Радио "Стори FM"
«Моя прекрасная леди»: Воспитание чувств

«Моя прекрасная леди»: Воспитание чувств

Автор: Диляра Тасбулатова

В этом году исполняется ровно 60 лет со дня премьеры голливудского хита «Моя прекрасная леди», вышедшего в далеком 1964-м и получившего восемь (!) Оскаров. Амбициозный проект, снятый самим Джорджем Кьюкором, блестящим постановщиком-классиком, позволил Одри Хепберн упрочить свое звание «иконы стиля».

«Моя прекрасная леди» вот уже более полувека будоражит не только романтически настроенных девушек «из низов», мечтающих встретить своего профессора Хиггинса, но и утонченных кутюрье, восторгающихся мастерством и фантазией художника по костюмам Сесила Битона.

7.jpg
«Моя прекрасная леди»

Битон и правда гений, которому было подвластно многое, от дизайна интерьеров и искусства фотографии (его работы стали классическими, вошли в золотой фонд, причем не только гламурные, у него есть и военные фото) – до вершин от кутюр, умения создать выразительный образ при помощи костюма. Платья Одри, сшитые по проектам Битона, вошли в историю материальной культуры ХХ века: особенно то самое, знаменитое, с полосатыми бантами. О сложносочиненных шляпах, венчающих прелестную головку Хепберн, и говорить нечего: тот самый случай, когда повезло обоим, модель была достойна своего Пигмалиона – и наоборот. Как говорила моя знакомая портниха, тоже весьма мастеровитая (конечно, не Битон, но он один такой) – на Одри, мол, любой сошьет, с ее балетной выправкой, девичьей прелестью, талией в 50 см и лебединой шеей. Хм… Любой, да не любой: даже Живанши, мне кажется, при всем его мастерстве, не смог бы сработать с такой высокой степенью стилизации, при этом не затмевая (ну, почти, о чем позже) своими сложносочиненными нарядами индивидуальность модели. Одри и в гигантских полуметровых шляпах оставалась самой собой, что, в общем, важно: в «Завтраке у Тиффани» даже она, с ее природной живостью, иногда казалась манекеном, а не живым человеком. Тонкая материя, в общем. Битон был универсалом, то есть создавал, как уже сказано выше, и интерьеры: мир фильма в своем роде воспроизвел как раз он; слегка чопорная роскошь дома Хиггинса – полностью заслуга художника.

6.jpg
«Моя прекрасная леди»

И всё бы ничего, команду фильма ждал убедительный триумф, восемь Оскаров – не шутки, однако проблемы и сложности сопровождали весь съемочный период: во всяком случае, сама Одри вспоминает это время как кошмар наяву. Дело в том, что картина была снята по следам бродвейского мюзикла, где в роли Элизы Дулиттл блистала Джули Эндрюс. В фильм перекочевала вся команда спектакля. Кроме примы, которая, как ни дико это покажется, не прошла кастинг. И это при том, что она умела петь (и как петь!), а «Моя прекрасная леди», как ни крути, все же мюзикл.

Американцы, раскупавшие билеты на представление с Эндрюс за полгода (спектакль шел около 500 раз!) не простили Кьюкору «измены», да еще с иностранкой. В результате оскаровский комитет отомстил – и почему-то не ему, а Хепберн, не только не наградив ее заветной статуэткой, хуже того: ее даже …не номинировали. В качестве лучшей актрисы года Оскара получила Эндрюс – за фильм «Мэри Поппинс».

2.jpg
«Моя прекрасная леди»

…По прошествии времени (миновало, напоминаю, уже 60 лет, то есть сменилось несколько эпох) понимаешь, насколько прав был Кьюкор, довольно жесткий тип, имевший дело с суперзвездами, с самой Гарбо, Мэрилин и Ингрид Бергман, куда уж дальше. И хотя, следуя новомодной повестке всеобщей толерантности, внешность кого бы то ни было обсуждать считается неприличным, все же решусь сказать, что в сравнении с аристократической красотой Хепберн крестьянская физиономия Эндрюс – ну просто ни в какие ворота. Хотя и актриса она хоть куда, и певица отменная, кто бы спорил. Ее Элиза была бы гораздо проще: я даже не могу представить, как бы ее принимали за аристократку в бродвейском мюзикле? И как бы на ней сидели платья г-на Битона, этого британского сноба? Ну, сами посудите. То есть пропал бы весь замысел чудодейственного превращения простушки в леди, мало того – в особу чуть ли не королевских кровей, ее ведь действительно приняли за принцессу. Ни много ни мало. Сыграть это рождение лебедя, вылупившегося из гадкого утенка могла, конечно, только Хепберн, которая как раз менее убедительна в ипостаси вульгарной цветочницы и дочки алкоголика.

В своей книге Хепберн жалуется, что ее мучили репетициями по вокалу, а в результате петь не позволили, заставив открывать рот под фонограмму; будучи слишком самокритичной, она считала роль Элизы своей неудачей (коль скоро поет не сама, значит, считала она, и роль не совсем ее) и так далее. Хотя обе актрисы проявили редкостное благородство: Джули давала советы Одри, как петь, Одри, в свою очередь, искренне радовалась успеху Джули и ее Оскару.

8.jpg
«Моя прекрасная леди»
По прошествии времени все эти перипетии интересуют разве что читателей желтой прессы, да и то: победителей, как известно, не судят. Фильм состоялся, стал знаменит, прогремел, взял кассу, вошел в историю кино и даже культуры в целом. Объявлен, ни больше ни меньше, национальным достоянием… Ну и прочая, прочая.

