Радио "Стори FM"
Александр Ваттемар: чревовещатель и библиотекарь

Александр Ваттемар: чревовещатель и библиотекарь

Автор: Леонид Спивак

Ваттемар – одна из самых оригинальных персон XIX века, которого воспринимали «шутом» из-за его необыкновенных способностей к подражанию. Но именно он, «шут», стал зачинателем великого собрания из книг, редкостей, рукописей и пр.


Один в пяти ролях

Первая в Соединенных Штатах общественная муниципальная библиотека была основана в 1852 году, в Бостоне. Но история зарождения знаменитого книжного собрания начиналась за тысячи миль от Бостона и связана с одним «очень замечательным лицом», как характеризовал его Пушкин.

В мае 1834 года уличные афиши Санкт-Петербурга сообщали: «В Александринском театре вновь прибывший в столицу актер Александр будет иметь честь представить на французском языке комедию “Хитрый слуга”, в коей один выполнит все пять ролей».

portret.png
Александр Ваттемар
Под именем Александра в России выступал мим и чревовещатель Никола-Мари-Александр Ваттемар (Vattemare). Знаменитый актер родился в 1796 году в Нормандии в семье адвоката. Поначалу мальчика отдали в семинарию, но вскоре выяснилось, что отрока больше занимали дела мирские, он открыл в себе удивительную способность изменять голос. Вот как раз за это, за бесконечные проказы с «говорящими предметами», его в конце концов и изгнали из духовного заведения.

Всю жизнь интересовавшийся медициной, некоторое время он был даже помощником хирурга в парижском госпитале Сен-Луи. Но и здесь постоянно случались недопустимые шалости. За шутку с внезапно «заговорившим» во время вскрытия трупом молодого ассистента хирурга выдворили теперь уже из лазарета.

Однако Ваттемар некоторое время продолжал выполнять лекарские обязанности - в частности, ухаживал за выздоравливающими после тифа солдатами антинаполеоновской коалиции. С санитарным обозом он попал в 1814 году в Берлин. Здесь Ваттемар повстречал свою будущую жену, французскую эмигрантку из аристократического, но разорившегося семейства.

Чтобы свести концы с концами он начал - под именем Балтимора - представлять в Берлине «сцены чревовещания». Выступления состояли из небольших этюдов. В каждом участвовали пять-семь действующих лиц, и всех их играл сам Балтимор. С поразительной быстротой и ловкостью он перевоплощался, меняя голос, грим, костюмы, походку и манеры, смеялся и тут же плакал, пел по-французски и по-немецки, ругался по-английски...

В упрощенном виде чревовещание означает умение говорить разными голосами, не открывая рта. Стать чревовещателем может далеко не каждый человек – этот дар обусловлен необычным строением голосового аппарата. Чревовещатели во многом похожи на оперных певцов: главное в их искусстве – правильное дыхание. Диафрагма чревовещателя, легкие, гортань, язык – все органы работают с неестественным напряжением, в то время как артист еще должен «отыгрывать» каждую реплику. В случае с Балтимором зрителям казалось, будто голоса раздаются из разных углов комнаты.

Летописец русский старины М. И. Пыляев отмечал: «Много чудесного в народе рассказывали про одного наезжавшего в Петербург иностранца – француза-чревовещателя». Газета «Северная пчела» летом 1834 года удивляла своих читателей: «Лишь только он уйдет старухою с правой стороны театра за кулису, и вы еще слышите последние слова его, уже выходит из-за кулисы левой стороны слугою, девицею, офицером. Многие зрители бились об заклад, что это не может быть один и тот же человек».

Гораздый на шутки Ваттемар довел в Петербурге будочника, стоявшего на часах, до того, что тот стал бить в будку ружьем, полагая, что в ней сидит леший. В другой раз француз привел в отчаяние бабу с охапкой дров, «разговаривая» с ней из каждого полена. Он разыграл даже самого императора - Николай I при встрече с Ваттемаром никак не мог отделаться от назойливо жужжащей над головой мухи, пока не догадался, что это очередная проделка лицедея.

