Радио "Стори FM"
Иль перечти «Женитьбу Фигаро»

Иль перечти «Женитьбу Фигаро»

Автор: Леонид Спивак

Не все знают, что у моцартовских опер был соавтор-либреттист, закончивший жизнь в американском захолустье, торгуя мелкой бакалеей. Его имя - Лоренцо да Понте, венецианец. На склоне лет он основал в Америке первый оперный театр и был самым ярким пионером европейской культуры в Новом Свете.


Аббат из борделя

Лоренцо Да Понте, ныне почти забытый, прожил нескучных 89 лет, скончавшись под девяносто. Родился он еще в те времена, когда Америка была британской колонией, а отцы-основатели будущих Соединенных Штатов ходили в школу. В Европе же он общался с самыми знаменитыми людьми своего времени, о чем и поведал в своих обширных мемуарах.

Да Понте появился на свет 10 марта 1749 года в еврейской семье дубильщика Конельяно, на задворках Венеции. Мать новорожденного Эмануэле, как его назвали при рождении, рано умерла, и отец вскоре женился на католичке, приняв вместе со всей семьей крещение. Старший из сыновей, четырнадцатилетний Эмануэле, получил, по обычаям того времени, новое имя - в честь местного епископа, некоего Лоренцо Да Понте. Епископ, кстати, не остался в стороне и принял горячее участие в судьбе крестника - помог развиться его способностям и посодействовал обучению Лоренцо в семинарии. Между тем, юноша оказался истинным сыном Венеции, этого всеевропейского центра интриг и увеселений – в его времена этот прекраснейший город в последний раз переживал не только расцвет торговли и искусств, но и самый яркий «карнавал утех». Готовясь стать священником, Лоренцо одновременно учился музыке, писал озорные стихи и не был чужд плотским утехам. В общем, походил на своего старшего друга Казанову - с той лишь разницей, что у Да Понте не было ни богатства, ни титула.

В двадцать четыре года он становится аббатом и профессором риторики в семинарии Тревизо. Впрочем, профессорская карьера оказалась короткой, сказался авантюрный склад его натуры. Да Понте успешно совмещал преподавание и небольшой бизнес, зарабатывая не столько лекциями, сколько как хозяин …публичного дома для аристократов, который он содержал. Облаченный в красную аббатскую сутану, он зачастую лично развлекал клиентов игрой на скрипке (!). Однако изгнание падре из семинарии и возбуждение против него уголовного дела было вызвано отнюдь не фривольным образом его жизни, Венеция и не такое видела. Дело ему инкриминировали совсем по другой причине: весь город читал и разучивал наизусть ходившие в списках сатирические стихи Да Понте, высмеивавшие власть имущих. 

Высокий суд приговорил остроумца к изгнанию из пределов Венецианской республики на целых пятнадцать лет – правда, в момент вынесения приговора он уже был вдалеке от вод Адриатики.


Муза-девственница

...В 1782 году вся Вена была взбудоражена визитом Папы Римского Пия VI, который хотел склонить императора Иосифа к отказу от церковных реформ. Около двухсот тысяч горожан наблюдали за торжественным въездом понтифика в австрийскую столицу, а туфли Папы передавались из одного аристократического дома в другой - по старинному обычаю их было принято целовать. И именно в эти бурные для Вены дни произошло одно событие, которому было суждено сыграть огромную роль в развитии оперного искусства, и которое поначалу осталось незамеченным.

Не обращая внимания не всеобщее возбуждение, спровоцированное визитом Папы, беглый аббат Лоренцо обратился к композитору Антонио Сальери с рекомендательным письмом от одного венецианского драматурга. Сальери же в то время был не кем иным, как капельмейстером Венской императорской оперы. Придворный композитор оценил способности Да Понте - в частности, его редкий дар стихосложения. В результате венецианец был представлен австрийскому императору Иосифу II. Греческий, латынь, иврит, итальянский, которыми Лоренцо владел свободно, вкупе с блестящим умом и острым пером, да еще и рекомендацией Сальери, сыграли свою роль: Лоренцо получил пост придворного поэта и либреттиста.

…Чего только не бывает в этой жизни: содержатель борделя, вдобавок не имевший никакого серьезного литературного опыта, внезапно оказался в самом эпицентре культурной жизни Вены. Помимо природного обаяния, острого ума и прочих достоинств, Лоренцо оказался в нужном месте и в нужное время: именно в эти месяцы подходил к концу неудавшийся эксперимент с немецкой оперой: осенью 1782 года была вновь открыта итальянская, во главе с маэстро Сальери. Легенда гласит, что когда императору Иосифу сказали, в общем, правду, - что новый придворный либреттист никогда не писал оперные либретто, - тот невозмутимо парировал: «Это неважно, у нас будет муза-девственница». 


