Радио "Стори FM"

Вещь

Сортировать по дате
[] []
  • Неприкаянный жилец
    Неприкаянный жилец
    Во Франции писатель Иван Бунин прожил больше тридцати лет, но по-настоящему так и не осел: вилла на побережье и квартира в Париже были чужими, наёмными. К своему жилищу относился крайне пренебрежительно. Дома отвечали ему взаимностью...
  • Человек из буфета
    Человек из буфета
    О блошиных рынках, кротовой шубе, немецких машинах и русском перфекционизме рассказывает писатель Андрей Битов
  • Богатые и жадные
    Богатые и жадные
    Швейцарец Штефан Йэгги, доктор экономических наук и финансовый аналитик, в поте лица трудился в крупнейших банках мира, в том числе в цюрихском «Кредит Свисс». Пока не открыл собственный фонд и удачными инвестициями в Восточной Европе не заработал себе финансовую свободу. Теперь он живёт припеваючи на дивиденды, но не прекращает искать золотую жилу
  • Три колокольчика для Булата
    Три колокольчика для Булата
    Мебель – топчаны, тахту, стеллажи – в своих домах Булат Окуджава делал своими руками, то есть был ещё и плотником, и столяром. И зачем? Ну не от нищеты же. В чём-то для него был тайный смысл и этого ремесла...

  • Что любят деньги
    Что любят деньги
    Борис Титов называет себя предпринимателем, «человеком дела». А что сейчас волнует таких «людей дела»? На что направлен их предпринимательский замах – не только в рамках своего бизнеса, но и государства? Какую мораль и философию они исповедуют?..
  • Навязчивые состояния
    Навязчивые состояния
    Человек-бренд, колбасный король Вадим Дымов считает, что деньги – это испытание. И как же они испытывали его самого?
  • И юность ушедшая все же бессмертна
    И юность ушедшая все же бессмертна
    Александр Васильев – о том, как мода может стать бомбой замедленного действия и привести к развалу целой страны
  • Что-то похожее на счастье
    Что-то похожее на счастье
    Далеко не у каждого места со временем появляется свой гений.  Району около метро «Аэропорт», где в 60-е годы вырос целый квартал «писательских» домов, повезло, и там витает свой дух-покровитель. Только откуда он взялся?
  • Всегда на коне
    Всегда на коне
    Сергей Владимирович Михалков был истинным помещиком. Свой дом и усадьбу на Николиной Горе — как и весь быт — обустраивал на широкую ногу. Впрочем, чудил он также по-барски...
  • Стоимость свободы
    Стоимость свободы
    Что такое грязные деньги? Какой заработок унизителен? Как зарабатывать достойно? И на что не стоит соглашаться никогда, даже за бешеные деньги? Ответы на эти и другие вопросы ищет и находит Евгений Гришковец
  •  Перфекционист
    Перфекционист
    Художник, архитектор, дизайнер, строитель и телеведущий Алексей Бегак – о вещах, способных сделать нас счастливыми, и наоборот

  • Идейный князь
    Идейный князь
    У князя Лобанова-Ростовского, Рюриковича в тридцать третьем поколении, как-то спросили, что значит быть потомком знаменитого рода. И он, процитировав Бердяева, ответил, что аристократия — это не те, кто самовозвышаются, а те, кто служат людям и миру…
  • Дом есть мир. Мир есть дом
    Дом есть мир. Мир есть дом
    У писательницы Татьяны Толстой свои особые отношения со временем и пространством. Она умеет воскрешать ушедшее и запечатлевать сиюминутное. И для своей ворожбы, как всякая колдунья, пользуется обыденными вещами
  • Прекрасное неблагополучье
    Прекрасное неблагополучье
    Советских писателей на государственные дачи в посёлке Переделкино сослал ещё усатый вождь народов. Исключительно заботы ради: чтобы им лучше писалось на свежем воздухе. Не всем пришлась по вкусу дачная жизнь. А вот поэт Борис Пастернак так сросся с переделкинской пасторалью, что дачу называл малой родиной. Почему?
  • Привидения с Садовой
    Привидения с Садовой

    Булгаков-гражданин коммунальные квартиры презирал как класс. А   Булгаков-писатель коммуналку на Садовой буквально воспел, и не в одном романе, – таким бесценным источником   героев, образов, типажей она оказалась

