Радио "Стори FM"
Олимпийцы из «Олимпийского»

Олимпийцы из «Олимпийского»

Автор: Илья Носырев

Почему в России к иностранным бизнес-гуру относятся как к живым богам? И почему в их книгах бесполезно искать ключ к успеху?

В студенческие годы я часто ездил отдыхать в Сочи и обычно снимал в прибрежном городке комнату у непростой, себе на уме пергидрольной торговки. У тётки была школьница-дочь Саша. Тётка хитрила, стараясь обсчитать жильцов, дочери, которой пока не приходилось зарабатывать себе на жизнь, было за неё стыдно. Она читала книги, смотрела умное кино – и уловки матери, желавшей дать ей образование и вывести её в люди, были ей противны. Стыдилась она и того, что мать была суеверна, как многие мелкие предприниматели постсоветской поры. Получив от меня утром первые за день деньги – например, за килограмм огурцов, – она непременно махала ими над расставленным в сарае товаром – бутылками с домашним вином, которое разбавляла кока-колой, порчеными яблоками, кислым виноградом. Это, по её мнению, должно было принести ей торговую удачу: деньги к деньгам.

Когда я обзавёлся семьёй, то навеки забыл дорогу в гостеприимный дом на берегу моря. Прошло много лет, и захотелось мне узнать – а как поживает хорошая девочка Саша? Я без труда отыскал её «Вконтакте». Из родного городка она уехала, перебравшись в Питер. Я стал читать её посты, стараясь понять – чем она живёт теперь? Может быть, сочиняет стихи и ездит в походы в далёкие синие горы? Но девушка Саша не писала стихов и не постила фотографии горных вершин. Вместо этого она рекламировала свои услуги в качестве бизнес-консультанта. Писала что-то вроде: «Помогаю кратно увеличить оборот вашего бизнеса – до нескольких миллионов всего за неделю. Генерирую трафик в воронку продаж вашего сайта и лиды на ваш сберегательный счёт, провожу маркетинг-сессии со стикерами и бейджами. Дорого».

Экая молодец! В двадцать она умеет то, чего я не умею и в сорок. Я стал читать её переписку с друзьями и обнаружил, что её таланты – ничто в сравнении со способностями многих её друзей. «Я поменял модель компетенций двадцати пяти крупным компаниям», – признавался хилый юноша. «Я улучшил юнит-экономику российских корпораций, а теперь готовлюсь запустить новый инвестпроект, привлекая деньги со всей страны», – вторил ему другой, по виду которого можно было бы подумать, что ему не хватает на бутылку кефира. Чем дальше, тем больше я чувствовал себя гугл-транслейтом, которому дали переводить текст с непонятного языка, и, что там скрывать, завидовал всё сильнее. Завидовал не только тому, что они живут в какой-то параллельной вселенной удачников, но и тому, насколько они собранные, целеустремлённые люди. На что я потратил свою юность? На какие-то мелкие страстишки. А они – увлечённые, как пионеры из кружка планеристов сталинской эпохи, – делали Дело. Делали с таким пылом, что, как я вскоре понял, у них не было времени даже на личные отношения – никого ни с кем не связывали романы или влюблённость. У них словно вообще не было таких чувств – как у совершенных сверхлюдей-олимпийцев. 

Так читал я их время от времени месяц или два, а потом они все вдруг устремились в одном направлении, как осетры, идущие на нерест. Оказалось, что в Москву приезжает некий Тони Роббинс, который был кумиром для каждого из них. Группа, где общались олимпийцы, наполнилась неожиданно сердечными воспоминаниями: «Позитива, которым он меня зарядил, хватило на полтора года!», «Мне Роббинс открыл новое измерение – я полностью переосмыслил себя и свой бизнес». Молодые люди жалели, что самые дешёвые билеты в «Олимпийский», где он собирался выступать, стоят 30 тысяч рублей. Мне стало любопытно, что это за кудесник, и я посмотрел его выступления. Не первой молодости, но всё ещё крепкий дядька, выглядящий будто положительный герой второсортных американских боевиков, прыгал по сцене, изрекая максимы: «Если хотите быть счастливыми – будьте ими!» и «Поставьте перед собой цель. Двигайтесь к ней постоянно». Его правила жизни были так глубоки и очевидны, как бесспорное: «Если хочешь идти – иди! Нужно делать как нужно, а как не нужно делать не нужно!». Действительно. Что ещё нужно для мотивации?! 

