Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Рыцарь без страха

Рыцарь без страха

Каждое время сторожит свой Рыцарь без страха и упрёка. «Я себя под Лениным чищу!» – это Маяковский. А мы –  при ком выросли, чьих идеалов придерживаемся? Из всех промелькнувших при нашей жизни «портретов» в душе остался, пожалуй,  лишь Дмитрий Лихачёв 

Идеалы его, что удивительно, не из светлого будущего, которого все мы так долго ждём, а из светлого прошлого, из дореволюционной России. И единственным живым оттуда был он.  В нём сохранилось всё самое достойное из того времени, когда купеческое слово не нарушалось (предки его были купцы), а уж дворянская честь ценилась выше жизни (отцу Лихачёва, талантливому инженеру, было пожаловано дворянство, и именно в дворянских традициях воспитывались дети). Один из главных принципов, внушаемых с детства, – «всегда держать спину прямой», в буквальном и переносном смысле слова, и именно таким Лихачёв и был.  

Помню, как я впервые столкнулся с Лихачёвым, причём столкнулся буквально.

Мы с моим лучшим другом Гагой Смирновым, аспирантом Института русской литературы, отдыхали, условно говоря, в Доме творчества писателей в Комарово.  Мы вышли из магазина с «маленькой» и помчались обратно, перебрасываясь бутылкой.  Мы бросали хрупкий сосуд друг другу всё более изощрённо, так, что его всё трудней, почти невозможно было поймать. И, наконец, Гага изощрился – кинутая им бутылочка, звякнув, разбилась о пень. «Я виноват! – Гага рухнул на колени. – И пройду весь обратный путь так!»  Когда мы подошли к калитке, она вдруг сама открылась. За ней, держась за ручку, стоял высокий, красивый старик. Гага, на коленях, глядел на него снизу вверх.

– Здрасьте, Дмитрий Сергеевич! – поклонился он. – Проходите!

– Да нет же! Вы проходите, Игорь Павлович! Вы, кажется, спешите? – проговорил с улыбкой мужчина и сделал шаг назад. И Гага так, на коленях, и прошёл. Затем я. И лишь потом этот человек, который неожиданно отнёсся к нам так тепло. Гага стоял, несколько сконфуженно стряхивая сосновые иголки с коленей.

–  Это мой научный руководитель, академик Лихачёв, – пояснил он.

– Надо же, какие бывают руководители! – удивился я. – Приятный человек, вовсе не памятник!

 На одной из конференции, посвящённой уже его памяти, вдруг встал один строгий юноша, известный своими высокими моральными требованиями, предъявляемыми, правда, только к другим:

– Я всё же не понимаю, как он уцелел тогда на Соловках, когда всех соседей его по бараку расстреляли? Как-то мне это не нравится!

Потрясающе! Я уставился на него – ему «не нравится»! Может, надо быстренько всё переделать под него, чтобы ему нравилось? Но тогда б не было Лихачёва. Вот незадача!

И таких смельчаков в наше смелое время пруд пруди! Может быть, они простили бы этот «проступок» (неявку на расстрел) кому-то другому, может быть, даже самим себе, но Лихачёву – нет! Что же за крестный путь ему выпал?

Автор: Валерий Попов

Прочитать материал полностью можно в номере Ноябрь 2017

 

Похожие публикации

  • Михаил Осокин:
    Михаил Осокин: "Штурмшарфюрер Джаггернаут Упандхьяя"
    В США решили снять сериал о Субхасе Чандре Босе, индийском политике, который боролся за независимость страны в то время, когда Индия была британской колонией. И этот сериал, если он будет описывать реальные события, обещает зрителям невероятные повороты сюжета и самые удивительные приключения главного героя во время Второй мировой войны.
  • Молчание Мерседес
    Молчание Мерседес
    Габриэль Гарсия Маркес вспоминал своих шлюх. Теперь мы вспомним его женщин
  • Непреклоняемый
    Непреклоняемый
    Вячеслав Фетисов − о том, как не позволять никому себя запугивать, ради каких идей иногда стоит стоять насмерть, а иногда − бежать от них со всех ног