Радио "Стори FM"
Навязчивые состояния

Навязчивые состояния

Автор: Влад Васюхин

Человек-бренд, колбасный король Вадим Дымов считает, что деньги – это испытание. И как же они испытывали его самого?

Предлагаю тебе поддержать или опровергнуть мысли о деньгах и об их отсутствии, которые уже сформулировали философы, сатирики, миллионеры, политики... А чтобы над тобой не довлел их авторитет, имена называть не буду. Вот согласен ли ты с утверждением: «Живи весело, а деньги обязательно появятся»?

– Живи весело... Я думаю, деньги вряд ли появятся от веселой жизни. Чаще от неё они заканчиваются. Вот у меня была весёлая молодость: путешествовал, чудил, но при этом очень много работал. И никогда не гонялся за лёгкими деньгами, за близостью к власти или к какой-то тусовке. Поэтому я бы уточнил: живи весело, приноси пользу людям и тогда у тебя появятся деньги.

Как ты чудил?

– Я выпустил к 60-летию Победы «докторскую» колбасу в праздничной упаковке – с картой освобождения Европы от фашистской армии. На ней были стрелы в сторону Будапешта, Берлина и так далее. Рекламисты и маркетологи тогда изошли пеной на интернет-форумах: «Как же так?! Гадство форменное!..» Нет, в этом было озорство. Меня вдохновила песня Утёсова: «Брестская улица на запад нас ведёт… Значит, нам туда дорога…»

Мне рассказали про одного ветерана, который, увидев в супермаркете наш батон, попросил: «Отрежьте-ка мне по Варшаву!..» Слушай, я вообще считаю, что сделал в России колбасную революцию. Я старался, чтобы народ ушёл от стереотипа, что колбаса скучный продукт, за которым в советские годы давились в очередях, и немножко повеселился. Это тоже к вопросу о чудачествах: мы разрисовывали колбасные упаковки в стиле Burberry и Louis Vuitton. А ещё сделали фотосессию в Париже. Для русской колбасы – в Париже, с тремя красивыми французскими моделями!..

Пусть я не играл на скачках и в казино не запуливал, но я спускал деньги на безумные проекты! Вот книжная сеть «Республика». Сейчас она не убыточна, но это был абсолютный риск, и это была моя страсть. Я тогда даже не думал, как её воспримет Москва. Хотел сделать приятное себе и таким, как я, показать, что мы заслуживаем лучшего магазина с книгами и пластинками, более приятного, чем какой-нибудь классический, пыльный. Хотя кому-то нравятся и они. О’кей, есть такие, а я сделаю ещё и такой.

Что-то все чудачества и безумства у тебя образцово-показательные. А «ухарь-купец удалой молодец» или «новый русский» проявлялся в тебе каким-то боком?

– По-гусарски мог выпить много шампанского. Бывало такое. Мы с Алексеем Поляковым, моим близким другом, один раз опустошили 110 бутылок. Алексей – банкир, самый забавный и самый высокий из всех банкиров, какие только есть в России. Огромный жизнелюб! Вот как раз для него деньги вообще ничего не значат. Всё, что у него есть, тут же прожигает. Это человек, который вдохновляет меня на траты. Он считает, что жить надо сегодня, сейчас и сразу.

И как же вы выпили эти 110 бутылок? Вдвоём? За один присест? Ну не может такого быть – сразу в гроб!

– Был мой день рождения. Приходили-уходили гости. Пол-Москвы. Причём Лёха саблей рубил на балконе горлышки. Все пили и обливались этим шампанским, мы дозаказывали, снова пили и дозаказывали… Лет пятнадцать назад это было.

А насколько весела твоя жизнь сейчас, в сорок семь лет?

– В меру, я думаю. Радости у меня уже немножко другие – за детей, за семью, а в целом – такой же жизнерадостный, как и был. С возрастом проблемы только накапливаются, но их преодоление – тоже радость.

Вот цитата, которая идеально ложится на историю с шампанским: «Очень богатые люди не похожи на нас с вами». Так или не так?

– Абсолютно не похожи! Только ты зря причислил меня к «очень богатым». По моим наблюдениям, у большинства богачей непомерное ощущение собственной значимости. Зачастую они даже не понимают, что эти деньги на них свалились как испытание и с таким же успехом их можно лишиться. На лице столько напускной важности и столько внутреннего напряжения. Со стороны это смотрится комично. Так и хочется сказать: господи, да расслабься ты и радуйся!.. Но я видел и других. Вот в этом баре, где мы сидим, летом не раз встречал одного парня, он прилетел в Москву на чемпионат мира по футболу и задержался. Его покойный папа, Майкл Дингман, был богатейшим человеком Америки, миллиардером. А этот парень постоянно ходил в шортах и в одной и той же майке. И всегда весёлый. Люди со стороны могли подумать: какая-то московская хиппота великовозрастная. А я такую жизнерадостность объяснял его багамским происхождением. Не богема, а Багамы!

