Радио "Стори FM"
Александр Кушнир: Биография Майка Науменко

Александр Кушнир: Биография Майка Науменко

В начале июня издательство «Выргород» планирует выпустить книгу Александра Кушнира «Майк Науменко. Бегство из зоопарка», которая завершит трилогию произведений автора о легендах русского рока. Биография Майка Науменко, кропотливо собранная автором из воспоминаний его соратников, редких артефактов и бесценных фотографий, встанет в ряд с книгами об Илье Кормильцеве и Сергее Курехине. С согласия автора мы публикуем главу, посвященную плодотворному творческому периоду жизни героя.


Электричество: танцы на грани весны

…Осенью 1985 года на сцену ленинградского рок-клуба вышел кардинально модернизированный «Зоопарк»: на бас-гитаре играл Сергей Тессюль, а за барабанами появился Валера Кирилов, ранее игравший в «Джунглях», ансамблях «Ленконцерта» и записавший несколько треков с группой «Кино».

«Майк решил взять Сергея Тессюля, на репетиционной точке у которого я сидел со своей командой под странным названием «Дукштас», – вспоминает Кирилов.– Репетировали мы на Боровой – в пустой комнате, где шёл ремонт. Барабанов там не было, и я отбивал темп линейкой по подоконнику, записывая в тетрадку формы песен, обозначая стоп-таймы и брейки. Вся программа была сделана за четыре с половиной часа, причём последние песни отрабатывались уже утром, прямо в день концерта».

Вечером, после выступления в рок-клубе, лидер «Зоопарка» вышел на улицу Рубинштейна абсолютно счастливым человеком. Несмотря на несыгранность, условные аранжировки и очень сырой звук, у Майка вновь появилась собственная рок-группа. Теперь он мог исполнять свои песни в электрических версиях, и это был крайне важный момент. Пребывая в приподнятом настроении, он даже похвастался в письме уральскому приятелю Гоше Шапошникову: «Не помню, писал ли я тебе о том, что у нас новая ритм-секция, которая – ничего себе».

Для Науменко это было время иллюзий, безудержного оптимизма и надежд. После андроповско-черненковского прессинга он наконец-то увидел свет в конце тоннеля. Ему казалось, что сейчас он запишет несколько альбомов и тут же начнутся регулярные концерты – по крайней мере, в Ленинграде и Москве.

Обстановка внутри его команды этому способствовала. Никаких правил и «табеля о рангах» у «Зоопарка» не существовало. Тогда это была скорее не рок-группа, а целая банда, в которую, кроме музыкантов, также входили его боевые товарищи Панкер, Саша Старцев, Боря Мазин и Иша Петровский.

Зоопарк
"Зоопарк" модели 1986 года

«Первый человек, который занимался нашими концертами, был Панкер, – рассказывал мне Сергей Тессюль. – О нём, как о директоре, у меня остались самые лучшие воспоминания. Осенью 1985 года в Ленинград приехала из Америки Валерина кузина по имени Шелли, и мы отмечали Новый год дома у Кирилова. Это было что-то очень семейное и замечательное – музыканты «Зоопарка», Панкер и Шелли».

Весной 1986 года неожиданно активизировался давний приятель Майка Александр Донских, который ушёл из «Землян» и возобновил сотрудничество с Науменко. Наслушавшись альбомов Дилана, он предложил лидеру «Зоопарка» смелый эксперимент – ввести в состав рок-группы профессиональных бэк-вокалисток.

«Нам надо было готовиться к IV рок-фестивалю, и я пригласил посотрудничать своих подружек, которые пели в гостинице «Прибалтийская» и в знаменитом кавказском ресторане на Невском, – рассказывал мне Александр Донских. – К этому времени у «Зоопарка» уже была готова новая версия песни «Мария», где я делал наложение хоров. Поэтому мне очень хотелось на концертах сделать фразу «да святится имя твоё» – тоже с хором, плюс – рок-н-ролльные подпевочки. Эта идея была одобрена Майком, и я стал заниматься с вокальной группой. Отдельно мы репетировали с инструменталистами и только потом провели пару «прогонов» на репетиционной точке у Сергея Тессюля. Всё было очень зрелищно – девочки оказались яркими, ну и я тоже очень старался».

