Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Виктория Токарева: Обыкновенный гений

Виктория Токарева: Обыкновенный гений

Однажды я шла по дачному посёлку и встретила драматурга Александра Хмелика. Он вёз перед собой коляску с ребёнком.

Сейчас этому ребёнку больше сорока. Стало быть, встреча случилась сорок лет назад.

Мы поздоровались.

– Над чем вы сейчас работаете? – вежливо спросила я.

– Ни над чем, – ответил Хмелик.

– Как это? – растерялась я. – Почему?

– Надоело, – просто объяснил Хмелик.

-  Почему? – переспросила я.

– Потому что талантам надоедает, а гениям -- нет, – объяснил Хмелик.

Он не метил в гении. Он считал себя талантом. А талантам надоедает.

Мы разошлись, каждый в свою сторону. Хмелик повёз коляску дальше и, не отрываясь, смотрел в крошечное личико любимой дочки.

Я запомнила эту встречу и эту фразу: «Талантам надоедает, а гениям – нет».

Прошло сорок лет. Моё поколение переместилось в третий возраст, а именно: от шестидесяти до девяноста.

Я наблюдаю: кто работает, а кому -- надоело.

Лев Николаевич Толстой свою лучшую повесть «Хаджи-Мурат» закончил в семьдесят шесть лет. Значит, Лев Николаевич – гений, сие уже установлено временем.

Хочется поговорить о тех, кто живёт сегодня. С нами. Ходит рядом. Звонит по телефону. Мы слышим его голос. Видим в телевизоре его лицо. Ничего особенного. Обычное лицо. И голос обычный...

О ком речь?

Гия Данелия. Вообще-то он Георгий Николаевич – это для сегодняшнего поколения. А для нас, его современников, – Гия.

Я познакомилась с ним в его тридцать шесть лет. Это был яркий, многопьющий, ранознаменитый грузин русского разлива. Он говорил о себе: «По количеству выпитого я выполнил норму маленького европейского городка». И это правда. Но Гия пережил всех трезвенников. В августе ему исполнилось восемьдесят четыре года.

Он постоянно ставит перед собой задачи и выполняет их.

В шестьдесят лет он сказал себе: «Что может быть противнее пьяного старика?» И бросил пить. Раз и навсегда. Завязал.

В семьдесят семь лет ему захотелось сделать новую редакцию фильма «Кин-дза-дза!». Но не снимать же второй раз… Он решает сделать мультипликацию.

Время ужасное. Дикий капитализм. Денег не дают. Здоровья – никакого. Проблема с лёгкими, дышать нечем. Еле ходит, шаркает. Но он поставил задачу и упрямо идёт к цели, шаркая, и знает: он не может умереть, пока не закончит своего фильма.

И он его снял. Но это не всё. Он получил австралийского «Оскара».

Фильм снят. Но жизнь продолжается. Данелия пишет третью книгу, она называется «Кот ушёл, а улыбка осталась». За неё дерутся  издательства.

Его любимая внучка Алёна должна родить девочку. Надо дождаться, потому что опасно расстраивать Алёну. Это плохо отразится на ребёнке. Надо жить.

Я сказала ему по телефону, что хочу поздравить его с прошедшим днём рождения и справедливо назвать его гением.

Он ответил: «Не пиши: «Данелия — гений». Это слишком прямо. Поставь многоточие».

– Подумают, что за многоточием скрывается ненормативная лексика. Например: «Данелия – хрен моржовый».

– Да… действительно… – засомневался он.

Данелия не доживает, а именно живёт, и его гениальность фонтанирует в пространство, как брызги моря над головой кита.

Гия, живи всегда. Такого, как ты, больше не будет.

P.S. Как-то я сказала ему:

– Ты многого добился, а богатым не стал.

- А я не ставил перед собой такую задачу. Если бы поставил -- стал бы.

И это правда. Если бы он поставил себе такую задачу, стал бы богатым и купил бы остров. И плавал бы вокруг скал. И звал бы в гости друзей.

Я представила себе тяжёлую зеленоватую толщу воды, похожую на расплавленный изумруд, и нас, плывущих мимо скал, как большие рыбы.


Автор: Виктория Токарева

Похожие публикации