В мемуарах С. Н. Гончарова, младшего шурина Пушкина, есть история о том, как однажды из кабинета поэта, находившегося над комнатой Гончарова, донеслись «звуки нестройных и крикливых голосов» - а за обедом Александр Сергеевич рассказал ему о визите Ваттемара. Пушкин писал жене в деревню про актера, который «смешил меня до слез; мне право жаль, что ты его не услышишь».


Посвящение Пушкина

Вскоре писатель М. Н. Загоскин, в то время директор московских Императорских театров, получил от Пушкина рекомендательное письмо: «Обращаюсь к вам с важным делом. Г-н Александр, очень замечательное лицо (или даже лица), собирается в Москву и предлагает вам следующие условия: доход за представления пополам с дирекцией <...> и бенефис. Удостойте меня ответом и потешьте матушку Москву».

Пушкин написал по-французски в альбом Ваттемара: «Votre nom est Légion car vous êtes plusieurs» («Имя ваше – легион, так как вас множество»). Перефразировав известное евангельское изречение, поэт дал своеобразную характеристику столь пленившему его актерскому дарованию.

Знакомство двух Александров породило несколько легенд. По воспоминаниям С. Н. Гончарова, Пушкин после встречи с Ваттемаром посвятил ему отдельное стихотворение. «По окончании обеда он (Пушкин – Л. С.) сел со мною к столу и, продолжая свой рассказ, открыл машинально Евангелие, лежавшее перед ним, и напал на слова: “Что ти есть имя? Он же рече: легион – яко беси мнози внидоша в онь”. Лицо его приняло незнакомое мне до сих пор выражение; он поднял голову, устремил взор вперед и, после непродолжительного молчания, сказал мне: «Принеси скорей клочок бумаги и карандаш». Он принялся писать, останавливаясь, от времени до времени задумываясь и часто вымарывая написанное. Так прошел с небольшим час; стихотворение было окончено. Александр Сергеевич пробежал его глазами, потом сказал: «Слушай». Слова Евангелия вдохновили поэта. Он взял их эпиграфом...»

Упомянутое стихотворение считается бесследно утраченным, но в альбоме Ваттемара осталось написанное Пушкиным библейское изречение. Поэт также собственноручно начертал для коллекции Ваттемара две элегии из цикла «Подражания древним».

Пушкин, как известно, крайне бережно относился к своим рукописям. Но вот что интересно - чем объясняется его щедрость на автографы? Литератор Н. В. Кукольник писал: «Александр Ваттемар – не только неподражаемый артист: он еще библиофил, нумизмат, антикварий. Где бы он ни был, везде отнимал у театра несколько часов для посещения библиотек, музеев, на чтение рукописей, на изучение памятников и медалей». Творчество Ваттемара высоко оценивали знаменитейшие его современники: Гете и Томас Мур, Ламартин и Вальтер Скотт выражали свое восхищение в прозе и стихах, сохранившихся в альбоме артиста. А странствия по всей Европе позволили Ваттемару собрать уникальную коллекцию книг, автографов и предметов культуры.

Пушкина явно заинтересовала встреча с необыкновенным, разносторонне образованным человеком, библиофилом и коллекционером. Поэт работал над «Подражаниями древним», и в его размышлениях той поры важное место занимала аналогия между гибелью античного мира и крахом европейского «старого порядка» после французской революции. Ваттемар знал о гибели «старого мира» не понаслышке. Вероятно, между поэтом и его высоко эрудированным визитером состоялась весьма содержательная беседа. «...Слава Гостю, который за чашей беседует мудро и тихо!» – так заканчивается пушкинское стихотворение «Из Ксенофана Колофонского», подаренное актеру.


Афины Америки

В 1835 году Александр Ваттемар представил во французский парламент «Петицию о принятии закона, разрешающего учреждение всеобщей системы обмена дублетами книг и предметов искусства, находящихся в частных собраниях, в музеях и в библиотеках». Четыре года он безуспешно пытался продвинуть свое предприятие: идея оказалась слишком необычной для французских государственных мужей. Тогда актер направился в Соединенные Штаты.