«Как главный бабник в группе, я просто сгорал от нетерпения, – признавался впоследствии Валера Кирилов. – Когда на репетицию пришли Галя Скигина с Наташей Шишкиной и запели, я затащился так, что слова сказать не мог. После первой же сыгранной вещи мне так всё понравилось, что оставалось только вздыхать и хлопать глазами. Профессионалы: всё пели чётко, слаженно, чуть подсвинговывая – и ни одной левой ноты. Я был просто в восторге».

Однако не все музыканты «Зоопарка» выглядели счастливыми. Спустя много лет гитарист «Зоопарка» Саша Храбунов, воспитанный на «тяжелом роке», поведал мне в порыве откровенности:

«Моё отношение к этим переменам было отрицательным… Такая стилистика, когда поют бэк-вокалистки, оказалась мне не очень близка. Ну и технологии, по которым всё это делалось… Нам было сказано, что приходить на репетиции вокальная группа не будет, а все песни они выучат сами. Я был очень удивлён».

Выступление «Зоопарка» на IV ленинградском рок-фестивале состоялось в последний день весны – 31 мая 1986 года. Майк продемонстрировал не только новый состав, но и новую программу, исполненную с ярко выраженной «бродвейской» подачей: «Салоны», «Свет», «Новый пудель», «Ах, любовь», «Иллюзии» «Несоответствия», «Я продолжаю забывать». Из старого репертуара исполнялись «Женщина» и беспроигрышный номер «Буги-вуги каждый день», с которого «Зоопарк» и начал своё шоу.

Было очевидно, что Майк решил пойти «ва-банк», поскольку перед фанатами «Пригородного блюза» в тот вечер играла практически незнакомая группа. Но из них била такая энергия, что настороженный зал быстро «сломался», устроив шальные танцы прямо в креслах. Несмотря на то, что Науменко порой пел мимо нот и иногда путал слова, по итогам фестиваля группа «Зоопарк» получила диплом лауреата, а песня «Иллюзии» вошла в фестивальный «Топ-3» – вместе с композициями «Аквариума» («Любовь – это всё, что мы есть») и «Кино» («Перемен»).

«Выступление «Зоопарка» я считаю самым ярким событием ленинградского фестиваля, – писал рок-критик Александр Калужский в машинописном журнале «Свердловское рок-обозрение». – Всё было хорошо: и звук, и взаимодействие музыкантов, и стилистическая выдержанность, и, наконец, эмоциональная манера исполнения Майка… Когда Науменко начал программу бодрым буги и ему ответили сочные аккорды бэк-вокала, я с какой-то мальчишеской радостью подумал: «Прекрасно, что существуют на свете такие вещи, как суббота, улыбки и солнечное утро». Как нам не хватает хорошей и умной развлекательной музыки! Слышал, что подобные песни называют коммерческими. Я уверен, что это не так».

Зоопарк
"Зоопарк" с Александром Петровичем Донских (курит)

Любопытно, что часть рок-клубовских музыкантов отнеслась к этому триумфу «Зоопарка» (запечатлённому впоследствии «Отделением ВЫХОД» на альбоме «Дубль Вэ»), довольно сдержанно. «Старая гвардия» предпочитала традиционный ритм-энд-блюзовый подход и подобные «вольности» были приняты ею в штыки. В частности, басист Слава Задерий из «Алисы» высказался так: «Майк странно выступил, нетипично для себя. Для него это достаточно смелый шаг… вбок». Бывший барабанщик «Зоопарка» Андрей Данилов также заявил, что «прослушал этот концерт не без труда: плосковато там всё было».

Мнения по новой программе «Зоопарка» разошлись, но равнодушных точно не было. И это – исторический факт.

«Майк делился со мной планами касательно вокального трио, – говорил позднее Иша Петровский. – Я не то, чтобы его отговаривал, но очень скептически отнёсся к этой затее. На что Майк мне ответил: «Иша, по крайней мере, попробовать стоит. Я думаю, что это будет – экспириенс». И когда «Зоопарк» на фестивале сыграл эту программу, я понял, что был дико неправ. Однако нашлись люди, которые Майку этого так и не простили».

