Радио "Стори FM"
Русский след: математик-террорист

Русский след: математик-террорист

Автор: Леонид Спивак

Американский математик Александр Пелл, преподаватель, обожаемый студентами, на самом деле был двойным агентом и убийцей, работавшим на царскую охранку и одновременно на «Народную волю», сборище циничных и беспринципных террористов.


Тяжелый русский акцент

«Штат койотов» или «Коровье царство», то есть Южная Дакота, равный по площади Германии и Франции вместе взятым, обычно ассоциируется не только с образом нетронутой природы, но и с самыми жестокими боями индейских племен с белыми колонистами и федеральными войсками.

В 1883-м здесь открылся университет - в городке с поэтическим названием Вермиллион (Vermillion). В первые годы провинциальному учебному заведению не хватало квалифицированных преподавателей и попечительский совет университета рассылал через учебные заведения множество приглашений. Наконец откликнулся некий профессор математики из Балтимора, сообщив, что у него есть хорошая кандидатура, но у его протеже, к сожалению, «тяжелый русский акцент». Из Вермиллиона немедленно телеграфировали: «Присылайте вашего русского вместе с его акцентом».

Профессора по имени Александр Пелл знали все – однако этот невысокий худощавый шатен с манерами джентльмена никогда не рассказывал о своем русском прошлом, был замкнут и мало интересовался чем-либо кроме точных наук. Он лишь однажды обмолвился, что в прошлой жизни звался Александром Полевым. И как ни старались любопытные студенты и словоохотливые соседи, больше из молчаливого иммигранта вытянуть ничего не удалось. Подлинная история жизни этого человека не была раскрыта даже спустя несколько десятилетий после его смерти…


Казнь начальника охранки

 ...1 марта 1881 года в Петербурге от взрыва бомбы погиб император Александр II. Непосредственные исполнители убийства были схвачены и повешены; тайная полиция денно и нощно находила членов разветвленной сети заговорщиков «Народной воли». Оставшиеся на свободе террористы пытались реорганизоваться и наносили ответные удары.

16 декабря 1883 года прислуживавший в доме № 93 по Невскому проспекту Павел Суворов пришел около девяти часов вечера в квартиру номер тринадцать, в которой проживал некто Яблонский. Отперев дверь, Суворов буквально наткнулся на лежавшее в прихожей тело человека. Другой лежащий ничком человек находился в ватерклозете, а в коридоре виднелись только его ноги в хороших сапогах. Ужасающее зрелище: всюду виднелись пятна крови; правда, лежавший в прихожей еще подавал слабые признаки жизни, и Суворов бросился за помощью в дворницкую.

Спустя несколько дней Исполнительный комитет партии «Народная воля» распространил прокламацию о казни начальника Петербургского охранного отделения полковника Судейкина и находившегося при нем полицейского агента. Телохранитель-полицейский, как оказалось, в больнице пришел в сознание и прожил три дня, успев дать ценные показания.

…Поиски дворянина Яблонского дали неожиданные результаты: под этим именем скрывался отставной штабс-капитан Сергей Дегаев, состоявший на секретной службе в охранке и одновременно руководивший …«Народной волей» (!). Несмотря на все меры, принятые по личному царскому указанию, оборотень Дегаев бесследно исчез, хотя соучастников убийства поймали.


Двойной агент

Проживший длинную жизнь под множеством чужих имен, Сергей Петрович Дегаев родился в Москве в 1857 году. Мать его была дочерью известного литератора и историка Н. Л. Полевого и вдовой старшего врача московского кадетского корпуса. Она получила хорошее по тем временам образование в пансионе, владела несколькими иностранными языками. О либеральных настроениях в семье говорит известный факт, что Дегаева предлагала взять на свое попечение ребенка цареубийцы Геси Гельфман.

degaev.jpg
Сергей Дегаев

Сам Сергей Петрович в семидесятых служил офицером крепостной артиллерии в Кронштадте, поступил в Михайловскую артиллерийскую академию, откуда был вскоре удален как неблагонадежный, что означало конец военной карьеры. Выйдя в отставку, Сергей Петрович поступил в Институт инженеров путей сообщения, сблизился с нелегальными революционными кружками и был принят в «Народную волю». Писатель Короленко лично знал Дегаева: «Маленький ростом, широкоплечий, с тонким станом, очень подвижный и нервный, он был склонен к парадоксам и легко загорался».

