Радио "Стори FM"
Тереза Дурова: «Половина семейных историй — уже легенды»

Тереза Дурова: «Половина семейных историй — уже легенды»

Беседовал Максим Андриянов

Театр Терезы Дуровой давно не путают с Уголком дедушки Дурова, хотя было время, когда руководители двух этих коллективов договаривались между собой, что будут пускать пришедших не по тому адресу зрителей. Но теперь все знают, первый — это театр людей, а второй — зверей, пусть и возглавляют их наследники одной фамилии.

Тереза Дурова — правнучка легендарного клоуна-дрессировщика Анатолия Дурова, младшего брата Владимира Дурова, того самого, основавшего театр зверей. Ее собственный путь в искусстве тоже начался с цирка и через театр клоунады, свернул на музыкально-драматическую дорогу, которой вот уже второе десятилетие Тереза Ганнибаловна ведет своих артистов. Ведет без ложного пафоса, но с обостренным чувством ответственности за результат.

4.jpg
Анатолий Леонидович Дуров
«На меня возложена ответственность еще в момент рождения, понимаете? И когда родители назвали меня Терезой Ганнибаловной, они тоже наложили такую ответственность, что дальше некуда, — смеется Дурова, а потом уже серьезно продолжает, что в случае ее театра ответственность начинается, не удивляйтесь, с туалета. «Я на всех своих спектаклях выхожу к зрителям в фойе, — рассказывает Тереза Ганнибаловна, — и как-то раз одна девочка сказала мне, что ходит только к нам, потому что в других театрах маленьких зрителей не уважают. Я поинтересовалась, как это так? «Не во всех театрах такие удобные туалеты», — ответила девочка. У современных детей другое ощущение себя в пространстве, им нужно, чтобы туалет был чистый, красивый, чтобы бумажное полотенце было качественное, чтобы музыка играла. Гардероб должен работать таким образом, чтобы за 15 минут одеть и раздеть тысячный зал. Детскую зимнюю обувь нужно куда-то сложить, нужно удобно посадить совсем маленького ребенка… Вот с этого, на самом деле, начинается ответственность, а потом уже открывается занавес. Вы со мной хотели поговорить о высоком, а я вам о нашей кухне. Но сначала давайте с набойками на туфлях и удобном белье для актеров разберемся, а потом будем о высоком». Будем, тем более, что в театре у Дуровой очередная премьера — спектакль «Однажды в Мексике: Кукурузный человечек», которая стала настоящим витамином D в заснеженной Москве.

Тереза Ганнибаловна, абсолютное чувство долга и ответственность за то, что ты делаешь — этот дворянский принцип достался вам от основателей династии Дуровых?

— Да, в нашей династии уже 5 поколений, и братья Анатолий и Владимир Дуровы, действительно, из дворянского рода, который берет свое начало, страшно представить, в XVI веке. Судьба их закинула в цирк, сейчас не буду перечислять по каким причинам… Сначала они были, грубо говоря, два брата-акробата, а затем стали заниматься клоунадой и дрессурой. В конечном итоге ветвь Анатолия Дурова осталась в цирке, а Владимир Дуров открыл на Божедомке театр, который вы сейчас знаете, как Уголок дедушки Дурова. Я же правнучка Анатолия Дурова и первая из его потомков, кто ушел из цирка в театр. И отдала ему уже 28 лет.

6.jpg
Василий Васильевич и Мария Анатольевна, дедушка и бабушка Терезы Ганнибаловны Дуровой

Изначально вы занимались дрессурой животных и клоунадой, а не музыкально-драматическим театром?

— Да, и это тоже некая дань прадедам. Они были первыми русскими клоунами-дрессировщиками, внесли огромный вклад в развитие клоунады как жанра, первыми начали заниматься сатирой на манеже, вошли в историю клоунады тем, что сняли грим и говорили на чистом русском языке. Тогда ведь в цирке были популярны только иностранцы — если ты не какой-нибудь Жандо, приходилось коверкать язык. Никто не пошел бы на Васю или Петю.