Я бы объяснил проще – полученным наследством!.. Прокомментируй такое утверждение: «Достаток делает нас ленивыми, самодовольными и бездеятельными».

– Это меня не коснулось. Но некоторых моих знакомых достаток действительно сделал ленивыми, самодовольными и бездеятельными, а ещё наглыми и неприятными.

Сейчас проверим насчёт лени и бездеятельности. Когда тебе было немного за тридцать, ты говорил интервьюерам, мне в том числе, что мечтаешь участвовать в ралли Париж – Дакар, а ещё совершить кругосветку на мотоцикле. Удалось?

– Кое-что я сделал. Кое-что... Но ралли, как я после понял, не только большого профессионализма и немалого времени и денег требует, а это ещё и очень эгоистичное желание. Кстати, один парень года четыре назад напомнил мне об этом: «Ты, Вадим, говорун! Париж – Дакар! А можешь куда-нибудь проехать хоть на пятьсот километров?» Я ответил: «Могу. Хоть завтра». И у меня случилось такое путешествие – на север, в сторону Мурманска. Доехал на мотоцикле до Териберки. Это где «Левиафан» снимался. И задание было усложнено тем, что жить можно было только на улице, в палатке, или, если договоришься, в деревенском доме. Начало апреля. Снег. И ещё требовалось искупаться в северных реках и морях. Нырнуть и выйти. Температура – ноль. Помню, когда я вылез из воды, свело все мои чресла и десницы. Такой дубак накрыл… А со мной был фотограф Калабин Алексей, и он говорит: «Ещё бы смог?» Я сбросил тулуп, развернулся и ещё раз окунулся в этот ноль градусов, чтобы он убедился: смогу, и не раз. Если я настраиваюсь, то могу даже на какой-то жертвенный подвиг пойти. Легко настраиваюсь на служение идее, мне моя военная служба в этом помогает.

Не заболел потом?

– Мы водки выпили и отогрелись. Но сейчас, когда я в августе смотрю на холодную речку, то думаю: «Господи, как я нырял в Баренцево море? Тут бы в эту воду войти...»

«Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого». И у тебя так?

– Сложно сказать, когда я заработал первый миллион. Просто не обратил на это внимания, потому что всё заработанное тут же вкладывал в новые проекты, оборудование. Я и первый свой рубль-то не помню при каких обстоятельствах получил. Но если говорить про первый серьёзный заработок, то вспоминаю, как во время учёбы мы с другом продали подержанный автомобиль, который нам пригнали из Японии.

Много наварили?

По тем временам да. Четыре тысячи долларов.

Ещё одна цитата: «Прячь деньги в воротнике шубы, а если ты странствуешь налегке – в брючине ниже колена, но не в сапог – найдут. В Азии сапоги – первое, что крадут». Ты много путешествуешь, а случалось, что терял в дороге деньги или тебя грабили? И вообще, угрожали тебе, шантажировали и так далее?

– Нет, никогда. Помню, как-то раз в юности, на заре своей предпринимательской деятельности, нарвался в Донецке на каких-то местных хулиганов. Но это был больше бытовой сюжет, чем опасное приключение в путешествии. Никогда мне не угрожали. И не пытались отжать бизнес.

Ты такой везунчик или что?

– Нет, просто не слабый человек. Себя я в обиду не даю точно, у меня не жертвенный вид. Я серийный предприниматель, с нуля зарабатываю свои деньги. Для меня это принципиально – зарабатывать с нуля, не используя какие-то маневры или сюжеты в истории страны, чтобы быстро и резко обогатиться. Я уверен, во всех историях с большими деньгами всегда есть какое-то «но», очень важные нюансы.

«Оптимист – это человек, который на последние деньги покупает бумажник».

– Это выглядит очень вдохновляюще. Люблю такую иронию.

А у тебя подобное было?

– Да, на последние наличные мог выпить шампанского или отдать их какому-нибудь бездомному. Или цыганке. Я, кстати, часто подаю бомжам. Почему? Потому что это такой баланс, который надо поддерживать. Надо помогать людям, которые в трудном положении. Всем помочь невозможно, но тем, кому я хочу, стараюсь облегчить жизнь. Но меня невозможно заставить помогать: вы обязаны, вы должны, благотворительность – со мной такое не работает.

Можешь ли ты подписаться под фразой: «Деньги – это праздник, который всегда с тобой»?

– Не могу. Деньги – это большая ответственность. Их надо сохранять, всегда уточнять количество, а время от времени отдавать в качестве зарплаты и налогов. Деньги навязчивы. В том смысле, что создают какие-то навязчивые идеи и состояния...

К примеру, такие: «Если у вас нет денег, вы всё время думаете о них, а если у вас есть деньги, вы думаете только о деньгах»?

