Радио "Стори FM"
Дмитрий Воденников: Я тебя люблю

Дмитрий Воденников: Я тебя люблю

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует (…) всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.

Вообще, эти слова из Первого послания святого апостола Павла к Коринфянам говорят о любви высшей, божественной, осознанной и христианской, хотя девочки разных лет любят перепечатывать эти слова в свои розовые мимимикающие интернет-дневнички. Но иногда девочки становятся сильнее и святого апостола Павла, и Первого послания, и любой божественной любви. Они просто ложатся на того, кого любят, покрывают его своим телом и спасают. Девочки глупые. Иногда девочки даже не читали никакой Библии. Они просто закрывают тебя своим телом и умирают.

…Однажды в Японии произошло землетрясение (их там много бывает) и почти весь город оказался в развалинах. Когда всё утряслось, на место массовой гибели приехали спасатели, чтобы отрыть ещё живых. Под одним из таких завалов они и полуоткопали женщину.

Её поза была очень странной: она как будто опустилась на колени, как при молитве, а её руки что-то обхватывали. Рухнувшее здание повредило ей спину и голову. Женщина была мертва. Между досок и камнем можно было просунуть руку и почувствовать, что она холодная.

Собственно, это руководитель спасательного отряда и сделал. Поэтому и сказал всем: «Идём дальше!»

Потому что любовь прохладна. И никакая она не твоя,
да и я никакой не бог, чтобы быть беспощадным и душным,
ведь горячей бывает шкурка, твой живот и моя рука,
а любовь, что меж нами течёт, как изнанка цветка, – равнодушна.

Но то ли бог, то ли вздох, то ли ещё что-то (это называется интуиций: чпок – говорит странный крупный цветок, вдруг открывающийся у нас в груди) опять позвал его к этому дому. «Иди-иди, вернись», – говорил цветок. Спасатель снова встал на колени и снова просунул руку к женщине. И вдруг закричал: «Ребёнок! Тут ребёнок!»

Даже страшно подумать, что я,
тут живущий который год,
ничего не знал про любовь (и так много уже не узнаю) –
а цветок открывает утром свой большой тёмно-розовый рот,
ну а там тёмно-синий огонь – непогашенный – полыхает

и не гаснет… За этот измятый на солнечном ветре огонь
ты отдашь постепенно – и тело, и ум, и ладонь,
с нарисованной в детстве чудесной и скушной судьбой,
но кому интересно, чего там сгорело с тобой...

Вся спасательная команда снова бросилась к дому и стала разгребать завалы и груды обломков вокруг тела умершей женщины. Когда они наконец откопали её полностью, они поняли, что она не одна. Под ней, странно скрючившийся, как будто молящийся, лежал трёхмесячный мальчик. Ребёнок был завёрнут в цветастое одеяло, но был жив. Младенец даже не проснулся, когда руководитель экспедиции взял его на руки. Быстро прибывший врач стал обследовать мальчика, развернул цветастое одеяло и нашёл сотовый телефон. На экране горело только одно текстовое сообщение: «Если ты выживешь – помни, что я люблю тебя».

…Но тогда – отчего мне так жаль, что во тьму, потоптавшись, пойдёт,
недолюбленный мной,
этот шелест, и трепет, и пыл:
эта грубая женская жизнь, этот твёрдый мальчишеский рот,
и скулящий комок темноты, что я на руки брать не любил…

– Оттого, мой хороший, и жаль,
что в конце бесконечного лета
(а сейчас я с тобой говорю – у кровати – из тьмы и огня)
ты был круглым солнцем моим, и моим беспощадным ветром,
и единственным страшным цветком, раскрывавшимся – для меня.

«Если ты выживешь – помни, что я люблю тебя».

 

Похожие публикации

Netrebko.jpg

redmond.gif


livelib.png