Вы упомянули про 5 поколений артистической династии, а вообще насколько хорошо вы знаете историю своей семьи?

— Ее невозможно хорошо знать, потому что половина семейных историй — уже легенды, начина с Надежды Дуровой и заканчивая всеми похождениями наших прадедов. Кто-то говорит, что они враждовали друг с другом. А в желтой прессе того времени описывали глупую выдуманную историю как оба брата выходили из публичного дома и выяснилось, что им не хватило денег расплатиться, поэтому они отправили своего слугу в дом Владимира Леонидовича, чтобы его жена прислала денег. Чему верить? Я всегда делаю оговорку, что предполагаю или была такая легенда, потому что реальных свидетелей давно нет в живых. Да и их воспоминания тоже не были бы истиной в последней инстанции. Мы с мамой, когда она была еще жива, начинали что-то вспоминать, и она говорила: «Нет, Тереза, ты не права, все было иначе». Так что за подлинность историй уже никто ответить не может. Из подлинного — только фотографии нашего Дуровского альбома. И то это уже остатки, потому что было много переездов, снимки терялись… Но на них — реальные люди: члены моей семьи, их друзья, прислуга. Судьбы этих людей — отдельное многосерийное кино. Такая «Сага о Форсайтах». Оттуда можно вытащить все самое поучительное, интересное, значимое, знаковое для сегодняшнего дня, но это лишь легенды.

33.jpg
Тереза Дурова, мама Терезы Ганнибаловны Дуровой

Тем не менее, насколько история вашей семьи переплетена с историей страны?

— Семья всегда жила своей жизнью, как цыганский табор, ведь у цирковых людей тоже вся жизнь на колесах. Они готовы встроиться в любые обстоятельства, потому что нужно работать, растить детей… История страны вмешивалась в судьбы моих родных только в каких-то экстремальных ситуациях. Например, дочь Владимира Леонидовича Дурова и двое ее детей попали в перепалку то ли красных, то ли белых и были зарублены. А сам Владимир Леонидович дружил с Луначарским и выводил на арену слона с попоной «Вся власть советам». И бабушка, глядя на это качала головой и говорила, хорошо, что прадеда уже нет в живых, он-то был в конфронтации с любой властью. К счастью, нас не тронули сталинские времена.

Вы не задумывались, почему? Повезло?

— Я не очень верю в повезло. Просто мои родственники не попали в сферу ничьих интересов, политика их не интересовала. Собственно, как и меня сейчас.

Простите, а как это возможно в современном мире?

— Меня интересует только социальная структура жизни, без политической оценки. Мне некогда быть «за» или «против», понимаете? Я не пойду на баррикады, потому что там, где много народу, нет истины. У меня на загривке театр, и я не могу себе позволить никаких заявлений по той простой причине, что я ответственна за людей. Когда мне говорят, что с сегодняшнего дня нужно жить вот по таким правилам, я не рассуждаю, я ищу способ существования в новых условиях. У меня дело впереди всех пустых разговоров. Если на что-то не могу повлиять, я не буду тратить на это время.

У спортсменов и цирковых артистов есть общая особенность: на пике карьеры они все время переезжают из города в город, и в результате ощущения собственного дома либо совсем атрофируется, либо возводится в абсолют. Как с вами произошло?

— Я отношу себя к людям, которые умеют себя воспитывать и переделывать, потому что нечего зацикливаться.

10.jpg
Баку. Тереза Ганнибаловна с отцом ведут слона из цирка на вокзал. 1963-64 год.

И сколько раз вы себя переделывали?