  • Жилец костюмерной
    Жилец костюмерной
    Есть коллекционеры-интроверты. Собирают, чтобы было. А есть такие, что умеют заразить своим увлечением всех. Александр Васильев не просто коллекционер – он ещё и пропагандист. С куражом, страстью и всеми вытекающими из этой страсти проблемами
  • Жил-был мастер
    Жил-был мастер
    Михаил Булгаков, называвший себя «мистическим писателем», мог придать магию самому тривиальному предмету вроде  бутылки подсолнечного масла. Вещи рядом с ним становились линзами, собирая в фокус размытую жизнь
  • Рожденные революцией
    Рожденные революцией
    События 100-летней давности изменили не только Россию, но и весь мир, однако материальных следов от них почти не осталось. Бал правили идеи, пробивавшие себе дорогу сталью оружия и ворохом бумаг. То немногое, чем они владели лидеры революции, стало символами, или мемами, говорящими об их эпохе, удивительной и трагической
  • Остров сокровищ Ули Зигга
    Остров сокровищ Ули Зигга
    Швейцарский юрист и бизнесмен Ули Зигг приехал работать в Китай в эпоху реформ. И сразу влюбился в новое китайское искусство. Но, собрав уникальную коллекцию, он поступил вдруг очень нетипично и неожиданно для европейцев, пополнявших веками чужими артефактами свои музеи. Как именно и почему?
  • Тайное оружие Славы Зайцева
    Тайное оружие Славы Зайцева
    Модельер Вячеслав Зайцев – о деталях и   сущих мелочах, которые выше капризной моды, потому что заостряют индивидуальность
  • Домовладелица
    Домовладелица
    Королева детектива Агата Кристи была убеждена, что жизнь ее книг недолговечна и слава вряд ли ее переживет. 
  • Лгун, игрок, притворщик
    Лгун, игрок, притворщик
    Виктор Сухоруков – человек увлечённый, это к бабке не ходи. А что ему помогает быть таким зажигательным? И какое из его увлечений главное?
  • Самовар с Севера
    Самовар с Севера

    Андрей Макаревич – о поисках культурных ценностей 

  • Вооружен и очень опасен
    Вооружен и очень опасен
    Дом победителя интеллектуальных сражений Анатолия Вассермана удивляет своим аскетизмом: метры книг и оружие на стенах. Что же стоит за теми немногими вещами, которые ему принадлежат?
  • Отпадение материального
    Отпадение материального
    Михаил Боярский – о трёх признаках состоявшегося человека, гитаре Маккартни и решётках Летнего сада
  • Уроки земных удовольствий
    Уроки земных удовольствий
    Галерист и коллекционер Кирилл Данелия собрал в альбом «Сюнга: откровенное искусство Японии» древние гравюры из тех, которые любой родитель сразу побежит прятать от детей. Картинки эти наталкивают на мысль, что мы обретаемся с японцами в параллельных реальностях
  • Дом, который обставил граф
    Дом, который обставил граф
    Алексей Толстой за вещами охотился, он ими гордился, он вступал с ними в отношения. И они тоже служили «ловкому плуту» и «щедрому моту», как называли писателя коллеги по цеху. Но не так, как служат людям обычные столы и посуда. Совсем иначе


  • Человек, который умеет всё
    Человек, который умеет всё

    Вячеслав Бутусов, фронтмен группы «Наутилус Помпилиус» и «Ю-Питер», умеет писать музыку, стихи и прозу, рисовать и строить дома. А что для него в этом всего важней?     

     

  • Китайская ширма и пионерский галстук
    Китайская ширма и пионерский галстук
    Обычно герой этой рубрики рассказывает о вещах, которые сопровождают его всю жизнь, а здесь речь идёт о вещах, которые были утрачены. Но их владелец об этом не сожалеет. О пути из Шанхая в подмосковное Пушкино вспоминает художественный руководитель  РАМТа Алексей Бородин
  • Путник из страны «Театр»
    Путник из страны «Театр»

    Роберт Стуруа, художественный руководитель Театра имени Шота Руставели и главный режиссёр Et Cetera, – о том, как он раздарил свои дома, едва не продал работу Пикассо и заполучил футболку Марадоны, воспользовавшись служебным положением   

     

  • "Счастье - это сложный иероглиф"
    "Счастье - это сложный иероглиф"
    Ирина Хакамада − о том, почему старательно вытравливает из себя раба вещей и что нужно делать, чтобы некоторые вещи к тебе «сами бежали»
  • Сугроб и скрипка
    Сугроб и скрипка
    Есть вещи как флэшки − носители воспоминаний. То есть сами по себе, может быть, и не имеют ценности и в то же время − кладезь переживаний и интересной информации. О таких вещах и рассказывает Александр Ширвиндт
  • Люди и бренды
    Люди и бренды
    Были времена, когда не было брендов. Вместо них были  люди − портные,  ремесленники, модельеры. Потом они умерли, как Шанель или  Диор, или их имена купили, как  у Валентино,  и чем теперь владельцы  торгуют? На этот и другие  вопросы  журнала STORY отвечает эксперт моды Андрей Аболенкин.
  • Контрацептив для монарха
    Контрацептив для монарха
Netrebko.jpg

redmond.gif


livelib.png