Ваттемар объездил множество американских городов с лекциями и выступлениями, а 17 июля 1840 года Конгресс США одобрил его «Систему международного обмена культурными ценностями». Местом для своего самого смелого эксперимента Ваттемар выбрал Бостон, который в то время величали не иначе как «Афинами Америки». Его искусство завоевывать друзей привело Ваттемара в дом Джозайи Квинси, президента Гарвардского университета. Семья Квинси на годы стала «бостонским приютом» для артиста.


Храм науки без снобизма

В апреле 1841 года Александр Ваттемар обратился к бостонским законодателям с предложением открыть бесплатную общественную библиотеку, субсидируемую за счет городской казны. Ваттемар призывал создать «храм науки, литературы и искусства, открытый для всех, невзирая на расу, достаток и цвет кожи». Предложение оказалось даже слишком демократичным - напомним, что только через десять лет в Америке напечатают скандальную «Хижину дяди Тома», а женщины получат право голоса спустя почти сто лет.

В качестве начального вклада в будущее книжное собрание Ваттемар заказал во Франции несколько десятков фолиантов. Первым из печатных изданий, отправленных в Бостон, был альбом гравюр «Архитектурные памятники Парижа», прежде находившийся в коллекции Наполеона. Но «отцы города» не спешили раскошелиться на открытую бесплатную библиотеку. К тому же для консервативных «бостонских браминов» француз оставался всего лишь заезжим комедиантом. «Египетские ночи» Пушкина, написанные вскоре после отъезда Ваттемара из Петербурга, открываются эпиграфом по-французски: «Что это за человек? — О, это большой талант; из своего голоса он делает все, что захочет. — Ему бы следовало, сударыня, сделать из него себе штаны».

Актер возвратился во Францию, чтобы найти средства на реализацию своего замысла. Из «Парижских писем» Николая Греча известно, что в 1843 году Ваттемар, который к этому времени «оставил драматическое поприще», устраивал в Париже специальную выставку собственной коллекции, разделенной на отделы по странам, среди которых русский отдел пользовался особым вниманием знатоков. Для финансирования своего предприятия Ваттемар также начал издавать «Всемирный альбом» («Album cosmopolite»), составленный из литографий с рисунков и факсимиле автографов из его коллекции. Так пушкинские элегии «Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают...» и «Славная флейта, Феон, здесь лежит» оказались причастными к созданию Бостонской публичной библиотеки.

Его «Всемирный альбом» распространялся по подписке и стоил немалые деньги. Почти сразу же он стал библиографической редкостью. Автор предпослал исключительно лестные строки творчеству Пушкина, особо упомянув «Евгения Онегина», «Бориса Годунова», «Цыган», «Кавказского пленника». Ваттемар писал: «Пушкинский гений и чистота его стиля создали русскую литературу».

В 1847 году он вновь отправился в США, на этот раз с двенадцатью тоннами книг. В свою очередь из Нового Света неутомимый путешественник посылал в Европу не только многочисленные американские издания, но и образцы флоры и фауны, минералы, предметы индейского искусства. В свой второй приезд Ваттемар обрел поддержку у двух выдающихся бостонцев – мэра города Дж. Квинси-младшего (сына президента Гарварда) и губернатора штата Массачусетс Э. Эверетта. Оба принадлежали к интеллектуальной элите Нового Света (в частности, будущий госсекретарь США Эверетт стал первым американцем, получившим степень доктора философии). Благодаря их влиянию известные бостонские литераторы и историки согласились передать свои книжные коллекции для общественных нужд. Вскоре в городскую казну поступил первый (анонимный) вклад в пять тысяч долларов на устройство книгохранилища (дотошные историки позднее раскопали, что вкладчиком был сам мэр Дж. Квинси).

Первую американскую публичную библиотеку учредили в 1852 году. Свободный доступ в книжное собрание на улице Бойлстон был открыт через два года. Дж. Квинси писал Ваттемару в Париж: «Примеру Бостона последовало большинство городов Новой Англии, и библиотеки становятся совершенной необходимостью для наших жителей».


Книжные ангелы

Между 1847 и 1851 годом Атлантику пересекло не менее 30 тысяч томов (не считая брошюр, литографий, эстампов) - под эгидой созданной Ваттемаром «Системы международных обменов». Символом новой организации, выгравированном на ее официальной печати, были два ангела, обменивающиеся книгами; девизом системы Ваттемара – слова: «Дари с радостью, принимай с благодарностью». Интересно, что Ваттемар первым начал библиотечный обмен редчайшими в те времена дагерротипами, а также стал автором первого издания «Коллекции монет и медалей Северной Америки с 1652 по 1858 гг.»