— Очень много. Первый раз, когда после третьего класса уехала из Баку. Это ведь прекрасный город, благополучный. Мой дедушка был директором большого магазина, состоятельный человек. И после всей этой прелести, идеальной жизни с боннами-гувернантками в огромной квартире я попала в цирк к маме с папой. На конюшню. И очень быстро забыла все прелести бакинской жизни, включая акцент. Меня привезли из Баку в платье из тафты с огромным бантом, а через год я без всякого сожаления нашла этот бант в клетке у обезьяны. Потому что мы, Дуровы, абсолютно без звездной пыли в башке, и больше времени проводили на конюшне как конюхи, нежели переодевались и выступали перед публикой. А потом пришло время, я вышла замуж за нециркового человека. И началось то, о чем вы говорите. Я привыкла, что каждые 3 месяца переезжаю из города в город, из гостиницы в гостиницу, а тут мы оказались втроем с ребенком в маленькой квартире, вообще не понимая, что такой быт бывает. Было тяжело. Я ездила к трем вокзалам слушать шум поездов или в аэропорт почувствовать его запах, смотрела, как люди с чемоданами ходят. Но попсиховала и взяла себя в руки. Потом нужно было поступать в ГИТИС, и это оказалось совсем непросто для человека, который за 10 лет проучился в 69 школах. Ломка была ужасная. Закончив институт я стала преподавать, отлично помня слова отца: «Хорошо, что со своим именем и отчеством ты выступаешь в цирке, а не работаешь учительницей. Представляешь, какой бы был кошмар?» И вот стою я перед студентами, говорю им «Здравствуйте, меня зовут Тереза Ганнибаловна» и чувствую ком в горле. Но тоже справилась. Могла я себе представить такие повороты судьбы? Никогда, ведь у цирковых артистов жизнь расписана по годам: тогда-то стану заслуженным артистом, тогда-то народным… А я со словом «никогда» уехала с цирком на длительнейшие гастроли в Израиль и Германию — как режиссер! Создала сначала театр клоунады, потом трансформировала его в музыкальный, следом в музыкально-драматический для всей семьи, трижды он менял свое название…

12.jpg
Сочи. Тереза Ганнибаловна начала работать на арене. 1966 год.
Меня впечатлила история, что вы часто выходите в фойе и общаетесь со зрителями. А помните момент, когда вы впервые почувствовали зрительское внимание?

— Нет, я же родилась в артистической семье и для меня выйти к зрителям — это как дышать. У мамы всегда было много всяких творческих встреч и она очень любила разговаривать с людьми. Ее приглашали в школы, к ветеранам, в дома престарелых, в больницы. К тем людям, которые не могли прийти в цирк, мама приходила сама. И всегда она была эдаким солнцем, которое врывалось в серые будни. «Сейчас я вам про слонов расскажу!» — начинала она и не останавливалась часа полтора-два. И все, что она говорила, было интересно. В какой-то момент она начала брать меня с собой и передавать слово: «А теперь вам расскажет моя дочь». К счастью, грамотная речь, хорошая дикция, поставленный от природы голос — отличительная черта Дуровых. Так что и у моего сына Артема, и у внуков прекрасный генетический код.

8.jpg
Тереза Ганнибаловна и Тереза Васильевна

Мир людей и мир животных — вам есть с чем сравнить…

— Извините, что я вас перебиваю, но это очень тривиальный вопрос, его все время задавали маме. С кем проще работать — с людьми или с животными? Или, допустим, насколько мужчина сложнее, чем слон? Поймите, животные есть животные. У них нет, например, чувства юмора. Но они обладают другими потрясающими свойствами, которыми не обладаем мы. Они могут чувствовать, слышать, ощущать то, чего не можем мы. Но сравнивать не надо. Это я вам как профессиональный дрессировщик говорю.

Я не про сравнение вас хотел спросить. Вы же знаете это выражение: «Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки»?

— Это не про меня! Я не могу любить или не любить людей в целом, потому что я сама человек. Я без разбора люблю всех детей, а дальше — одни нюансы: чем мы, взрослые, напичканы, из чего мы состоим, к чему стремимся и так далее. Это намного интереснее, чем мир животных, безусловно. Можно всю жизнь изучать мир людей, набивать шишки, совершать важные открытия, но так его и не понять, потому что мы очень изменчивые. Сегодня я не та, какой была вчера. Потому что за день в моей жизни много чего произошло.

Хорошо, а как вы справляетесь с обидами?

— Такого слова нет в моем лексиконе.

56.jpg
Ленинградский цирк. 1974 год

А какое есть?