У этого удивительного человека было много поклонников, готовых платить за встречи с ним по полмиллиона рублей (именно столько стоили самые дорогие билеты на шоу). И ладно бы ещё девушки и юноши – они, обещавшие другим заработать миллионы, чаще всего не могли наскрести денег даже на самый дешёвый билет: им, как и мне, приходилось смотреть выступление Тони в интернете. Но нашлись и серьёзные бизнесмены – главы крупных компаний, которые возмущались сетевыми насмешниками: если вы будете так ржать над коучами первой величины, они вообще перестанут ездить в Россию, и останемся мы такими же дикарями в бизнесе, как и были! Тут-то я и вспомнил, как часто звучали в речи этих юношей и девушек имена двунадесяти заморских гуру: Брайан Трейси, Роберт Кийосаки, Эрик Томас… 

Те же имена повторяли и серьёзные дядьки-предприниматели – мой знакомый, основатель магазина вентиляторов, молился на книгу Кийосаки «Богатый папа, бедный папа», ища в ней ответы на все вопросы мироздания. Даже те менеджеры, кто не читает этих книг и не знает имён их авторов, давно живут в их гравитационном поле. Ведь их начальник на работе с большой вероятностью является адептом той или иной модной концепции менеджмента, третируя сотрудников в строгом соответствии с каким-нибудь «лидерством уровня 5». Все мы в той или иной мере стали заложниками этого неосектантства. Откуда же взялась эта вера во всесильных гуру, которые нехитрыми речёвками помогают людям изменить всю их жизнь? 


Блеск и нищета богатого папы

Дело не только в том, что в России во все эпохи были популярны иностранные демагоги, толкующие о непонятном. Графа Калиостро привечала сама Екатерина Великая, а Александр I в Париже ездил на мистические собрания баронессы Крюденер. В стране вечного догоняющего развития, обречённой преклоняться перед Западом, вполне естественно нанимать за большие деньги учителем французского какого-нибудь цирюльника из Бордо, пуская его за свой помещичий стол и выслушивая его рассуждения о жизни. Дело всё-таки и в самом феномене гуру бизнеса, который родился за рубежом, в основном в США. Ежегодно в этой стране попадает на прилавки около тысячи новых наименований книг про бизнес. Некоторые из них продаются миллионными тиражами. 

Этот феномен кажется естественным, если вспомнить, что, начиная с XIX века, американские предприниматели находились в постоянном поиске новых идей: как эффективнее управлять предприятием, как мотивировать сотрудников, как сделать продукт, который взорвёт рынок. Среди наиболее авторитетных бизнес-гуру всех времён, известных как «пятёрка знаменитых», нет ни одного пустого говоруна или мракобеса. Один из отцов науки об управлении, Фредерик Тейлор, был изобретателем и политическим активистом, чьи идеи во многом направляли реформаторский курс Вудро Вильсона; Питер Друкер ввёл в менеджмент понятие «знающего работника» – специалиста,  который разбирается в своей области настолько хорошо, что не должен заниматься рутиной, – владелец компании может достичь успеха только если умеет аккумулировать мнения таких работников. 

Как и многие другие индустрии, индустрию книг по бизнесу испортила массовость – пока Друкера читали лишь главы крупнейших и самых передовых компаний, всё было хорошо, но когда деловые бестселлеры открыли для себя владельцы киосков с мороженым, она начала пухнуть, как перезрелое тесто. Статус гуру не только льстил его обладателям – теперь его можно было конвертировать в деньги. Профессор организационного поведения Стэнфордской школы бизнеса Джеффри Пфеффер рассказывал мне, что очень многие из тех, кто пишет деловые бестселлеры, не имеют никакого опыта в управлении компаниями. Авторы – гении самопродвижения: выступают на конференциях, произнося зажигательные речи. Те, кто в этом преуспел, в дальнейшем открывают «институты лидерского образования», консультируют компании из списка Fortune 500 и требуют от корпораций по 50 тысяч долларов за мастер-класс. 