Стало быть, кого теперь интересуют какие-то мелочи? Да и Кьюкор, повторюсь, был сто раз прав, остановив свой выбор на Одри: иконой стиля стала она, а не Джули Эндрюс, ныне подзабытая.

Но и это не главное. Главное же состоит в том, что даже эта, во многом слишком роскошная, по-голливудски богатая, избыточная версия знаменитой пьесы (есть другая, постановочно более скромная, снятая в 1938 году Энтони Асквитом и одобренная самим Шоу) не затмевает ее главной идеи. Состоящей в том, что человек, совершив над собой духовное, не побоюсь этого слова, усилие, может преодолеть свое происхождение. Такое бывает, хотя, конечно, крайне редко: чтобы возвыситься над убогим мирком окружающих тебя обывателей (вопрос тут не в богатстве, Элиза полюбила интеллектуала, а не миллионера) нужно уметь верно расставлять приоритеты. Хотя кому что, понятно…

4.jpg
«Моя прекрасная леди»
В английском фильме 1983 года «Воспитание Риты», напоминающем сюжет «Пигмалиона», ученица профессора-филолога даже превосходит своего учителя (который попивает, лишается работы, да и вообще устал от жизни), успешно сдав экзамены на филологический факультет университета. Притом, что до этого у нее не было никакой культурной оснастки, зато ее целью было не поразить светское общество своей красотой и манерами, а стать ученым, образованным человеком. А не торчать за прилавком и дуть пиво по выходным.

Есть этот мотив и в «Моей прекрасной леди», хотя, конечно, более размытый: не совсем понятно, будет ли Элиза продолжать свои штудии или просто станет женой и великосветской дамой (среди аристократов тоже были не слишком образованные, да и Хиггинс, который учил их правильному произношению, презирал правящий класс). Мотив обретения чувства собственного достоинства человеком из низов, с самого дна жизни, здесь (впрочем, как и в пьесе) имеет слегка комический оттенок. Шоу, впрочем, был пересмешник и в своем роде циник: однако в фильме Асквита воспитание чувств, противостояние молодой девушки и отпетого сноба сделано ярче.

…Я и в реальной жизни видела таких девушек, осмелившихся плыть против привычного течения тоскливой обыденности, что, заметьте, весьма непросто. Особенно когда нет социального лифта, а в наше время, когда ( у нас в стране) хорошее образование стало платным – особенно. Видела и наоборот: советский приоритет высшего образования ничего не дал тем, кто учился ради диплома, статуса и пр.

3.jpg
«Моя прекрасная леди»

В пьесе Шоу этот мотив – главный: жизнь состоит не из повторения ритуалов и дана не для растительного времяпрепровождения, а для обретения себя как личности. Правда, в фильме Кьюкора он покрыт таким густым голливудским глянцем, что порой работает против себя. Хотя это коммерческий проект – и потому сделан столь блестяще, мастеровито, остроумно и виртуозно, что забываешь о главной цели пьесы. Мысль о становлении личности здесь слегка размыта роскошным декором: хотя, сами понимаете, далеко не все (на самом деле почти никто) прелестно выглядящие дамочки высококультурны. Исключения редки. Выход Одри пред очи высшего света в платьях, сочиненных Битоном, порой напоминает дефиле от кутюр, хотя, опять-таки, личная харизма актрисы слегка умеряет этот шик-блеск. Она, конечно, поразительна, да и время над ней не властно: сколько лет прошло, а ее очарование будет всегда современно.

Будучи умной, она была страшно недовольна и экранизацией «Войны и мира», и своей Наташей Ростовой, играя по наущению весьма посредственного режиссера прелестную куклу, а не живого человека. Не зная русской культуры, она интуитивно понимала (и написала об этом в своей книге), что роман Толстого не только о любовных похождениях юной дворянки.

Парадокс заключается в том, что Одри сама сопротивлялась гламуру, хотела раздвинуть его рамки, понимая, что весь этот «парикмахерский шик» уводит от истинного понимания образа, как это было в «Завтраке у Тиффани». В «Моей прекрасной леди» ей это удалось, хотя и отчасти: с другой стороны, и большой голливудский стиль никто не отменял. Публика жаждет сказку – зрелище, красоту, шик-блеск, жаждет звезду с ее безупречным обликом и уже какой-то запредельной элегантностью: ну, и получает этот весь набор. Почему бы и нет?

Кьюкор тоже не так прост: из тех, кто точно знает, что нужно, как срубить кассу, потрафить зрителю, при этом не халтуря. Коль скоро фильм не устарел, победил он, а не те интеллектуалы, которые снисходительно отзываются о такой продукции.   Как-то так, в общем.

фото: kinopoisk.ru

Похожие публикации

  • Катрин Денев, последняя звезда
    Катрин Денев, последняя звезда
    Катрин Денев, обладательница официального титула самой красивой актрисы мира, 22 октября отпраздновала своё 80-летие.
  • Клоун Федерико
    Клоун Федерико
    Федерико Феллини всегда огорошивал биографов противоречивостью своих «показаний». Постоянно меняя их, как хамелеон окраску, Маэстро добился на этом пути замечательных результатов: теперь уже ни один биограф не сможет определить, где правда, а где чистейший вымысел
  • Комета большого города
    Комета большого города
    Прошло уже почти сто пятьдесят лет, но Парижская коммуна остаётся необъяснённой и непонятой. Со всеми остальными революциями разобрались, давно их осудили как разрушение нормального хода эволюции, с Парижской коммуной так легко не получается
naedine.jpg

bovari.jpg
onegin.jpg