Как раз Дегаев участвовал в подготовке покушения на Александра II. Его группа рыла подкоп на Малой Садовой улице, где, как предполагалось, проедет царская карета. Он попал в поле зрения полиции, был арестован, но отпущен за отсутствием прямых улик. Через полтора года тайная полиция разгромила подпольную типографию «Народной воли» в Одессе. Среди схваченных оказался и Сергей Дегаев.

Допрашивать арестованных приехал сам начальник Петербургского охранного отделения Георгий Порфирьевич Судейкин. Царский полковник считался мастером сыска и вербовки. Вместо повальных массовых обысков и скоропалительных арестов по принципу «Хватай больше, а потом разберемся» им применялась тщательно продуманная разработка революционных организаций. Судейкин приступал к ликвидации подпольных структур лишь после того, как удавалось выявить весь террористический круг.

Дегаев «сломался» уже после нескольких бесед. Основным мотивом его согласия сотрудничать с охранкой стал арест жены Любы: схваченная одновременно с Сергеем и растерявшись со страху, она рассказала полиции всё что знала. После кратковременного свидания, которое предоставил супругам Судейкин, Дегаев решил спасти жену от каторги. У него был выбор: пренебречь страданиями любимого человека во имя соратников по партии или же пожертвовать идеями ради семейного счастья.

sudeykin.jpg
Георгий Порфирьевич Судейкин

14 января 1883 года Судейкин организовал своему новому агенту Дегаеву «дерзкий побег» при его конвоировании на допрос, что вызвало в революционных кругах бурю восторга. При этом была соблюдена вся внешняя атрибутика, сопровождавшая побеги заключенных: из Одессы в столицу было передано срочное сообщение, и за подписью директора Департамента полиции во все околотки направлена ориентировка о розыске опасного преступника.

Став осведомителем, Дегаев добился освобождения жены, но это не означало освобождения от зоркого ока Судейкина. Дегаеву необходимо было завоевать доверие шефа охранки, а уже потом пытаться обрести свободу. И он начал сдавать своих единомышленников - считается, что Сергей Петрович выдал более двухсот членов подпольных ячеек.

С помощью своего агента Георгий Порфирьевич Судейкин нанес сокрушительный удар по «Народной воле», то есть по русскому терроризму. Но у полковника были далеко идущие планы. Отставной штабс-капитан Дегаев стал фактическим диктатором «Народной воли» и владыкой подпольной России. В стране сложилась уникальная историческая ситуация, когда все революционное движение оказалось под колпаком охранки. Шеф тайной полиции намеревался, используя террор, держать под контролем правящие круги, террористов же в свою очередь – посадить на короткий поводок с помощью охранки.

Следующим в списке приговоренных значился министр внутренних дел граф Д. А. Толстой, недоброжелатель и соперник Судейкина…


Любимец Маркса

…Спустя короткое время Дегаев перестал доверять своему шефу-кукловоду, подозревая, что тот рано или поздно пожертвует им ради своих интересов. Он попросил Георгия Порфирьевича отправить его в Париж «пощупать» тамошних народовольцев. Судейкин охотно согласился, дав Дегаеву фальшивый паспорт и денег на «отдых», но недооценил коварства своего агента. Приехав в Париж, тот явился к Льву Тихомирову, главе «Народной воли» за рубежом, и выложил все начистоту.

Видавший виды Тихомиров был потрясен: по сути Судейкин затевал государственный переворот, собираясь использовать для этих целей «прирученное» революционное движение! Исполнительный комитет «Народной воли» под председательством Тихомирова судил предателя Дегаева, но было решено оставить его в живых.

Условием помилования было убийство Судейкина.

Для этого Дегаев отправлялся в Россию, но жена его должна выехать за границу. Ее переправят на конспиративную квартиру как гарантию от очередного предательства Дегаева. По исполнении казни супругам дозволено будет уйти на все четыре стороны, но под страхом смерти запрещено возвращаться в Россию.

