Радио "Стори FM"
Лев Рубинштейн: PR и Пиар

Лев Рубинштейн: PR и Пиар

Вначале было даже не слово. А была вначале лишь английская аббревиатура, означавшая что-то для меня не вполне внятное, какую-то «связь с общественностью» или что-то в этом роде, и вообще существовавшая на далеких перифериях моего сознания и моих социально-культурных интересов.

Я как-то упустил тот момент, когда это слово, то есть слово «пиар», стало вполне обрусевшим и к тому же необычайно популярным словом, когда от него стали смело образовываться глаголы и прилагательные и когда оно стало означать… А что, собственно, оно стало означать?

Известно, что все переходные периоды отечественной истории были характерны помимо всего прочего и безудержным импортом иноязычных слов и понятий. То же происходит и в переживаемую нами эпоху. Это и понятно: возникают или актуализируются в политической, общественной, научной, художественной практике неведомые прежде явления, которые невозможно описать или обозначить с помощью наличного словарного и фразеологического запаса. Чаще всего эти слова и понятия импортируются из так называемого цифрового мира. Но и не только.

Возникают новые слова. Переосмысливаются старые. Да и как еще переосмысливаются! Иногда до полной неузнаваемости.

Уже давно известно, что слово «креативный» означает все что угодно, но только не творчески состоятельного человека. А когда я слышу слово, допустим, «стилист», то я уже точно знаю, что вспоминать в этом случае о монографиях с названиями типа  «Бунин – стилист»  даже как-то и непристойно. Какой там к чертям собачьим Бунин или, упаси боже, Флобер, когда перед мысленным взором немедленно взбухает во весь телеэкран какое-нибудь томное парикмахерское существо с подведенными глазами и с невыносимо манерной речью. Ну, точно не Бунин. Зато, - не в пример Бунину или, допустим, Тургеневу, - стилист.

Многие слова из общественно-политического или культурного обихода, получившие российское подданство и прижившиеся на российских просторах, довольно быстро обрусели и начисто забыли о своих исконных, данных им при рождении значениях. Такие слова, как, например,  «президент», «парламентаризм», «демократия», окончательно мутировали во что-то необычайно далекое от своих заморских одноименных родичей.

На новые, импортные слова здесь принято жадно набрасываться и, наподобие пираний, обгладывать их до белых костей. Или поступать с ними подобно жителям диких племен бассейна Амазонки, получивших в подарок от того или иного филантропа автомобиль и бодро растащивших его сверкающие детали на бусы и бубны.

Удивительные метаморфозы происходят и с простым, казалось бы, словом «пиар», начисто заменившим все оттенки прежнего, громоздкого и безнадежно скомпрометированного слова «пропаганда». Это понятно: слово «пропаганда» долго не могло ассоциироваться ни с чем,  кроме советского «агитпропа» или уныло-зевотной «пропаганды научных и технических знаний».

В последние годы, впрочем, слово «пропагандист» стало широко применяться по отношению к медийным персонажам, обслуживающим верховную власть и без каких бы то ни было оснований позиционирующим самих себя как журналистов.

Но пиар – это, конечно, что-то другое. Совсем другое.

Очень часто это нейтральное, казалось бы, слово используют в оценочных, чаще всего негативных значениях. По поводу любого действия, поступка или высказывания публичного человека говорят: «Это он просто пиарится». Или «это типичный самопиар».Получается, что, в общем-то, любой публичный жест публичного человека - это «пиар». А что же в таком случае не «пиар»? Сидеть дома и помалкивать?

Никуда не выходи. Никому ничего не говори. Не совершай никаких поступков. Не жертвуй деньги на детский приют – это пиар. Не переводи подслеповатую старушку через дорогу. Вдруг кто-нибудь увидит и поймет, что ты пиаришься. Не одевайся дорого – это пиар. Не одевайся дешево – это тоже пиар. Все – пиар.

Да и что за слово-то такое? Откуда оно взялось? Людей, помнящих об этом, становится все меньше и меньше. И я ничуть не сомневаюсь, что кто-то из лингвистов-этимологов далекого будущего наверняка выдвинет дерзкую и ужасно эксцентричную гипотезу, в соответствии с которой русское слово «пиар», возможно, восходит к английской аббревиатуре P.R., что означает всего лишь "Public relations".

Над ними, конечно же, будут издеваться.

фото: личный архив автора


Похожие публикации

  • Лев Рубинштейн: Против лома
    Лев Рубинштейн: Против лома
    Есть такое понятие, как «память жанра». Это когда о каком-нибудь явлении, о каком-нибудь событии, о чьем-нибудь поступке или высказывании мы говорим: «Ну, прямо комедия положений», или «Это же просто анекдот», или: «Совершенно мелодраматическая история», или: «Как в сказке», или: «Так бывает только в детективных сюжетах», или: «Хоть роман пиши». Ну, и так далее
  • Лев Рубинштейн: Как пережить искусство
    Лев Рубинштейн: Как пережить искусство
    Всю прошедшую холодную и тревожную весну мы прожили с тоскливой надеждой, с постоянно маячащим перед глазами проклятым вопросом: «Лето-то будет в этом году?»
  • Лев Рубинштейн: О дурных новостях
    Лев Рубинштейн: О дурных новостях
    Маршалл Маклюэн, прославленный исследователь масс-медиа, утверждал, что настоящие, подлинные новости – это плохие новости. Новости позитивные не привлекают внимания, проходят мимо ушей, на них не задерживается глаз
art-partner.jpg

bezprid.jpg