— SOS, осторожно, здесь опасная зона. Обойдем и пойдем дальше. Больше ничего. Негативные эмоции так же важны, как и позитивные. Это ведь просто палитра ощущений, с которой вы живете. Мы с мамой как-то обсуждали ревность на примере моей подруги, которую ревность просто изводила. И мама сказала: «Так это же прекрасно! Представляешь, если она состарится, внуки перед кончиной спросят ее, что такое ревность? Она ответит, что не знает. А подлость? А предательство? Ничего не знает. «Бабушка, как ты жизнь-то прожила?» — удивятся внуки. Нужно все испытать!» Другое дело, как вы к этому относитесь: принимаете, не принимаете. Я вот не могу принять обиду, если не виновата. Ну а как? Если я хочу жить счастливо, на это есть масса инструментов. Негативный опыт — это тоже хорошо. Меня много раз пытались обидеть. Приведу один пример времен работы в цирковом училище. Меня предали двое моих учеников. Мы с тренером Виктором Фоминым сделали им прекрасные номера, и они сразу из училища поехали в Париж, получили золото на конкурсе. Вернулись уже совсем другими людьми. Виктор мне говорит: «Тереза – это ад! Я их не хочу видеть!» «Понимаешь, какая ситуация, — отвечаю. — Ты их не хочешь видеть, я их не захочу видеть, все это закончится тем, что мы выпустим в жизнь двух монстриков. Мы 4 года с ними нянчились, может быть, мы в чем-то ошиблись. Нужно им показать, что они натворили». Я им позвонила, они приехали ко мне домой. На порог не пустила, около лифта высказала все, что о них думаю, закрыла дверь. Через 2 часа раздался звонок — на пороге лежали розы. На следующий день они приехали в училище, пришли ко мне на урок. Их встречали как героев! И эти герои сидели все 45 минут и плакали, чтобы я видела, что они раскаялись. Студенты не могли понять, что происходит. В конце концов они были прощены и стали моими друзьями. Сейчас они живут в разных концах мира, оба на пенсии уже. Но на всю жизнь мне был урок, что нужно принимать и исправлять свои педагогические ошибки. А можно было просто обидеться.

Должен задать вам вопрос, который может оказаться болезненным. Вам фамилию передала мама, кому ее передадите вы?

— Ничего болезненного в этом вопросе нет. Никому. У нас есть Наталья Юрьевна Дурова, она продолжатель династии, и все мы об этом знаем.

А кому вы передадите свой театр?

— Есть молодые режиссеры, актеры, которые воспитаны и состоялись в этом театре. И я думаю, они начнут вполне способны делать что-то свое после меня. А там, справятся — хорошо, не справятся — нет. Не вижу никаких проблем. И опять же, что значит, кому достанется? Это государственный театр! Кому-нибудь да достанется.

3.jpg
С сыном Артемом Абрамовым на репетиции в театре, 2021г.

Начиная этот разговор, я имел в виду, что вы никого из своих детей и внуков не привели в театр.

— А как можно кого-то привести? Привести — это значит взять за руку и притащить. Помните, я вам рассказывала про то, как в первый раз себя перевоспитывала? Я ведь из Баку фактически сбежала, после того, как один раз на каникулах между вторым и третьим классами меня вывезли к маме с папой в цирк. Весь третий класс был сплошным адом — я устраивала чудовищный тарарам! Я не раздевалась, не давала себя помыть и причесать, не хотела ходить в школу. И все только для того, чтобы меня оправили обратно в цирк к родителями. Это я все сделала сама, понимаете? Меня никто в цирк не притащил. Родители готовы были в любой момент вернуть меня обратно, потому что вообще-то оставили меня в Баку, чтобы я не болталась по вокзалам, гостиницам и циркам, чтобы нормально училась. Но я сказала: «Спасибо, я не хочу!» И они вынуждены были меня забрать к себе, просто вынуждены. Когда я ушла из цирка, это тоже был мой выбор. И мама, и муж сказали: «Тереза, как выберешь, так и будет». За это я их ненавидела, потому что должен же был кто-то в тот момент, кто возьмет ответственность и будет потом виноват в твоем выборе. И ГИТИС был моим выбором, никто меня туда не тащил, как и в цирковое училище, как и в оргкомитет первого фестиваля. Точно также как театр, который я затеяла, не был никому нужен тогда, когда я его начинала. Кроме меня и тех актеров, которые пришли со мной.

