Радио "Стори FM"
Время – деньги, или страсти по Капиталу

Время – деньги, или страсти по Капиталу

Автор: Наталия Смирнова-Гриневич

Лично мне сегодня для полного театрального счастья достаточно показать со сцены клетку с петухом или зайцем. Что-то во мне мгновенно включится. В приятном трансовом опьянении я начну размышлять на темы протеста современному миру потребления, предложенные Д. Бойсом, Я. Фабром, Мариной Абрамович, Р. Уилсоном и другими художниками контемпорари арт, шагнувшими за пределы не только пресловутой четвертой стены, но за пределы всех на свете условностей ради попытки выйти на территорию зрителя, чтобы покинуть, наконец, почетную, но несколько «замыленную» территорию творца. Похоже, театр на Таганке услышал мои молитвы. Соединение в одном флаконе театра и перформанса дает возможность режиссеру апробировать свою концепцию осмысления мира, а зрителю – исследовать собственное восприятие и апробировать предложенные экзерсисы для ума и сердца.

xor-zal.jpg

Вот это все и происходит на сцене театра на Таганке в дни карантинных послаблений благодаря смелому и обнадеживающему проекту «Репетиции 2020», где на суд зрителей выносятся эскизы будущих спектаклей, экспериментальные режиссерские и актерские работы. Пока аналогов нет. Впервые заслуженный театр позволяет режиссерской лаборатории войти в ежемесячный репертуар и сформировать афишу Малой сцены. Так заявляет о себе новый проект в пресс-релизе:

С одной стороны, «РЕПЕТИЦИИ» приоткрывают зрителю тайну появления спектакля на свет, с другой – дают ответный импульс режиссерам, подсказывая, в верном ли направлении они движутся. Но есть еще третья и, пожалуй, главная, сторона этого проекта – работы, признанные успешными и экспертами, и зрителями, смогут стать премьерами легендарного Театра на Таганке.

«РЕПЕТИЦИИ» проходят в три этапа:

1.    Режиссер выбирает пьесу, предлагает концепцию постановки, неделю репетирует с труппой Таганки и создает эскиз спектакля, который и предъявляет зрителю и критикам.

2.    Далее зрители и Экспертный совет проекта обсуждают и решают, продолжать ли дальнейшую работу над спектаклем или нет. Режиссер работает над постановкой одобренного эскиза с труппой Театра на Таганке. Через строго обозначенное время, Экспертный совет и Дирекция театра приглашается на «work-in-progress» будущего спектакля. Далее – очередное обсуждение и окончательный вердикт.

3.    Выпуск полноценной премьеры спектакля на сцене Театра на Таганке.

kapital-uchitel.jpg

В эскизе к спектаклю «Капитал» режиссер Надежда Кубайлат – недавняя выпускница ГИТИСа (курс С. Женовача) – попыталась задействовать зрителя в некоем коучинге а ля «личностный рост» в рамках постижения главного труда Карла Маркса. Скромный лектор интеллигентного вида (Уриевский Василий) в низкобюджетном костюмчике школьного учителя раскрывает нам смысл экономической теории Маркса в приторно доходчивых терминах на манер ликбезовских штудий. И все бы ничего, но что-то постоянно мешает процессу: то реклама вездесущая врывается, то вдруг голосом Эдит Пиаф надрывно затягивает «Padam-Padam» прекрасная златокудрая девушка (Захарова А.), то просто скучно и как-то неловко становится сначала самому лектору, потом и зрителю: тема обязывает, а вынужденная примитивность интерпретации смущает. Надо что-то делать. И лектор начинает играть со зрителем в угадайку: все ли рекламные слоганы вы узнаете? О каком товаре идет речь – хеден шолдерс, икея, ….пиво клинское…. Зал оживает и с удовольствием подхватывает игру. У меня, правда, возникает когнитивный диссонанс от попадания в разнозаряженные форматы. То ли я нахожусь в перформансе и сама решаю, куда мне «бежать», то ли я оказалась в эстетике детского спектакля советских времен и слепо следую указаниям ведущего? Кажется, сейчас прозвучит со сцены сакраментальный вопрос-призыв: куда побежал волк?