Среди таких «самопродвиженцев» немало гуру самого высокого уровня. Роберт Кийосаки в своей знаменитой книге «Богатый папа…» описывал свои финансовые успехи, которых достиг благодаря знакомству с отцом своего приятеля. Богатый папа открыл мальчику глаза на то, чего не понимал его настоящий, бедный отец: бедные работают ради денег, а богатые – ради себя, бедные делают деньги, а у богатых деньги сами делают себя. Книга, которая в стотысячный раз объяснила, почему одни покупают яхты, а другим не на что оплатить ЖКХ, стала бестселлером – в мире продано более 26 миллионов экземпляров. Чуть позже выяснилось, что никакого богатства у автора вроде бы не было – и «богатого папу» он придумал, и историю своей жизни в основном тоже. Но успеха он таки добился – именно книга сделала его богачом.

Книга Кийосаки учила предпринимателей одному, его личный пример – другому. Спору нет, Кийосаки стал героем благодаря тому, что его книга вышла в конце 90-х, когда мир вступал на новую ступень «восстания масс», связанную с появлением интернета. Сейчас не приходится удивляться, что правильному подходу к истории, политике, макроэкономике учат люди, которые не являются экспертами в этих областях. «Сергей Светлаков рассказал, что СССР так же виноват во Второй мировой войне, как Гитлер», «Алексей Серебряков назвал виновников экономического кризиса» – новостные сайты чуть ли не каждый день бредят подобными заголовками, на которые кликают сотни тысяч людей. Но одно дело рассуждать об экономике в целом, а вот если вы играете на бирже, то едва ли окажетесь настолько наивными, чтобы прислушиваться к рекомендациям Ольги Бузовой, какие акции стоит купить. Но оказывается, и этот предел давно перейдён.

В начале 90-х бессмертная фраза Лёни Голубкова «Я не халявщик, я – партнёр», некогда вдохновившая российских обывателей нести деньги в МММ, эхом отозвалась на Чёрном континенте. Житель Йоханнесбурга Джек Милне, с помощью эмоциональных выступлений перед предпринимателями заставил поверить, что он гуру инвестирования, и в итоге вовлёк около 3 тыс. человек в обычнейшую пирамиду. В суде творилось необычайное: отец пятерых детей, по сути, признался в обмане – семья большая, кормить чем-то нужно, но многие из обманутых им людей пришли его поддержать и смущали судей рассказами о том, что деньги, вложенные по совету Милне, всё-таки принесли им выгоду.

Милне нарушил закон и на пять лет оказался в тюрьме, но большинство бизнес-гуру чтят уголовный кодекс. Некомпетентность, выдаваемая за знание, в большинстве случаев не является преступлением – экономика настолько сложная штука, что достоверно предсказывать многие её процессы не получается. С речами гуру можно играть в забавную игру – послушайте, что они говорят сейчас, а потом загуглите, какие прогнозы они давали два, три года, двадцать лет назад. Выяснится немало удивительного. Сейчас большинство бизнес-ораторов снисходительно отзываются о биткоине – мол, был ажиотаж среди недалёких людей, но мы-то ещё десять лет назад всё знали. А подымешь их пыльные тома – восторженно рассуждают о криптовалютах, называя их технологией, которая перевернёт экономику.


Мотивы и улики

Когда я прочёл в зарубежном «Форбсе» о том, что «Богатый папа…» не что иное, как плод выдумки автора, я рассказал об этом своему знакомому торговцу вентиляторами. Он долго не верил, а потом сказал: да хоть бы и так – что с того? Эта книга всё равно меня вдохновила на то, чего я добился. 

И действительно, разве в истории мало случаев, когда вымышленные персонажи подвигали людей даже на самые настоящие подвиги? На фронтах Великой Отечественной комсомольцы умирали, вдохновляясь мужеством придуманного британской писательницей Овода. Чтобы сдвигать горы, людям порой нужно не знание, а вдохновение. 

Тони Роббинс
Гуру Тони Роббинс пытается смотивировать сограждан стать богатыми и знаменитыми

Чтобы как-то примирить слушателей и читателей с явным диссонансом – люди, которые учат бизнесу, сами в нём пока не преуспели, – был изобретён термин «мотивационный спикер»:  не предприниматель и не глава известной компании, его ценность – в том огне, который горит в нём, как в сердце Данко, и которым он готов поделиться с кем угодно за сотню долларов. Роббинс – именно мотивационный коуч. Не опытный предприниматель, а нечто вроде рок-звезды: петь не поёт, а вот зажечь зал ещё как умеет. Термин оказался очень удобен ещё и тем, что успех – настолько размытое понятие, что большинство тех, кто читает книги таких гуру или слушает их выступления, не слишком понимают, какой именно успех им нужен. Ну, вот есть в России известная женщина, в прошлом оппозиционный политик. Учит секретам успеха – хоть в бизнесе, хоть в личной жизни. И никто не интересуется, что у неё за бизнес и какие у него финансовые показатели. В телевизоре была? Была. Книги пишет? Пишет. С другими известными людьми на светских тусовках фотографируется? А как же. Успех? Успех.