*****

16 июня в Доме Культуры «Невский» состоялся концерт лауреатов, на котором «Зоопарк» сыграл «Отель под названием «Брак», «Я знал» и «Марию». Затем через некоторое время, группа съездила в Таллин в усечённом составе, без бэк-вокалистов. Выступали с ностальгической программой старых хитов («Дрянь», «Пригородный блюз», «Гопники», Blues de Moscou) и, надо сказать, что получилось это жарко и эффектно.

Вот что писал впоследствии в интернете один из свидетелей этой эстонской вакханалии: «Первый раз я попал на концерт «Зоопарка» в Таллине. На сцену вышли четыре чувака в кожаных куртках и тёмных очках и дали такой рок-н-ролл, что я смотрел, слушал и не верил своим глазам, ушам и мозгу, что такое может вообще быть в Советском Союзе. Это был чистый западный рок-н-ролл – только на русском. Это был ПИПЕЦ!»

Теперь, по рекомендации басиста «Аквариума» Михаила «Фана» Васильева, функции директора в группе выполнял его старинный приятель Сева Грач. До этого он работал экскурсоводом, но ярко проявил себя, реализуя в недрах рок-тусовки дефицитные контрамарки на концерты.

«Я уволился из Эрмитажа и уехал на полгода в археологическую экспедицию в Молдавию, – вспоминал Грач. – Вернулся в конце ноября 86-го года и с канистрой самодельного вина поехал на работу к Майку – общаться. Мы поговорили, и я сразу же приступил к организации концертов».

Итак, первое, что сделал отчаянный Сева Грач – покончил со сторожевыми обязанностями Михаила Науменко и положил трудовые книжки музыкантов «Зоопарка» в один из концертных кооперативов. Фактически это означало, что теперь Майк может зарабатывать себе на жизнь любимым делом, выступая с концертами «в городах и весях». В неописуемом восторге он позвонил своему школьному другу Саше Самородницкому, радостно сообщив, что с мутным сторожевым прошлым у него наконец-то покончено. Раз и навсегда. И, мол, теперь он – рок-музыкант.

«Для Науменко все это было мощно, ново, интересно и производило сильное впечатление, – признавался мне Самородницкий. – У него было ощущение прорыва. Я не помню точных дат, но тогда Майк выдал мне буквально следующее: «Александр, поздравь меня, я стал профессиональным музыкантом!». Ему это действительно было очень важно».

Дальнейшие события разворачивались следующим образом. В феврале 1987 года, в здании Ленинградского Дворца Молодежи стартовала серия концертных программ «Диалог», где на одной сцене сошлись московская «Бригада С» и новая ленинградская сенсация – группа «Телевизор» Михаила Борзыкина, дерзко исполнившая новый незалитованный хит «Выйти из под контроля». По степени смелости и социальной критики это было на порядок круче, чем «Дрянь» и «Гопники», но никто из аксакалов тогда не почувствовал беды. А зря.

Так случилось, что буквально через несколько дней в рамках «Диалога» у Майка состоялось совместное выступление со «Звуками Му», причём «Зоопарк» был заявлен, как хедлайнер мероприятия. Параллельно, по инициативе Севы Грача, этот концерт отсматривала так называемая «тарификационная комиссия», которая решала дальнейшую коммерческую судьбу группы. Возможно, именно поэтому выступление у Науменко получилось откровенно неудачным.

Команда Пети Мамонова выступала первой, и для support band это было слишком мощно. «Город на Неве, где московский рок традиционно недолюбливали, реагировал на «Звуки Му» поначалу осторожно, – вспоминает рок-критик Сергей Гурьев. – Но ситуацию сломали беспроигрышно-беспросветный «Бойлер» и «текстовой» мамоновский хит «Цветы на огороде». Зал был обескуражен, но вышедший следом Майк выступил достаточно формально и вяло».

История неудавшегося противостояния «Зоопарка» и «Звуков Му» повторилась спустя полтора месяца во время совместного концерта «Аквариума» и нескольких групп свердловского рок-клуба. Пылающий здоровой уральской энергией «Наутилус Помпилиус» буквально порвал зал ЛДМ – особенно на фоне вальяжного выступления Гребенщикова сотоварищи. В итоге, с одной стороны, наглухо консервативный журнал «Рокси» забывает своих любимцев и впервые пишет не про Майка, Гребенщикова и Цоя, а публикует крупные материалы о периферийном роке. С другой стороны, легендарный звукорежиссер Андрей Тропилло, с 1984 года не находивший времени на записи альбомов «Зоопарка», также остаётся в стороне, всерьёз увлёкшись архангельским «Облачным краем» и вчерашними школьниками из группы «Ноль».