kapital-piaf.jpg

Напрочь отключаюсь от «Капитала». А ведь могло быть иначе…. Маркс задает вопросы, на которые ответ не всегда очевиден. То есть мне интересна была бы не форма вопроса-ответа, а некая интеллектуальная провокация. Неслучайно девушка-куратор из числа зрителей на обсуждении спектакля спросила режиссера, интересуют ли ее современные теории неомарксизма. Понимаю, о чем речь…. Провокативность такого рода напрашивается сама собой, она укладывается в рамки перформанса и насыщает действо актуальностью. И действительно, то ли интуитивно, то ли намеренно спектакль все-таки заходит в область современного осмысления экономической теории Маркса, обнаруживающей коварство политики правящей неолиберальной верхушки, пытающейся убедить всех и вся в неминуемом господстве рыночных истин. Все продается и покупается, и в этом смысле мы все равны перед товарами потребления, которые слабым голосом перечисляет трогательный лектор. Замечательный актер Василий Уриевский попадает в точку интонационно и пластически – нескладной навязчивостью шагов меряет сцену. Поначалу его речь выглядит импровизацией. Кажется, что актер на ходу с легким заиканием припоминает товары первой необходимости: подушки, пододеяльники, простыни …финики и скраб. Ха-ха. Нелепость текста забавляет, но, когда вся эта тарабарщина повторяется слово в слово через какое-то время после распевания хором избитых рекламных текстов, становится тревожно от ощущения залипания навязчивой информации в собственном сознании. И вот тут появляется возможность осмыслить, что сильнее прилипло - тантум верде или Чехов, или даже «чуждая» данному представлению Пиаф. Лектор продолжает нам что-то втолковывать, рисует на школьной доске забавные схемы и картинки, интерпретирует в доходчивых выражениях марксовы истины. Иногда приводит примеры из личной жизни. Вспоминает жену, которой может быть уже больше и нет. А была ли она? Часть зрителей откровенно симпатизирует и даже сочувствует герою и просит рассказать больше о судьбе горемыки. Мне, однако, не хотелось бы здесь пасть в пучину психологического театра, чудесные образцы которого я легко найду на других подмостках. Видимо, режиссер тоже не стремится к «чистому» Станиславскому, потому что дальше как неведомая звезда на небе возникает фантасмагорическая сцена «овеществления» Чехова. Я не помню ничего подобного в современном театре, хотя тема переосмысления текста серьезно разработана искусством постмодерна. И тексты-декорации, и тексты-фигуры, и тексты-цитаты. Все было и есть. Но образы Чехова, возникающие из рекламного мусора, удивительно живая и правдоподобная Нина Заречная, вдруг искренне поверившая в смутную и сумбурную «правду» Константина Треплева, такого что-то не припомню.

Kapital-zarechnaya.jpg

Легким движением режиссерской воли Пиаф превращается в Нину Заречную (несомненная актерская удача А.Захаровой). Девушку водружают на стол. Люди, львы, орлы и куропатки перемежаются строками популярных рекламных текстов. Но слышим мы только Чехова. Такой вот фокус.

kapital-xor.jpg

Чехов оказывается в нас прописанным. Это приятное открытие. И несокрушимый голос маленькой Пиаф тоже навсегда встроен в наше миропонимание, в европейскую культуру, которая даже в защите не нуждается, но стремится время от времени себя переосмыслить. На сей раз – усилиями Нади Кубайлат и актеров театра. Текст создавался совместно в ходе работы над спектаклем. Получился симулякр или референс, эскиз для моделирования пространства, в котором, как выяснилось, продается главным образом время. Вы купили билет, а дальше решайте сами, что удалось приобрести за минуты спектакля, педантично отмеряемые таймером обратного отсчета в глубине сцены.

фото: Сергей Чалый; Н. Смирнова-Гриневич

art-partner.jpg

bezprid.jpg