Граница между бизнес-коучингом и прикладной психологией почти стирается, и мотивационный спикер всегда может скользнуть в удобную для него скорлупу: а я вам и не обещал роста бизнеса, я больше о душе! И покупателей не смутят никакие заголовки книг – хоть «Как стать президентом: секреты лидерства Ксении Собчак», хоть «Как превратиться в первую в мире триллионную компанию: история успеха «Газпрома». История должна вдохновлять, а не соответствовать истине. Кому из посетителей тренинга, который учит, скажем, счастливой семейной жизни, придёт в голову поинтересоваться: а может быть, наша чудо-коуч уже лет десять совершенно одинока? 

На своём нижнем уровне литература по бизнесу размывается, превращаясь в книги по так называемому лайф-коучингу. В силу рыночных механизмов: большинство успешных корпораций стараются делать одни товары для богатых, а другие – для бедных. В доме у приснопамятной пергидрольной торговки из Сочи целые полки были уставлены книгами, написанными основателем «клуба практической психологи «Синтон» Николаем Козловым и другими психологами, учащими, как правильно жить и делать бизнес. Листая их, я обратил внимание на повторяющийся в них посыл – кстати, никуда не девшийся и из современных российских книжек по саморазвитию. 

Книги не только превозносили людей успешных, они откровенно неприязненно относились ко всем прочим – как к неким бесхребетным нытикам. Авторов не интересовало, почему такие люди не могут быть успешными – быть может, их разбил паралич или они ютятся в каморке с больной матерью. Если ты не успешен – ты сам в этом виноват. Вот тебе Ник Вуйчич в пример – у парня с рождения ни рук, ни ног, а вот и жену-красавицу нашёл, и со сцены «Олимпийского» рассказывает о том, как надо жить. А если на другого инвалида не нашлось красавицы? Он сам виноват. В сознании российских любителей прикладной психологии (не менее антинаучной, чем парапсихология) эта идея своего пика достигла в прошлом году, когда на экраны вышел фильм «Временные трудности». По сюжету, у рабочего (Иван Охлобыстин) рождается сын с ДЦП. Вместо того чтобы быть гуманным к ребёнку, у которого объективно неизлечимое заболевание, отец-обскурант старается выправить его недуг насилием и оскорблениями. Он решил, что ему удастся вылечить сына, если он просто не будет давать ему поблажек. Ребёнок не может вынести ведро с мусором – отец высыпает мусор ему на кровать. Не может сам спуститься с лестницы – отец швыряет вослед костыли. А потом, когда уже у взрослого сына случается припадок, отец заставляет его ползти по лесу – старайся, если хочешь выбраться. И сын ползёт. Выползает – и в итоге превращается во вполне здорового человека. И успешного! Становится знаменитым бизнес-консультантом и со временем выступает в том же «Олимпийском», рассказывая, как в кризис спас от разорения полтысячи компаний. 

Такой подход к успеху отдаёт кальвинизмом: в своё время Жан Кальвин внёс немалую лепту в будущий триумф капитализма, провозгласив, что спасутся те, кого любит Господь, а не те, кто заслужил спасение. Его последователи развили мысль: успех, в том числе коммерческий, – свидетельство, что Бог любит человека, неудача – признак, что он чем-то Богу не приглянулся – рылом не вышел, например. Бизнес-гуру, в массе уроженцы протестантских стран, могли усвоить это мировоззрение с молоком матери. Но могли и изобрести заново – а как ещё коуч может объяснить, почему не все люди добиваются богатства и процветания? Только свалив вину на самого человека – недостаточно активен был, не боролся за своё счастье, предал мечту. Кальвинисты не единственные открыли эту идею. У русских скопцов богатство считалось признаком благодати – лишали мужского достоинства друг друга они вроде ради спасения души, но потом любовь к ним Бога мерили именно деньгами. И добились впечатляющих успехов – в крупнейших городах России они держали монополию на меняльные лавки. Нельзя закрывать глаза на несомненные заслуги изуверских сект перед развитием капитализма в нашей стране. Напротив, это многое бы объяснило про тот капитализм, который мы в итоге построили.

