Радио "Стори FM"

Бывает, что человек оказывается на грани жизни и смерти.   А если из таких ситуаций состоит половина жизни?  Если у тебя такая профессия? У полковника запаса, президента Петербургского клуба конфликтологов Бориса Подопригоры профессия именно такая  

Главная хитрость человеческой цивилизации в том, что никто не сказал, какая картина мира более правильная.  Православная или мусульманская, американская или российская? Никто и не скажет никогда. Пока дело не доходит до столкновения наций или религий. Когда каждая сторона начинает отстаивать свою правоту. Вот тогда на авансцену выходят люди, носители мировых ценностей, которые знают, как разрешить любой конфликт – не вооружённым путём, с помощью пушек, а за столом переговоров. Полковник Подопригора – как раз такой человек. Он разбирается в самой природе конфликтов, и почти к каждому он может подобрать свой ключ…

Борис, вы как военный переводчик служили в семи кризисных зонах. Военный переводчик – он кто по сути? Солдат, свидетель, наблюдатель?

– Офицер. Правда, некоторые начальники считали, что переводчик – говорящая тень. «Дайте мне двух человек, ну и переводчик пригодится» – эта реплика характеризует статус?  Вообще, чем скромнее переводчик, тем лучше, это признак профессионализма. Он не должен запоминаться. А значит, не обращай на себя внимания, не лезь под камеры и с рукопожатиями.

А что, вам руку не всегда подавали?

– Были случаи, когда я выходил переводить в полковничьих погонах, но люди всё равно считали, что переводчик – это обслуга. Хотя во время афганской войны практически все переводчики были награждены. Даже во время Великой Отечественной количество награждённых среди переводчиков было выше, чем среди лётчиков. Они же выходили в качестве парламентёров…

А из-за чего чаще всего происходят военные конфликты? Из-за презренного металла? Или всё же случается, замешены идеалы?

– Самые древние конфликты, безусловно, связаны с дележом материальных благ. Но именно они наиболее просты, в том числе и в возможности их разрешения. Всегда можно договориться с человеком – мол, давай ты будешь иметь 49 процентов, а я 51, или наоборот. Куда более сложные – ценностные. У каждого человека имеется своё понимание, что такое хорошо, что такое плохо. Возьмём Карабах. Две страны считают эту территорию своей. Ну и как её поделить? Однажды в своей телепрограмме (в начале нулевых я её вёл на одном питерском канале) я коснулся карабахской темы, и мне порекомендовали позвонить в посольство Армении, пригласить видного ереванского историка. Приехал пожилой, очень знающий учёный и подробно рассказал о том, как ситуацию видят армяне. 

Позже с той же просьбой я обратился к азербайджанцам. Очень долго и приятно беседовал с послом, Поладом Бюльбюль-оглы, который порекомендовал родственника нынешнего президента Наримана Алиева – эдакого вундеркинда, закончившего университет чуть ли не в семнадцать лет. В общем, высказались и азербайджанцы. Но на этом фоне возник скандал. Столько оскорблений, сколько я услышал от армянских представителей, не получал ни от кого в жизни! Сейчас я понимаю, что таких вещей, как комментарий одной из сторон после выступления другой, допускать нельзя. Ведь азербайджанец, выступая вторым, учёл аргументацию армянина. Да и возрастное различие между гостями трактовалось не в мою пользу – ведь это Восток. Говорю это к тому, что решения таких, сущностных, конфликтов зачастую просто нет. Можно придумывать лишь варианты  их деэскалации, чтобы  они не зашкаливали настолько, что дальше только один выход – война.

А в чём была причина афганской войны?

– Конфликт существовал между двумя системами. У Советского Союза были основания предполагать, что Афганистан станет плацдармом для размещения американских ракет. Те, кто говорят, что это было исключено, заблуждаются… Мы тогда пришли в страну, которая живёт по законам XV–XVI веков, к тому же находясь в обстановке внутренней войны с восточной спецификой, когда передовые, образованные слои противостоят значительному большинству безграмотного населения. Только крошечная прослойка афганцев получала образование – чаще в Союзе, в основном в Ташкенте. Приезжали, а там – мама миа! Современный город, общага с душем, десятиэтажные дома, холодильники, везде есть вода! «Советский Союз – родина Аллаха!» – так они говорили. 

Возвращаясь домой, мыслили просто: «Шурави (советские) помогут, и заживём не хуже, чем в Ташкенте!» Ведь большинству и нужно-то было всего ничего: кастрюли, галоши и простейшие лекарства от зубной боли. Вот в чём их нужда! Афганцы, задумавшие революцию, – это не те, кто жаждал власти и доступа к немыслимым материальным благам. Это романтики. И мы на это повелись. Мне представляется, что эта война была последним всплеском советского романтизма. «Ладно, в Испании не получилось, но зато на Кубе всё сошлось. Вдруг и здесь выгорит? Тем более в XIX веке Средняя Азия стала частью России за тридцать-сорок лет, а в ХХ – за три года управились. Почему сейчас-то не сможем? Вон и кадры есть – те же узбеки с таджиками!»… 

Решали ли мы задачу преодоления противоречий, раздирающих страну? Мы помогали продвинутым афганцам в утверждении их ценностей, но это условно.  Поясню, что имею в виду. Я когда-то бывал и в Гвинее, где столетиями длится конфликт двух племён – фуала и малинке. Так сказать, племени зла и племени добра, где каждое считает себя добром. Ценностный конфликт, хотя наверняка изначально они не поделили банановую рощу. Но роща забылась, а вражда осталась. Просто Гвинея от нас ещё дальше, чем Афганистан, который продолжает жить по тем же законам. Или, допустим, Чечня. Однажды в 2002 году, будучи замкомандующего федеральными силами на Северном Кавказе, отправился в аул, который, возможно, обстреляли действительно федералы. Нам навстречу выступила группа разъярённых женщин во главе с местной учительницей. Нагромождение провокаций: «Мы тебя найдём, виноват во всём ты». Они всячески хотели превратить конфликт во вселенский – по принципу: все против нас, беззащитных… Ведь рядом были журналисты. Думаю, на самом деле вся эта ситуация была связана с межтейповыми разборками. У них и без того непростые отношения между родами, а тут ещё и война, и федералы.

Прочитать материал полностью можно в номере ИЮНЬ 2018

Автор: Виола Глинская

фото: личный архив Б.Подопригоры; Павел Кассин/ ИД "Коммерсантъ"/FOTODOM



Похожие публикации

  • Гибридный век, гибридные сердца
    Гибридный век, гибридные сердца
    Вся история человечества есть история овладения новыми источниками энергии. И чем большей энергией овладевало человечество, тем лучше мы жили. Настанет ли, наконец, время, когда же у человечества появится прорва дармовой энергии? Ответ на этот вопрос знает академик Евгений Велихов, возглавляющий Курчатовский институт. Именно он у нас в стране отвечает за светлое будущее
  • Великая китайская стена
    Великая китайская стена
    Цзян Цин ненавидела страна. Ее не жаловали соратники. Не любил собственный муж. Она отвечала им тем же. Но менять сценарий своей судьбы не хотела. Потому что гордая была
  • Вам и не снилось
    Вам и не снилось
    Татьяна Толстая – о летунах, несунах и прочих полулюдях, полуальбатросах
V_Zoi.jpg

redmond.jpg