехать-то?

- На кладбище, - Солохин говорит радостно. – Куда же ещё.

И они поехали. На самое фешенебельное и, что называется, роскошное кладбище их большого города-труженика. Где только очень уважаемые люди и самые крупные бандиты упокоены. А там прошли к участку под липами, огороженному кованой оградой. В центре которого мраморный памятник установлен. И на нём большими буквами: «Солохин Олег Петрович 22.09.75 – » и «Солохина Галина Петровна 15.03.80 – ». А после тире, естественно - ничего, пустота. Неизвестно же пока что там нужно писать. Подождал Солохин с минуту, чтобы произведённым эффектом насладиться, и говорит жене гордо:

- Вот, приобрёл в вечное, можно сказать, пользование. Это тебе не тюльпан. Это настоящий подарок. И тебе ко дню рождения, и всем нам, вместе взятым. Тут, - говорит, - непосредственно под памятником я буду покоиться собственной персоной. Как глава семьи и торгового дома. Слева от меня, тоже под памятником, ты – боевая, можно сказать, подруга жизни. И супруга дней моих суровых. Тут, я думаю, сын наш, тут дочка. А также их дети и внуки до седьмого колена включительно. У нас в тылу, под тенью лип - родители. В общем, - говорит, - здесь будет заложён наш фамильный склеп. На все времена и назло надменному соседу, как говорится. Места тут – сама видишь – умирай не хочу, никакая пандемия не страшна.

Сказал это Солохин и ждёт заслуженных им восторгов или, может быть даже, бурных объятий с поцелуями. Но вместо них жена начинает вдруг рыдать и плакать, и биться в истерике. А отец Солохина - между прочим, командир взвода средних танков в отставке - говорит: «Ну и мудак же ты, сын мой. И в кого только ты такой уродился?».

фото: личный архив автора

Похожие публикации

  • Александр Хургин: Зачем?
    Александр Хургин: Зачем?
    Соня сидит на полу посреди комнаты, опершись спиной о диван. И держит в руках книгу. А вспоминает бабушку. Лет пятьдесят назад бабушка тоже сидела так - здесь же. Сидела и молча плакала. Потому что умерла её мама. А Соня, будучи глупым ребёнком, вертелась поблизости и мешала бабушке плакать.
  • Лев Симкин: Я - вице-король Индии
    Лев Симкин: Я - вице-король Индии
    … Как выяснилось, рассказы Льва Семеновича Симкина пользуются бешеной популярностью (редакция отслеживает рейтинг, количество перепостов, лайков и пр.). Эти два рассказа – о забавных случаях, которые произошли во время путешествий, ведь Лев Семенович объехал почти весь мир
  • Александр Хургин: Болгарский пиджак Лисовича
    Александр Хургин: Болгарский пиджак Лисовича
    Александра Хургина, писателя наособицу, со своей, исключительной манерой письма, трудно не заметить. Прежде всего благодаря одному, самому яркому его качеству: какой-то потаенной силе его рассказов, внутренней свободой «волеизъявления», жесткостью, за которой тем не менее таится горечь, если не нежность
PARA.jpg

BRAK_535х535_story (1).jpg