Такой вот пресловутый «дух времени» витал над Питером в конце 1986 – начале 1987 года. И было бы неправильно сказать, что Майк ничего не видел и не понимал.

Насколько ему позволяла внутренняя философия, он худо-бедно пытался использовать новые возможности. К примеру, на базе знаменитой дискотеки «Невские звёзды» он с помощью Александра Донских снялся в нескольких видеоклипах «Зоопарка» (впоследствии утерянных), а также сыграл самого себя в дипломном фильме режиссёра Рашида Нугманова «Йя-Хха».

Постепенно Науменко понял, что уже наигрался в «мюзик-холл», и его группа снова стала выступать в усечённом составе. Затем, довольно неожиданно, Сашу Донских сменил Андрей «Мурзик» Муратов, и эта ротация послужила началом больших перемен.

«У нас наконец-то появился штатный клавишник, с которым мы вместе учились в консерваторской школе, – рассказывал Валера Кирилов. – Получилось всё случайно: в Доме Радио на записи песни «Иллюзии» Донских долго мучился с наложением клавиш. Потом психанул и со студии сбежал. А рядом ошивался Мурзик – он взял и наложил всё, как надо, причём – со второго дубля. И на рок-фестивале в Шушарах мы уже выступали вместе».

Это крупное и в меру пьяное мероприятие, организованное Андреем Тропилло, запомнилось заменой ещё одного музыканта. Майка внезапно начал раздражать его бас-гитарист, который выглядел на сцене не в меру статичным и при этом «слишком академично» играл. К тому же до лидера «Зоопарка» стали доходить слухи о скором освобождении из тюремной ссылки его старого друга – басиста «золотого состава» «Зоопарка» Ильи Куликова. И Науменко надо было принимать волевое решение, причем делать это по возможности оперативно.

«Майк был очень воспитанным человеком, но при этом достаточно жёстким, – вспоминает Тессюль. – Перед одним из наших концертов он мне вдруг говорит: «Серёжа, а ты не хочешь хорошему человеку недорого продать свою бас-гитару?». Я совершенно не понял, о чём идет разговор…. Сказать, что это было неожиданно – не сказать ничего... А там ещё присутствовал Саша Старцев из «Рокси», который отвёл меня в сторону и сказал, что Майк хочет взять другого басиста. Я подошел к Науменко и спросил, так ли это. Майк ответил, что ещё ничего не решил. Всё это происходило словно в вакууме, а рядом уже сидел Илья Куликов со своей женой Леной. Через две недели у нас была поездка в Дубну. Между этими двумя событиями вообще ничего не происходило, и не было никакого общения. А после Дубны всё прекратилось. Может, это и к лучшему».

Рассказ о приключениях Ильи Куликова в местах не столь отдалённых тянет на отдельную повесть. Скажу только, что освободили его по УДО (условно-досрочное освобождение), о чём сильно похлопотал его тесть, в то время – полковник МВД.

«Когда Илья освободился, Майк взял его сразу, – рассказывал позднее Кирилов. – Правда, с одним условием: «Если я хоть раз заподозрю, что ты под кайфом, – выгоню!». Мне же, как профоргу, дал задание: «Боюсь, как бы он не сорвался, ты за ним присмотри». Я ответил: «Ты что, он же сопьётся!». И Майк сказал: «Ничего страшного, лишь бы не торчал».

Куликов быстро нашёл себе бас-гитару и разучил новые песни: «Я не верю в прогресс», «Алые паруса», «Видеожизнь», «Право на рок», «Она была» и «Выстрелы». Все эти композиции вошли в программу, которую «Зоопарк» исполнил летом 1987 года на V фестивале ленинградского рок-клуба. Кроме Храбунова, Кирилова и Куликова с Майком выступали Андрей Муратов и опытный джазовый саксофонист Михаил Чернов. На одну из песен Науменко по старой памяти пригласил красотку Наташу Шишкину, и её звонкий голосок отчётливо слышен на ироничной композиции «Трезвость – норма жизни».