Шеф петербургской охранки с радостью посодействовал выезду жены Сергея Петровича за границу: он был уверен, что Люба Дегаева едет шпионить по заданию мужа за эмигрантами. Для ликвидации Судейкина из Лондона приехал известный террорист Герман Лопатин – любимец Карла Маркса, в доме которого за обеденным столом всегда находился куверт, то бишь столовый прибор для Лопатина. Для готовящегося убийства Лопатин подобрал молодых украинских народовольцев Василия Коношевича и Николая Стародворского.

Дегаев заманил Судейкина на конспиративную квартиру на Невском проспекте. В плотно заселенном доме звуки выстрелов могли быть услышаны, поэтому Коношевич и Стародворский решили воспользоваться чугунными ломами (кинжалы также не годились – осторожный полковник, отправляясь на конспиративные встречи, всегда надевал под рубашку кольчугу). В пятом часу вечера 16 декабря 1883 года Судейкин позвонил в квартиру номер тринадцать на третьем этаже. Дверь открыл сам Дегаев, он же ее и запер, пропустив полковника с сопровождающим вперед. Коношевич прятался на кухне, а Стародворский ждал за портьерой в спальне. Полковник прошел в гостиную, там снял шубу и бросил ее на диван. Это была роковая ошибка – в кармане остался револьвер. Там же, возле дивана, осталась и трость полковника со стилетом, упрятанным в рукоять. Дегаев повел Судейкина в кабинет, а полицейский агент сел в кресло в гостиной.

Однако у Дегаева сдали нервы, и он неожиданно выстрелил в полковника из револьвера. Раненый Судейкин бросился в гостиную за оружием, но на его пути уже возник Стародворский с чугунным ломом («полупудовым, около аршина длиной», как свидетельствовал полицейский протокол). В это же время другой жандарм получил несколько смертельных ударов по голове от Коношевича. Дегаев же, опасаясь, что подельники и его прибьют заодно, выскочил из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.

Судебно-медицинская экспертиза показала, что раненый Судейкин в гостиной пришел в себя и бросился к двери ватерклозета, пытаясь в нем запереться. Стародворский с Коношевичем кинулись вслед за ним, выдавили дверь и добили полковника ломами.

Царское правительство впервые обратилось за помощью к населению: сначала в Петербурге, а затем и на всех перекрестках Российской империи были развешаны афиши с портретами Дегаева в гриме и без и объявленным вознаграждением в десять тысяч рублей за содействие в его поимке.

Но Исполнительный комитет партии «Народная воля» выполнил обещание, данное Тихомировым - Дегаев под охраной был доставлен в Париж, а затем в присутствии Тихомирова сел с женой на пароход, отходящий из Англии в Южную Америку.

Ценой двойного предательства и убийства он купил себе и жене свободу. 


Исчезновение

…Южная Дакота в 1889 году стала сороковым по счету штатом, но ее еще долго воспринимали лишь как часть «коровьего царства», лежащего к западу от Миссисипи и Миссури.

Именно здесь укрылся от возможной мести один из бесов русской революции. Фанатичные эсеры-террористы и царская тайная полиция искали его по всему миру. Дегаева даже «обнаружили» спустя двадцать лет: похожий на него владелец богатой гасиенды проживал в Аргентине. Много позже Сергея Петровича, совсем уже старого, «опознали» в Сиднее. Опытный конспиратор, Дегаев сумел через своего брата, проживавшего в Париже, распространить слух, что он якобы уехал куда-то в Новую Зеландию, где благополучно скончался в 1908-м. Официально же считалось (так записано в материалах следственного дела), что «обвиняемый в убийстве полковника Судейкина отставной штабс-капитан Сергей Петрович Дегаев вслед за совершением этого преступления скрылся и до сего времени не разыскан».

Первые годы в Америке Дегаев провел в Сент-Луисе (штат Миссури), где работал грузчиком и чернорабочим, а его жена – прачкой. Натурализовавшись в США и взяв фамилию Пелл, супруги переехали в Балтимор.

Здесь Дегаев прошел полный курс математики в университете Джонса Хопкинса. В 1897 году он защитил докторскую диссертацию «О фокальных поверхностях конгруэнтных касательных к заданной поверхности». В том же году супруги Пелл отправились в Южную Дакоту.