В постсоветской России, где идеализировали «длинную руку рынка» – отрёт, мол, всякую слезу с глаз граждан и ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, – эта идея снова пришлась ко двору. Ничто – ни анекдотические малиновые пиджаки, ни истории разорений миллионеров – не может выбить веры в то, что человек с деньгами – это высшая ступень эволюции человека разумного. Это не про бизнес, это про внутреннюю деревню.


Интервью с выжившими

Роберт Кийосаки
Коллега Тони Роббинса - Роберт Кийосаки

Так что же, все гуру – обманщики? Ни в коем случае. Авторитет бизнес-коучинга удерживают вовсе не скачущие по сцене рок-звёзды, а честные трудяги – академические исследователи, изучающие опыт крупнейших компаний в попытках вывести формулу успеха, а также сами предприниматели-миллиардеры. Уж они-то знают, как построить успешный бизнес, не правда ли?

Оказывается, нет. Парадокс. Даже сумев заработать миллиарды, большинство из них не смогли бы точно объяснить, что им помогло это сделать. Не слишком полезны и попытки большинства академических исследователей понять, почему именно Facebook стал стомиллиардной компанией, а намного более ранняя социальная сеть MySpace канула в вечность. Их рассуждения всегда будут строиться вокруг личных пристрастий – от «дизайн Facebook был более единообразным и узнаваемым, чем у MySpace» (так объяснил удачу Цукерберга дизайнер Майкл Джанда, смотрящий на ситуацию со своей, чисто графической колокольни) до «Цукерберг благодаря своей обаятельности привлёк в команду лучших специалистов» (и такую версию доводилось слышать).

Эту особенность авторов бизнес-книг – подсознательную готовность объяснять успех предпринимателя через черты, которые лично им приглянулись, – ещё в 2007 году отметил профессор швейцарского Международного института развития управления Фил Розенцвейг в книге «Гало-эффект», прошедшийся по десяткам авторов деловых бестселлеров, применявших, как им казалось, научный подход. Исследователи проводили серию интервью с лидерами крупнейших компаний, делая обобщения на основе их опыта. Как отмечал Розенцвейг, успех этих корпораций каждый автор приписывал тому, что лично сам считал важным: фанаты корпоративной культуры превозносили тёплую атмосферу внутри компаний, а технократы – дальновидность основателей, раньше других внедривших инновации. 

При этом все авторы совершали известную в логике «ошибку выжившего». Во время Второй мировой нью-йоркский математик Абрахам Вальд обратил внимание на нелогичное предложение военных, уверявших, что бомбардировщикам нужно добавить брони на фюзеляже, где, как показала статистика, самолёты получали больше всего пробоин. Нет, сказал Абрахам, добавить брони следуют как раз там, где пробоин меньше всего – на двигателе. Но ведь туда попадают редко! – удивились военные. Абрахам объяснил, что статистика доступна лишь по тем самолётам, которым удалось вернуться на базу. Те, что упокоились на дне океана, получали пробоины в других местах.

«Ошибка выжившего» формирует многие наши представления о реальности. Например, люди верят, что дельфины склонны помогать тонущим, поскольку некоторые жертвы кораблекрушения рассказывали, что дельфины толкали их к берегу. Однако в действительности большинство дельфинов могут игнорировать пловцов или даже топить их – другое дело, что мертвецы не рассказывают сказки и не могут поведать о таком поведении братьев наших меньших. В книгах по бизнесу эта логическая ошибка цветёт пышным цветом. Наполеон добился успеха, тратя на сон всего по четыре часа в сутки! А сколько тех, кто коротал ночи без сна, просто умерли от сердечных болезней? Стив Джобс озолотился, выпустив на рынок совершенно новое электронное устройство! А сколько таких новых устройств, выпущенных другими компаниями, от карманных компьютеров до чипов, способных работать в небинарной логике, в итоге привели своих разработчиков к финансовому краху?