Дары «монсеньора Александра» можно найти в коллекциях Смитсоновского института в Вашингтоне и Нью-Йоркской публичной библиотеки. Сам Ваттемар настаивал на обмене не столько книгами, имевшими особую ценность, сколько повседневными изданиями, «иллюстрирующими нынешнее состояние литературы, искусства, науки, правительства». Среди его подношений бостонским книгочеям – факсимиле неопубликованного письма Монтеня, два редких издания Шатобриана, географические карты Людовика XVI. В феврале 1864 года, за два месяца до своей смерти, Ваттемар отправил последний подарок «неизменно прекрасному и щедрому Бостону». Это было редчайшее французское издание 1510 года трактата философа Боэция об Аристотеле.

Пушкинским элегиям «Из Афенея» и «Из Ксенофана Колофонского» суждено было скитаться по свету более ста лет. После смерти Александра Ваттемара его знаменитая коллекция была выставлена на торги в Париже. Первыми пошли с молотка ценные вещи, вроде золотой табакерки с камнями – подарка прусского короля. Автографы Пушкина (запись евангельского изречения и «Подражания древним») ушли в конце дня за …полтора франка.

Но пушкинские строки не затерялись благодаря разысканиям директора канцелярии министерства Императорского двора и коллекционера П. Л. Вакселя. Действительный член петербургской Академии художеств, литератор и музыковед, Ваксель был страстным собирателем рукописей и рисунков русских и европейских деятелей культуры. За годы российских революций и войн «Подражания древним» сменили нескольких хозяев, пока не оказались в 1952 году в московской коллекции Н. П. Смирнова-Сокольского, актера и выдающегося библиографа. Он завещал свои сокровища Пушкинскому дому.


Гражданин мира

Помимо Бостонской публичной библиотеки, Александр Ваттемар основал не менее известную Американскую библиотеку в Париже. Вот кто был подлинным и бескорыстным гражданином мира, который стремился сблизить культуры и континенты...

Принципы, провозглашенные его «Системой международных обменов», легли в основу созданной через сто лет ЮНЕСКО.

Фасад здания библиотеки, обращенный к площади Капли, долгое время украшал огромный транспарант: «Жители Бостона с благодарностью вспоминают парижанина Никола-Мари-Александра Ваттемара, вклад которого послужил началом этого учреждения». Сегодня славное французское имя в бронзовой виньетке открывает парадную лестницу бостонского Храма книги.

«Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою Правду блюсти...», — говорилось в пушкинской строке, подаренной когда-то «монсеньору Александру».

фото: Depositphotos.com/FOTODOM

Похожие публикации

  • Леонид Спивак: Как открыть Америку
    Леонид Спивак: Как открыть Америку
    Леонид Спивак, некогда житель Петербурга, а ныне Бостона,- практикующий врач и историк-любитель: не вписываясь в академические рамки, он порой обнаруживает бОльшую осведомленность, чем профессионалы. Леонид и для нашего журнала пишет интереснейшие статьи. Кстати, его книги продаются в России, очень вам советую
  • Парадоксы войны: Вермахт против СС
    Парадоксы войны: Вермахт против СС
    Леонид Спивак, американец родом из Петербурга, врач по профессии и историк по призванию, пишет об интереснейших эпизодах большой Истории. На сей раз – об удивительном случае обороны замка Иттерн, где на помощь французским узникам, премьерам Франции Рейно и Даладье, плененных немцами, пришли солдаты …Вермахта.
  • Сто пудов любви
    Сто пудов любви
    Про счастливого человека язык не повернётся сказать – старый. Скажешь – долго живёт... А долго живёт потому, что у него есть философская основа для долгой жизни. Этой премудростью мастерски владеет поэтесса Карина Филиппова, песни на её стихи пел весь цвет нашей эстрады: Шульженко, Кристалинская, Кобзон, Пугачёва...
muj.jpg

snova.jpg
seans.jpg

slux.jpg