Самый человечный человек

Русский профессор в Вермиллионе не просто поднял преподавание математики и астрономии до уровня хорошего университета. По его инициативе здесь в 1907 году был создан инженерный факультет, и Александр Пелл стал его первым деканом. Был членом Американского математического общества и неоднократно публиковал свои работы в научных изданиях США.

Из обрывочных сведений о русском математике известно, что студенты его любили, а в 1904 году даже выбрали «отцом» курса. Из своих средств Пелл оплачивал университетское обучение иммигрантке Ольги Аверкиевой, получившей американский докторский диплом. В доме профессора проживали на положении опекаемых им стипендиатов дети неимущих дакотских фермеров. Один из студентов писал в университетской газете об Александре Пелле, как о «самом человечном человеке».


Комиссары, антисемиты и монархисты

Остальным участникам убийства Судейкина выпала иная судьба. Коношевича, Стародворского и Лопатина судили и приговорили к смертной казни, замененной пожизненной каторгой. Все были заключены в Шлиссельбургскую крепость. Василий Коношевич сошел с ума. Герман Лопатин вышел из «безмолвной могилы» Шлиссельбурга через восемнадцать лет больным стариком. Николай Стародворский из своего каземата писал монархические послания на имя царя, вымолил помилование по амнистии 1905 года в обмен на сотрудничество с охранкой. После октября 1917 года полицейский агент вновь сменил свои убеждения. При большевиках Стародворский был комиссаром в Петрограде.

Переправивший Дегаева за океан Лев Тихомиров с годами стал глубоко верующим человеком, опубликовал брошюру «Почему я перестал быть революционером», обратился к Александру III с покаянным письмом и получил монаршее дозволение вернуться на родину. Тихомиров превратился в одного из самых убежденных идеологов самодержавия и создал объемистый религиозно-философский труд «Монархическая государственность». Бывший теоретик «Народной воли» редактировал черносотенную газету «Московские ведомости», где писал о «разложении» европейских демократий и «подлинности» антисемитских «Протоколов сионских мудрецов». За свое усердие был награжден царем: получил в дар золотую чернильницу.

3.jpg
Сергей Судейкин, автопортрет

Убитый шеф петербургской охранки оставил после себя годовалого сына. Сергей Судейкин станет одаренным художником, одним из самых известных членов объединения «Мир искусства». Эмигрировав из революционной России, он обосновался в Нью-Йорке, где создавал декорации и костюмы для постановок в Метрополитен-опера.

Любовь Дегаева, супруга нашего героя, скончалась в Вермиллионе в 1904 году. Профессор спустя три года женился на одной из своих учениц Анне Джонсон. Его вторая жена, которая стала известным математиком и первой американской женщиной-деканом, вероятнее всего ничего не знала о революционном прошлом своего мужа.

Дегаев-Пелл умер в 1921-м, когда в живых почти не осталось ни одного участника «Народной воли». В России к тому времени утвердилась ленинская диктатура, а изобретенная в американском «коровьем царстве» колючая проволока для огораживания пастбищ нашла иное применение в первом государстве рабочих и крестьян.

А в 1952 году вдова американского профессора учредила именную стипендию Александра Пелла для одаренных студентов, выбравших математику своей стезей…

фото: Topfoto/FOTODOM

Похожие публикации

  • Политическая система США и …свинья
    Политическая система США и …свинья
    Сказ о том, как «дело о свинье» повлияло на политическую историю штата Массачусетс и на политическую систему США в целом
  • Иль перечти «Женитьбу Фигаро»
    Иль перечти «Женитьбу Фигаро»
    Не все знают, что у моцартовских опер был соавтор-либреттист, закончивший жизнь в американском захолустье, торгуя мелкой бакалеей. Его имя - Лоренцо да Понте, венецианец. На склоне лет он основал в Америке первый оперный театр и был самым ярким пионером европейской культуры в Новом Свете
  • Приключения резинового изделия №2
    Приключения резинового изделия №2
    Леонид Спивак – врач, бывший ленинградец, а ныне житель Бостона. Свой город он знает досконально, любит его – и как вторую родину, и как предмет для исследования. Написал множество книг о Бостоне и его обитателях – но и не только о нем. Читайте интереснейшую статью о происхождении одного важного предмета, изобретателя которого постигла трагическая судьба
muj.jpg

psh.jpg
seans.jpg

slux.jpg