Дон Жуан выходит на бис

«Встреча Моцарта и Лоренцо Да Понте была для обоих ниспосланной свыше. Аббат искал музыканта, Вольфганг – поэта. Случилось так, что в этих обстоятельствах они отлично подошли друг другу, – писал биограф Моцарта Марсель Брион, – очень редки примеры сотрудничества, в котором гений поэта был бы равен гению музыканта: Дебюсси и Метерлинк, Рихард Штраус и Гофмансталь...»

…Первым совместным творением Моцарта и Да Понте стал неувядаемый шедевр, блистательная «Женитьба Фигаро». Именно Да Понте добился от императора разрешения на постановку «вольнодумной» оперы на венской сцене, хотя Моцарт в то время был в немилости у матери-императрицы Марии-Терезии, и его обязанности при дворе ограничивались сочинением танцев для маскарадов. В 1786 году оперу поставили, и она имела такой оглушительный успех, что Иосиф II даже распорядился ограничить …число вызовов на бис (!).

Прошло почти 250 лет, и никто не смог превзойти этот дуэт - Моцарт в соавторстве с Да Понте создал величайшие образцы оперного жанра. Это тот редчайший случай, когда качество либретто приближалось к уровню музыки. Причем музыки, заметьте, самого Моцарта. В стихах венецианца оживал галантный XVIII век, в его поэзии не было немецкой выспренности, тоскливой меланхолии и безликой казенной торжественности, каковые тогда были в моде, наоборот – эти шедевры оперного искусства так и искрились жизнелюбием, лукавством, образностью и сарказмом.


Как написать оперу

Следующим проектом великого Амадеуса и аббата-расстриги стал «Дон Жуан», поставленный в Праге в 1787 году. В своих мемуарах Да Понте рассказал, как создавалось знаменитое либретто: Вольфганг и Лоренцо поселились на одной улочке в Праге, и окна их квартир смотрели друг на друга. В течение феноменально быстрой работы (два гения и вертопраха написали «Дон Жуана» всего за несколько недель) композитор и поэт обменивались идеями …через окно. Да Понте усаживался за рукопись ранним утром, непременно с бутылкой токайского. Если силы покидали поэта, по его заказу являлась прелестная девушка с чашкой горячего шоколада - жизнелюб Лоренцо утверждал, что ему (ну, чтобы закончить работу над своим очередным шедевром) - нужно непременно иметь под рукой молодую любовницу. В своих мемуарах он свидетельствует, что в либретто для бессмертных опер Моцарта вложено немало его телесных сил (!).

Если в сюжете «Дон Жуана» многие видят историю Джакомо Казановы, с которым Лоренцо общался в Праге, то третье либретто для Моцарта иногда называют автобиографией самого автора, настоящего венецианца. Плут и жуир, острослов и вольнодумец, Да Понте создал яркий портрет галантной эпохи в комической опере Cosi fan tutte («Так поступают все»).


Жизнь как трагикомедия

В 1791-м умер Моцарт, и дерзкий Да Понте мгновенно впал в немилость у нового императора Леопольда II, вскоре получив отставку. В целом он написал тридцать шесть пьес и сотни сонетов, но в нашей памяти остался как соавтор непревзойденного «Моцартовского триптиха» - «Женитьбы Фигаро», «Дон Жуана» и «Так поступают все, или Школа влюбленных». 

Некоторое время он жил в Лондоне, где пытался сотрудничать с несколькими театрами. Дела, однако, шли из рук вон. И тогда отчаянный венецианец совершает очередной кульбит: в 1805 году он поднимается на борт парусника «Коламбия», отправлявшегося в Америку. Его тощий багаж состоит из скрипки и чемодана с книгами.

…В Соединенных Штатах Да Понте прожил больше чем где-либо, тридцать три года. На своей новой родине он занимался не менее активной антрепренерской деятельностью, но, конечно, прежнего успеха не стяжал. Друг Сальери и Казановы давал частные уроки итальянского, держал бакалейную лавку в Нью-Джерси и пытался продавать лекарства в Пенсильвании.

На закате своих дней «Лоренцо Великолепный» издал в Нью-Йорке мемуары в трех томах, где можно прочесть его иронически-горькое признание: «Моя жизнь удалась в жанре трагикомедии». Бывший придворный поэт блистательной Вены расфасовывал чай в убогой лавке и развозил заказы в стареньком фургоне.

…Мемуары Да Понте были переведены на английский только спустя сто лет после его смерти. Усмешка Лоренцо проглядывает сквозь многие его пассажи, ведь тогдашняя Америка не могла оценить его таланты, а итальянский язык был здесь «столь же известен, сколь турецкий или китайский». Тем не менее он описывает жизнь крошечного городка Санбери, затерявшегося в пенсильванской глубинке (откуда он потом переехал в Нью-Йорк, кочуя по стране), с не меньшей симпатией, чем быт и нравы Венеции, Вены или Праги…

Будучи блестящим гуманитарием, он оказался весьма посредственным бизнесменом. Отчаявшись получить плату со своих клиентов, он иногда брал с фермеров-должников «натурой» - и вскоре, как он пишет, его дом в Санбери оказался доверху набит шкурами, медом, сухофруктами, зерном и другими дарами Пенсильвании.