– Да, приходится о них думать, но с этим я справляюсь легко. Я понимаю, что без них не пропаду, и поэтому они не вызывают у меня нервоза, как у многих. Сюжеты разные в жизни случаются. Вообще вся жизнь – это испытания, вся жизнь – это вызовы, каждый день... Но никогда нельзя попадать в кабалу – ни в духовную, ни в финансовую, ни в любовную, ни в какую. Мы сами хозяева всего, что с нами происходит. Никто не виноват. Ну, если только молния в меня ударила. Тогда буду уже винить небеса. Хотя и молнии можно избежать, а можно, наоборот, накликать.

Неужели ты никогда не попадал в финансовую зависимость?

– В одном банке у меня стал отрастать кредит. И они повели себя очень агрессивно, думая, что я обладаю только теми деньгами, которые взял у них. Они мне намекнули, что теперь это они мною управляют: мол, ты в курсе, что без нас не можешь двинуться? И прежде, чем что-то предпринимать, ты должен нам звонить. А у меня были деньги. Я встретился с их боссом и сказал, что завтра же он получит свой кредит, а я крепко подумаю: буду ли когда-нибудь связываться с его банком? Принесли тысячу извинений, но я тогда решил, что больше никогда не буду ни от кого зависеть. И больше не переходил ту грань, где мне приходилось бы обслуживать свои жизненные потребности. Я вообще, в принципе, умеренный человек. Никогда не позволяю себе жить не по средствам. Деньги даны не для того, чтобы ты кучеряво жил, а для того, чтобы реализовывал интересные проекты, улучшал жизнь вокруг, но ни в коем случае не кичился богатством. Иначе это может сыграть с тобой злую шутку. Я вот никогда не буду показывать людям, что заработал больше них.

А как же быть с афоризмом: «Неполное счастье тех, богатство которых никому не ведомо»?

– Нет, даже тот же Корейко был очень счастливым человеком. А сверкать деньгами – это западло. Тупо и глупо показывать, что у тебя их больше, чем у соседа. Я всегда жил и буду жить скромно.

И это говорит человек, про безупречный гардероб которого пишут глянцевые журналы?!

– Ну так правило «по одежке встречают» ещё никто не отменял. Если у тебя есть деньги, надо выглядеть хорошо. Хотя если я буду встречаться с людьми, которые не могут себе чего-то позволить, то уж точно не стану напяливать что-то там такое, чтобы примодниться.

«Легче перенести свою бедность, чем чужое богатство». С этим ты согласен?

– Нет, мне кажется, это шутка.

Какая шутка? Ты что, ни разу не сталкивался с завистью?

– Зависть, признаюсь, даже мной движет. Но зависть к достижениям, к тому, что у кого-то что-то получается и я должен догонять этого человека. Илон Маск вызывает у меня зависть масштабом своей личности или Билл Гейтс. Или, допустим, Александр Солженицын своей феноменальной работоспособностью. Я дружу с его сыном Ермолаем, мой Петя – его крестник, а я крестил внука Александра Исаевича. И Ермолай мне рассказывал про отца, про его вечную занятость. Я как-то спросил, уже не помню, в каком контексте: «Сколько раз вы с отцом бывали в ресторане?» Он ответил: «Мы переезжали из одного штата в другой и по дороге просто дико оголодали. И отец говорит: ладно, зайдём в ресторан. Больше не помню случаев…» Жил, ни на что не отвлекаясь. Ему надо было свой талант отдать, и он его вырабатывал, выговаривал, использовал. Вот этому я завидую… Я верю, знаешь, во что? В то, что каждый из нас, любой человек, имеет свою точку сбора. Тот момент, когда ты собрался как личность и что-то предъявил миру. Вот Лев Толстой. Был офицер, дворянин, повеса, который решил покончить с прежней жизнью и начать писать. Мне, кстати, очень нравятся его «Севастопольские рассказы». Они такие свежие, молодые, нечёсаные...

Помню, несколько лет назад у тебя тоже было желание изменить жизнь, ты собирался уйти не в Ясную Поляну, правда, а в политику – стать чуть ли не губернатором...

– А я не закрываю для себя эту перспективу. Попозже. Мне, кстати, Путин в этом помог, я не буду скрывать. Он однажды сказал: вы должны определиться – вы или бизнесом занимаетесь, или политикой.

фото: личный архив В. Дымова; GETTY IMAGES RUSSSIA

Прочитать материал полностью можно в номере Декабрь 2018

Похожие публикации

  • Что любят деньги
    Что любят деньги
    Борис Титов называет себя предпринимателем, «человеком дела». А что сейчас волнует таких «людей дела»? На что направлен их предпринимательский замах – не только в рамках своего бизнеса, но и государства? Какую мораль и философию они исповедуют?..
  • Странные деньги
    Странные деньги
    Ираклий Квирикадзе - о себе и о тех из нас, от кого деньги бегут прочь сломя голову, в отличие от тех, к кому они (деньги) липнут
  • О пользе потребительства
    О пользе потребительства

    А я считаю моду на экологизм и идущую с ней под ручку идею нонконсюмеризма пустым и опасным капризом. Вглядимся в самую суть этого нового увлечения гуманитарной интеллигенции…

Netrebko.jpg

redmond.gif


livelib.png