Зоопарк
"Зоопарк" модели лета 1987 года

По итогам фестиваля «Зоопарк» второй год подряд стал лауреатом, и Майк за кулисами говорил с нескрываемой гордостью: «Сбылась мечта идиота!» Тут надо признаться, что это была «хорошая мина при плохой игре», поскольку отрепетировать новые песни группа толком не успела, и прозвучали они сыро. Положение спас мощный финал, в котором «Зоопарк» сокрушительно выдал беспроигрышные хиты из «золотого фонда»: «Дрянь», «Гопники» и «Пригородный блюз».

Спустя несколько месяцев группа отыграла два крупных концерта в Спортивно-Концертном Комплексе и начала настраиваться на важную поездку в подмосковный Подольск. Там в начале осени 1987 года планировался крупнейший всесоюзный рок-фестиваль, который готовился редакциями двух самиздатовских журналов – «Урлайта» и «Зомби». Тусовка намечалась мощнейшая, но любопытно, что в первоначальных списках участников «Зоопарка» не было. И произошло это не случайно.

«Майк в моём представлении был накачанным портвейном парнем, который неприятным голосом пел под гитару свои заунывные песни, – вспоминал на диктофон организатор этой акции Пит Колупаев. – И фишка с Подольским фестивалем состояла в том, что Науменко там никто особенно не ждал. За несколько месяцев до мероприятия я конкретно договаривался с «Алисой»: «Вы будете хедлайнерами и должны всех зажечь и прокачать зал!». Но жена Кинчева оказалась «в положении», и он наотрез отказался выступать. Последняя надежда была на менеджера Свету Скрипниченко, которая находилась с питерцами в хороших отношениях. Но спустя некоторое время она сообщила, что с ними не договорилась… Правда, с её слов, в этом был и плюс — вместо «Алисы» будет выступать «Зоопарк». Мол, они тоже в топе, и Майк сейчас находится в отличной форме. Поэтому в Подольск в итоге приехал «Зоопарк», и я потом ни разу не пожалел об этом решении».

Любопытно, что в коллекциях у некоторых архивариусов сохранились обветшалые фестивальные афиши Подольска, на которых красуется «Алиса» и нет никакого «Зоопарка». Другими словами, замена Кинчева на Науменко состоялась в последний момент. Это был тот редкий случай, когда «великому неудачнику» Майку невероятно повезло. Он понимал, что сыграть на настоящем, крупном рок-фестивале, перед несколькими тысячами зрителей – это реальный шанс заявить о «Зоопарке», как о великой рок-группе, воскресшей из пепла. И надо отдать должное Майку – он этого шанса не упустил.

Предзаказ книги можно оформить на сайте издательства  «Выргород»

фото: Андрей "Вили" Усов, из архива А. Кушнира

Похожие публикации

  • "Любовь не измеряют стажем"
    «Отношения Друниной и Каплера – это история Ромео и Джульетты, уже немолодых, но абсолютно прекрасных». Такую формулу любви применил к этой паре кинорежиссёр Эльдар Рязанов. У дочери Юлии Друниной Елены Липатниковой своя версия...
  • Эффект «умами»
    Эффект «умами»
    «Умиротворённая», «излучающая тепло», «словно с фламандских полотен», «спокойствие, внезапно освещённое эмоцией». Эти эпитеты позаимствованы вовсе не из рекламы эталонных багетов. Так кинокритики описывают Скарлетт Йоханссон. Светлое удовольствие от успокаивающих образов с хрусткой корочкой обеспечивают фильмам актрисы самые высокие сборы в индустрии, а ей самой – топовые гонорары. Интересно разобраться, почему привычное ценится превыше экзотического и помогает ли эмоциональное сходство с караваем оживлять иконографию комиксов?
  • "Синтаксис нашей жизни"
    «Удалась ли моя жизнь с Синявским, удалась ли вообще моя французская жизнь? А я не делю её на русскую и французскую. Всё так перекручено, так сплелось корнями, что я не могу отделить одну жизнь от другой», - признается литератор и издатель Мария Розанова

bezprid.jpg