Сын сделал другой выбор, хотя маленького я приглашала в цирк. «Мама, я все съем, что нужно, только давай в цирк не пойдем!» — отвечал он мне, и я воспринимала это нормально. Я не говорила ему: «Как это так, сыночек, ты не хочешь в цирк? Там так хорошо! Ты будешь великим дрессировщиком, я тебя научу!» Этим бредом я никогда не занималась. Точно также как я не кричала Артему: «Ты должен обязательно стать режиссером, пойти в театральный вуз!» В конечном итоге жизнь сложилась так, что теперь он прекрасный драматург, и я ставлю только его пьесы.

Внуки?

— Что, внуки? Внуки и внуки. Я пока не вижу в них перспективы. Тот, которому уже исполнилось 16 лет, даже на спектаклях долго не задерживается, потому что у него ритм другой, его интересует другая жизнь. Еще раз повторю: это нормально. Нет у меня такого: «Ай-ай, кому я фамилию передам?!» Я вас умоляю, должно же это все закончиться когда-нибудь. Пусть уж естественным путем.

41.jpg
Тереза Ганнибаловна Дурова

Недавно вы поставили очередной этнический спектакль для всей семьи — «Однажды в Мексике: кукурузный человечек». Что вы испытываете: опустошение или счастье?

— Во-первых, нужно сказать, что первые показы — это не до конца распустившийся бутон. Это ребенок, который еще не одетый и не обутый. Но это крепкий малыш — Артем все правильно вымерил с точки зрения драматургии, я вижу, что зрители замирают, где надо, когда надо смеются. Принимают очень хорошо. Мы получили отклик от семьи, которая 4 года жила в Мексике. Им все очень понравилось, потому что они увидели ту страну, которую полюбили. По их мнению, все было правильно, начиная от костюмов и музыки до цветового решения и настроения. Для нас это была самая важная похвала. Так что никакого опустошения. Я абсолютно счастливый человек, чем бы ни занималась: режиссурой, бухгалтерией, хозяйством. Я не знаю, чем закончится мой день, с чем еще столкнусь, но это мне и нравится.

фото: личный архив Терезы Ганнибаловны Дуровой; Екатерина Воробьева

Похожие публикации

  • Максим Виторган: «В любви должно быть не долго, а хорошо»
    Максим Виторган: «В любви должно быть не долго, а хорошо»
    У Максима Виторгана есть красивая теория кругов по воде, объясняющая его положение в актерской системе координат. Он — камень, упавший в воду, первый круг — те, кто знают Максима по театральным ролям, второй — поклонники проектов «Квартета И», третий — те, кто знают, что он сын Эммануила Виторгана, четвертый — зрители кино и сериалов… И самый большой круг — те, кто следят за светскими новостями
  • Инес де ля Фрессанж: Мода - это страсть
    Инес де ля Фрессанж: Мода - это страсть
    О том, как жить на Олимпе моды долго и счастливо, потомственная аристократка Инес де ля Фрессанж знает не понаслышке. Запросто завтракать с Мадонной, тридцать с лишним лет появляться на показах знаковых кутюрье в качестве модели, писать бестселлеры и возглавлять легендарную марку обуви

  • Ирина Пегова: «Не всем же быть принцессами»
    Ирина Пегова: «Не всем же быть принцессами»
    Ирина Пегова много снимается и играет в театре, и амплитуда ее работ — от драмы до комедии. Ближайшая премьера Пеговой — как раз комедия «Свингеры». Фильм выйдет в российский прокат 6 января. «Название — самое неприличное, что есть в этом фильме, — смеется Ира. — В остальном это довольно веселая и добрая предновогодняя история»...