Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Выходит из печати новая книга Анны Саед-Шах

Выходит из печати новая книга Анны Саед-Шах

Почти во всех произведениях Анна Саед-Шах как бы проверяет на прочность, на способность к самопожертвованию не столько своих героев, сколько саму себя. И чаще всего оказывается, что ни она, ни ее герои, столкнувшись с препятствиями, эту «проверку на вшивость», увы, не проходят. Повести и рассказы Анны Саед-Шах публиковались в журналах, альманахах, газетах: «Огонек» (1986), «Крестьянка», «Русская виза», «Континент», «Дружба народов», «Новая газета» … Прозе Анны Саед-Шах, как и ее стихам, присуща не только обескураживающая искренность и самоирония, но и легкая, узнаваемая интонация.

С. Рассадин

Предисловие

УМЕЙТЕ ДОМОЛЧАТЬСЯ…

Мои читательские отношения с Анной Саед-Шах развивались, можно сказать, по вполне идеальной схеме. Никто не рекомендовал: обрати, дескать, внимание на новое имя – просто как-то давно сама собой появилась подборка стихов, кажется, в «Юности», удивившая по контрасту с почти юным лицом несомненной взрослостью (свойством, которое не перестало быть редким на фоне общей инфантильности). Или запомнилась повесть «Смерть пионерки», изложение собственной экзотической биографии, кажется, в каком-то альманахе. И т.д. – вплоть до очерков в «Новой газете», от которых один шаг до уровня добротной прозы…. Стоп! «Один шаг» – это что ж, уничижительное понижение в ранге? Наоборот – паче опять же на фоне нынешней журналистики, немалая часть которой болтается между таблоидным безъязычьем и натужно кокетливой кудреватостью. В чем вообще отличие собственно прозы (не говоря о поэзии) от собственно журналистики? Предположу: в отношении к молчанию. Да! К душевной паузе. «Умейте домолчаться до стихов…» (До прозы – тоже). «Чем продолжительней молчанье, тем удивительнее речь». Наконец: «Молчи, скрывайся и таи…». Вот заповеди адептов исключительного «художества». Но: «Не могу молчать!» – объявляет гениальнейший из художников, когда терпежу больше нет. Так вот, если журналистика Анны Саед-Шах, как правило, попросту неотрывна от поступка или хотя бы взыванья к нему, то ее стихи и рассказы – произведения человека отмолчавшегося. Выдержавшего выше означенную паузу. В чем их, по крайней мере, для меня, непрямое воздействие? Стихи, как и проза Анны Саед-Шах суровы совсем не по… Тьфу, все же чуть было не поддался инерции. Нет, именно по-женски (не по-бабьи, тем более не по-дамски, почувствуйте разницу). Само естественное противостояние полов есть убедительный повод заново ощутить общую драму отдельности и отдаленности. А в некоторых рассказах, напортив, дана, словно схема того, как цепь неожиданных, даже диких поступков, ими и испытанная на разрыв, оказывается человечески прочной. «Восстает мой тихий ад в стройности первоначальной» (В. Ходасевич). Да, ад, но такой, в котором приходится и можно жить. А упомянутый женский взгляд Анны Саед-Шах, беспощадно несентиментальный (в противовес, между прочим, чисто мужскому рассопливанию), проникает в подоплеку, в упор видит драматизм существования. И как раз потому не может не быть человечен. То есть открыт для доброты и добра.


Возврат к списку