«Эти книги пытаются впечатлить вас огромным количеством данных, которые авторы собирают, но большая часть этих данных недостоверна, поскольку они рассматриваются через призму успеха компании. Таким образом, это не они объясняют успех компании, это сам выбор конкретных данных объясняется её успехом», – пишет Розенцвейг. Гораздо полезней и честней оказались бы книги, чьи авторы выбирали бы в качестве примера малоизвестные компании, которые пока не щеголяют блестящими финансовыми результатами, и говорили бы: смотрите, их корпоративная культура, бизнес-модель и управленческие навыки настолько хороши, что каждая из этих компаний непременно превратится в новые Apple или Amazon. Сбывшийся прогноз автора тут и впрямь мог бы гарантировать, что он понял об этих компаниях и о менеджменте в целом нечто ценное. Но, увы, таких книг почти никто не пишет, а рассуждения авторов нынешних бестселлеров выглядят убедительными прежде всего потому, что они ссылаются на авторитеты. Конечно, если в заголовок вынесено имя Джобса, а не инженера Степана Пупкина, который через двадцать лет, может быть, станет новым Джобсом, её поневоле будешь читать с гораздо большим доверием. В этом-то и ловушка, куда попадают и честные исследователи от менеджмента, и их поклонники.

Эффект гало затуманивает восприятие проблем, которые, быть может, уже разъедают выглядящий здоровым организм компаний. В книге «Фрикономика», посвящённой тому, насколько абсурдно современные компании делают бизнес, экономист Стивен Левитт взял два вышедших за несколько лет до написания книги бестселлера по бизнесу и проследил, что случилось с компаниями-героями. Выяснилось, что некоторые из них уже обанкротились, а большинство других столкнулись с тяжёлыми проблемами. Сейчас вспоминать о том, что ещё в 90-е исследователи менеджмента пели дифирамбы корпоративной культуре энергетической компании Enron, обанкротившейся восемнадцать лет назад после серии дел о мошенничестве, так же странно, как о том, что ещё недавно Майкл Джексон считался другом детей. 

Оговорюсь, есть и довольно честные трактаты по бизнесу, чьи авторы хоть и страдают нарциссизмом, зато правдиво рассказывают о своих методах управления. Американский серийный предприниматель Альберт Данлэп по кличке Бензопила в книге «Отвратительный бизнес» рассказывает, как спасал достававшиеся ему проблемные компании с помощью психологического насилия в отношении всех – сотрудников, партнёров, конкурентов. Данлэп не уставая подчёркивает, что для него есть только одна функция компании – зарабатывать деньги, а все остальные соображения вторичны. Правда, закат карьеры этого предпринимателя оказался столь же быстрым, сколь и восхождение. После того как выяснилось, что он манипулировал с финансовой отчётностью промышленной компании, которой  управлял, акционеры уволили его с поста гендиректора, а сама компания обанкротилась. Данлэп стал в бизнес-сообществе персоной нон грата, а бывшая жена рассказывала, что проклятый психопат получал кайф от внезапных увольнений ни в чём не повинных сотрудников и даже интересовался методами средневековых пыток. 

Другая столь же честная книга – «Волк с Уолл-стрит», которую написал оказавшийся в тюрьме американский финансист Джордан Белфорт. Этот бестселлер вырос из баек, которые измученный скукой трейдер травил своим сокамерникам. Знал он так много – например, о том, на каких сомнительных операциях такие банки, как Lehman Brothers, зарабатывают свои деньги, – что сокамерник посоветовал ему написать книгу. Примечательно, что интерес всё это тайное знание вызвало лишь после ипотечного кризиса 2007–2008 годов, когда банки стали лопаться один за другим. Это событие как никакое другое ударило по индустрии благостных книг по бизнесу и выступлений гуру. И дело не только в том, что многие из них приводили эти банки в качестве примера стабильности и правильной организации дела, – патентованные провидцы не сумели даже предсказать самого кризиса, который уже шёл в Америку уверенной поступью слона, пробирающегося по посудной лавке. Индустрия бизнес-литературы в очередной раз сумеет зализать свои раны, но в США такой, как была, она уже не останется. 


Во имя златого тельца

В Америке до сих пор немало людей, верящих, что деньги решат большинство их проблем. Но даже на родине феномена бизнес-гуру давно уже востребованы не Дейл Карнеги и прочие авторы, ставящие знак равенства между деньгами и счастьем и призывающие идти по головам ради достижения своих целей. Понимание, что такое мировоззрение не доводит до добра, стало частью массовой культуры ещё в конце прошлого века. Режиссёр «Красоты по-американски» Сэм Мендес показал жену главного героя рыдающей с пистолетом в руке над кассетой гуру, бубнящего: «Вы – жертва только когда выбираете ею быть». Культ успеха разбил её брак и чуть было не сделал её убийцей мужа. 