Затерявшаяся могила

Да Понте
Лоренцо Да Понте

…Американская биография Да Понте была в чем-то схожа с судьбой многих иммигрантов. Хотя нельзя сказать, что он совсем уж затерялся в «плавильном котле», наоборот: именно Да Понте - один из первых ярких представителей европейской культуры в Новом Свете. Несмотря на то, что его дар здесь не могли оценить вполне. На склоне лет венецианец вновь обратился к преподаванию - в 1830 году семидесятилетний Лоренцо Да Понте стал первым профессором итальянского языка и литературы Колумбийского университета. Недаром его по праву считают одним из основателей классического филологического образования в США.

За свою работу профессор не получал жалованья - преподавание «современных языков» не входило в обязательную программу университета. Он продолжал зарабатывать на жизнь частными уроками (насчитали около двух тысяч его учеников) и продажей европейских книг. С горькой иронией писал, что посетители в его книжную лавку зачастую попадают по ошибке, отнюдь не в поисках Данте или Петрарки, а в надежде купить неаполитанское печенье. Тем не менее сотни импортированных им томов составили основу итальянской коллекции Нью-Йоркской публичной библиотеки и библиотеки Колумбийского университета. Там же, в Нью-Йорке, он создал книгу великолепных сонетов и солидный двухтомный труд «Флоренция времен Медичи».

…Сохранился портрет Да Понте американского периода: из рамы на нас смотрит почтенный старец, по-прежнему полный жизненной энергии. Создатель картины оказался под стать портретируемому — это был не кто иной, как Сэмюэл Морзе, всемирно известный изобретатель телеграфа, впоследствии забросивший кисть художника: как видите, Фортуна в те времена была особенно изобретательна.

Последним в бесконечной череде предприятий американского гражданина Да Понте стала организация и строительство в Нью-Йорке оперного театра, первого в истории США. В 1833 году театр открылся постановкой «Севильского цирюльника» с приглашенными итальянскими исполнителями, но на нью-йоркскую публику скорее произвели впечатление интерьеры с обнаженными античными богинями и новомодным газовым освещением. На каждом представлении в заранее купленной ложе появлялся некий граф де Сюрвиллье — не кто иной, как эмигрировавший в Америку брат французского императора Жозеф Бонапарт.

Да Понте уже мечтал о возвращении к карьере театрального поэта и импресарио, но его последнее детище, оперный театр, выдержал всего двадцать восемь представлений: Да Понте вновь потерпел полное фиаско, и в который уж раз… На сей раз в последний: его детище опустело, а потом и вовсе сгорело, спустя несколько лет.

Лоренцо Да Понте умер 17 августа 1838 года в унизительной бедности, в нескольких кварталах от заколоченного здания своего театра. Его могила на одном из нью-йоркских кладбищ, которую не обозначили, со временем затерялась. Такая же посмертная судьба постигла и его друга, величайшего из величайших, - Моцарта.

фото: Topfoto/FOTODOM

Похожие публикации

  • Тонкие запястья
    Тонкие запястья
    «Она так и не узнала, как мало я ее ненавидела», – сказала Симона Синьоре, когда ей сообщили о смерти соперницы. «Она» была Мэрилин Монро. Мог ли настоящий француз стать единственным на свете мужчиной, устоявшим против кокетства Мэрилин? Монро умерла намного раньше обоих супругов, так и не заставив Ива Монтана расстаться с женой. Почему непревзойденной разлучнице это сделать не удалось?
  • Транссибирский экспресс Джона Уоррена
    Транссибирский экспресс Джона Уоррена
    Англичанин Уоррен приехал в Россию в начале 90-х. Тогда многие иностранцы рванули к нам - сорвать большой куш, воспользовавшись раздраем в стране. Уоррен не исключение. Разница обнаружилась потом, когда большинство отхватили свой кусок денежного пирога и уехали. А он вот уже 27 лет живёт в России. И знает её получше, чем многие из нас, - вдоль и поперёк исколесил страну со своей программой "Поедем, поедим!". А как он дошёл до жизни такой?
  • Революционер из Женевы
    Революционер из Женевы
    Жан-Жак Кисслинг, швейцарский почтальон, фотограф и путешественник, покорял гималайские семитысячники в снежную бурю, очищал сознание, раскуривая с ямайскими растаманами трубку мира. А любовь нашёл в России. Как?
PARA.jpg

BRAK_535х535_story (1).jpg