Радио "Стори FM"
Анатолий Головков: Луна

Анатолий Головков: Луна

Новый рассказ Анатолия Головкова из его будущей книжки.

Котов должен был читать лекцию о происхождении Луны. На Малосольной.

Платили ему за каждый час плюс ужин с водкой. Сидели с училками. Потом ужин доедала администрация, допивали белую, а училки шли домой проверять тетради бестолочей.

Но он не поехал на Малосольную — не было там высоких перронов, инвалиду с одной ногой не сойти, ни сесть в вагон, а когда его подсаживали, особенно женщины, Котов такое ненавидел.

В другом месте его ждали с лекцией о глобальном потеплении. Но в город пришла жара, и всем стало ни до чего. В общем, вышло, что Котов никуда не поехал.

Сдал билет, купил на рынке воблы и пива, а на блошке — вентилятор.

Дуло еле-еле.

Он почистил контакты, врубил четвертую скорость — подняло вихрем обрывки газеты, рыбную чешую, косточки, закружило возле карты Российской Федерации. Затрепетали флажки на булавках — ими Котов отмечал города, где бывал, но по которым не особо тосковал.

Между лекциями Котов писал в ноутбук историю Сретенки. Каким он помнит себя, отца, друзей, где был какой магазин, где сдача стеклотары, далеко ль до бани, а еще про трамваи красные, продавщиц мороженого, дворников и ментов. Может, купит кто?

Несмотря на прогнозы жары, вдруг разверзлись хляби и полило так, что пришлось подставить тазик — с потолка текло.

Пиво кончилось.

Тут позвонила мама — спросить, привился ли он от гриппа. Она уже привилась.

— Ну и как, мам?

— Ничего, Валера, потела, в туалет почем зря бегала, теперь попустило. Но что бы ни понюхала, пахнет халвой. Представляешь?

Котов пристегнул протез, нашел зонт и поковылял на улицу.

У магазина он увидел постер с младенцем, шприцом и призывом: «Привился — заново родился!»

После укола Котову вручили подарок: коробку зефира, градусник, тапочки, значок и майку от мэра.

Медсестра оказалась соседкой по двору.

Они встречались в школе. Еще до историко-архивного и глупой войны, где ему ногу оторвало, до мелкого пьянства, из-за чего якобы его бросила жена. А она просто к другому ушла, малопьющему и с двумя ногами, такая вот хрень.

Он пригласил медсестру в гости. Она согласилась к семи.

Котов отложил тапочки и зефир для мамы, значок оставил себе, а майка оказалась мала.

После магазина причесал бороду, подстриг усы, вынес мусор, прибрался, осмотрелся.

Карта родины делала его комнату похожей на кабинет дознавателя в полиции. Какими их почему-то всегда показывают в кино.

Он достал из-за шкафа картину Делакруа «Свобода, ведущая народ», вытер от пыли. Молотка не нашел, прибил протезом между окнами.

Зоя не пришла.

Котов выпил вина, потом подумал, достал нычку спирта.

Ему приснилось будто Зоя на пороге, но он не пускает ее... Почему, почему? А потому, что на веревке вместо плафона раскачивается сам барон Валера фон Котов. Морда синяя. Одна нога в дырявом носке, протез на полу.

Его разбудил звонок в дверь.

Ох, наконец-то! А он, дурак полоумный, псих, чуть всю закуску не съел.

Но приехала мама, привезла носки, и взять у сына денег - ей никогда не хватало до пенсии. И забрать зефир: Валера его все равно не ест из-за диабета, засохнет или голубям отдаст, а ей к чаю.

Зоя пришла назавтра, строгая, стала извиняться, что сбила его с панталыку.

И нет, не замужем она. И вовсе даже не из-за протеза не пришла. Вчера почти собралась, а потом себе подумала: ну, вот, пойду, закрутится у них, его мама, ее мама, пироги по субботам, подушки, собака, дачная каторга...

Выпить? Наливай, Валера! И давай лучше пока не надо ничего, брат. Нет, ну если невтерпеж, можно, конечно, и в койку, на часок.

Но лучше пока пусть всё остается там. Вдалеке. Школа в Уланском переулке, баскетбол, гитары, липы у забора, поцелуй на перемене.

Когда Зоенька ушла, Котов выглянул за окно — ранняя ночь, вышла полная Луна.

Отчего не поехал читать в Малосольную?

И что там протез, что платформа?

Люди-то остались без разъяснений.

Ибо когда Луна делается полной, многие граждане дальнего Подмосковья впадают в беспокойство. Нуждаются в утолении печалей.

Кроме того, у старых часто отшибает.

И тогда, глядя на небеса, приставив ко лбу ладонь козырьком, они спрашивают друг друга:

— Это что еще там в небе за хрень?

— А-а-а, луна! Ничего себе! Гордая какая!

фото: pixabay.com

Похожие публикации

  • Анатолий Головков: Проводник
    Анатолий Головков: Проводник
    Ночь проводник Салтыков провёл на Басманной, у одной Лилии. Танцевали неглиже, обнимались под торшером, кушали фрукты. Пили что придется
  • Анатолий Головков: Спасение утопающих
    Анатолий Головков: Спасение утопающих
    Мы публикуем отрывок из романа Анатолия Головкова «Террористы», где, как всегда у него, фантастическое погружено в реальное - и уже непонятно, где фантасмагория, а где наше повседневное существование
  • Анатолий Головков: Врата
    Анатолий Головков: Врата
    Мы публикуем повесть нашего автора, Анатолия Головкова, чью прозу не назовешь пустопорожней, то есть ремесленно техничной и не имеющей ни к жизни, ни к искусству никакого отношения. Наоборот - Головков погружает нас в повседневный кошмар существования, чтобы в финале возвыситься над всем, как говорится, пережитым