В США давно уже востребованы более глубокие авторы – психиатр Марк Гоулстон, который долгие годы консультировал ФБР, как вести переговоры с террористами, взявшими заложников, а потом стал учить гендиректоров крупных компаний искусству бизнес-переговоров. Автору фразы «лучше проиграть переговоры, но приобрести друга», как никому другому известно, что давление на собеседника лишь провоцирует агрессию и ведёт к взаимным жертвам. Основной посыл современных книг, обучающих искусству жизни, – нужно искать смысл, а не гнаться за внешними атрибутами успеха. Эта эволюция затронула и бизнес-литературу – даже руководители крупнейших американских компаний теперь стесняются признаваться, что работают ради прибыли: нет, главное – создавать новые ценности для людей, генерировать смыслы.

Россия, где в постсоветскую эпоху люди уверовали, что «бабло побеждает зло», – один из последних в мире крупных рынков для демагогов прежнего типа: именно поэтому они так сюда и зачастили. Культура предпринимательства в стране за последние десять – пятнадцать лет сделала большой шаг вперёд. Если в 2000-е типичный предприниматель был неграмотным владельцем автосервиса или фактически «челноком», втридорога продававшим в России китайский товар, пусть даже и технологичный, то герой нашего времени – стартапер, сумевший предложить что-то настолько оригинальное, что его бизнес оказался интересен даже за рубежом. 

Выше я недаром называл Россию страной вечного догоняющего развития. Почему тот самый русский барин, выписывавший цирюльника из Бордо, усаживал его за свой стол, чего бы никогда не предложил собственному, русскому цирюльнику? Потому что Великая французская революция сделала всех французов свободными и барин считал этого заморского гостя пусть и не равным себе дворянином, но вполне себе мещанином, с которым не стыдно вести беседу. А крепостному русскому цирюльнику свободы никто не дал – вот и приходилось правящему классу вместо компании умных, образованных выходцев из российских низших классов довольствоваться компанией брадобрея из европейской глуши. 

Та внутренняя деревня, из которой наш бизнес пытается вырасти, сформирована на уровне государства – начиная с 90-х, капитал сколачивали далеко не те, кто отличался талантом и образованием. Вот и вырастили пергидрольные торговки с рынка, которые и себе-то толком не смогли бы объяснить, зачем всю жизнь гнались за копейкой, армию детей, которые прячут внутреннюю пустоту даже не в деньги – в рассуждения о них. Воистину достойные наследники скопцов – умудрились создать такую пустоту жизни, соответствовать которой может разве что скачущий по сцене заморский балагур. Всем людям нужна вера, но не всем – вера в то, что удастся построить более справедливое и гуманное общество. Некоторым требуется верить, что золотой телец, пусть даже не сейчас, а через двадцать лет, поймает их в свою воронку продаж. Что бы это ни значило. 

фото: Василий Шапошников/МИА "Россия сегодня"; GETTY IMAGES RUSSIA; LEGION-MEDIA


Похожие публикации

  • Медные трубы Джоан Роулинг
    Медные трубы Джоан Роулинг
    Фантастический мир, созданный Джоан Роулинг, вторгся в реальный с сокрушительной силой. Но кто она сама для миллионов фанов, нырнувших из действительности в виртуальное пространство Хогвартса? Персонаж этой магической реальности, от которого сейчас уже мало что зависит? Её демиург? Её жертва? Да и существует ли вообще такой человек, такая женщина – Джоан Кэтлин Роулинг?
  • Нобелевский маршрут
    Нобелевский маршрут
    Писатель Эдуард Тополь – о мистической встрече в Стокгольме
  • Могучие Гуччи
    Могучие Гуччи
    История бренда Гуччи — это душераздирающая сага, как отцы-основатели создали бизнес, а потомки пустили его под откос. И хотя дело Гуччи живёт и процветает, но это -- уже без представителей славной династии. Их персоны больше в деле не участвуют. А что, собственно, произошло?
Harington.jpg

Basi.jpg

lifestyle.png