Радио "Стори FM"
Любовь под микроскопом

Любовь под микроскопом

Автор: Александр Никонов

Некоторые биологи высказывают парадоксальную мысль: любовь у homo sapiens появилась вместе с широким тазом у женщин. И дело тут вот в чём...

У наших далёких предков австралопитеков никакой половой любви не было, один голый секс. И ничего, всё прекрасно работало – детёныши рождались, и самки вполне справлялись с их воспитанием. Но потом пошла мода на поумнение, то есть на рост мозга. Хомо начал становиться сапиенсом. А большой мозг в маленькой черепной коробке, ясное дело, не спрячешь. И значит, перед природой, как конструктором, встала задача увеличить череп.

Казалось бы, ну и в чём проблема? У природы за изменениями не заржавеет: нужен хвост – получи, не нужен – отвалился. Но в данном случае задача оказалась нетривиальной. Ведь если у ребёнка увеличивается голова, значит, надо менять и конструкцию родовых путей, иначе все старания будут напрасны: младенцы с большой головой, то есть потенциально более умные, просто не будут рождаться, не проходя в тесные родовые пути, убивая мать и себя при родах. Просто по габаритам не впишутся! И вот у нас уже всё поползло, одна задача потянула за собой другую, а та в свою очередь следующую. Получается, увеличиваем не только голову, но и таз женщины, реконструируем все родовые пути. Но это тянет за собой другие проблемы, ведь любое конструктивное решение имеет свои плюсы и минусы! Увеличение задницы у женщины, конечно, увеличивает разумность вида, но зато снижает подвижность конструкции – самка с широким тазом уже не может столь же быстро передвигаться и скакать по веткам, как с узким. Она с меньшей вероятностью сможет убежать от хищника в саванне или догнать мелкую добычу. И потому неплохо бы её как-то защитить и с ней поделиться добычей… Но кто это сделает? Дураков-то нет едой делиться!

И вот, оглянувшись по сторонам, как полковник на плацу, природа положила глаз на праздношатающегося бойца. Вот не повезло парню! Его поманили пальчиком и поставили задачу: делиться и охранять.

Но любой боец, как известно, без постоянного присмотра начинает филонить. А значит, нужен самцу какой-то стимул, чтобы самку опекать. Какой?

Ясно какой – биохимический! Так природа изобрела половую любовь…

Собственно, тут ей долго думать не пришлось, у неё в готовых разработках уже были несколько работающих конструкций, точнее – биохимических наборов: материнская любовь и любовь детёныша к мамке. Это были очень сильные биохимические коктейли, так что, поперебирав уже готовые наборы гормонов, Генеральный конструктор решил задачу, привязав самца к самке.

Надолго?

Пабло Пикассо Влюбленные
"Влюбленные" Пабло Пикассо. 1919 год

Ну, у самцов и самок разные задачи и потому немного разные конструктивные особенности. Самке выгодно, чтобы самец как можно дольше обеспечивал её саму и её потомство. Потому что самочка может за свою жизнь родить и воспитать ограниченное количество своих генетических копий (точнее – «полукопий», учитывая, что половина генов ребёнку достаётся от самца). Ведь она долго вынашивает и потом доводит образец до совершенства путём воспитания. А вот самец может заниматься сексом практически каждый день, буквально рассеивая свой семенной материал, и теоретически число его генетических потомков не ограничено. Конечно, если помогать мамаше выращивать потомство, шансы потомства на выживание сильно увеличиваются. Но и налево сходить никогда не вредно – а вдруг, он же ничего не теряет!

Так и возникла та разница в половом поведении самцов и самок, которую Дарвин наблюдал у ездовых собак: «Я заметил, что кобели предпочитают общаться с новыми самками. Самки же предпочитают общение с теми самцами, к которым они привыкли».

А поскольку у приматов детёныш становится самостоятельным к 3–4 годам, на больший срок проектировать гарантийный срок любви природе было не нужно. Оттого и говорят психологи, что любовь в своей острой фазе длится 3–4 года. Затем она сменяется привычкой, а потом постепенно угасает и либидо. Отсюда смешные шутки о редком сексе между долго прожившими супругами.

Как же работает химия привязанности?

Существует четыре ножки, на которых стоит стол любви, – тестостерон, дофамин, эндорфин и окситоцин. Есть эти четыре вещества, значит, стол установлен, кушать подано.

С тестостероном всё понятно. Это главный половой гормон, он же гормон агрессии – чтобы самец бился с другими самцами за самку. Когда у особи наступает половое созревание, именно тестостерон начинает формировать поведение самца, направляя на поиск самки. Это касается всех животных, включая нас. Период юношества, то бишь период половой зрелости, есть период кружения головы, влюблённости, активного поиска партнёра, с которым можно наплодить потомство. Ромео, Джульетта, все дела… При этом генотип проявляет себя через фенотип – красивой нам всегда представляется та самка, которая наиболее комплементарна нам по генетическому набору, то есть та, с которой получится здоровое потомство. (Аналогичным образом ребёнку его родная генетическая мама всегда кажется самой красивой.)

После того как один из объектов, попавших в поле зрения половозрелой особи, опознаётся как подходящий для спаривания, на него устанавливается условный рефлекс. Аналогично тому, как при виде пищи организм начинает выделять слюну и желудочный сок, так и при попадании в поле зрения объекта любви организм влюблённого начинает вырабатывать «вещества любви» – эндорфины. Английские биологи, демонстрируя влюблённым молодым людям фотографии их возлюбленных, каждый раз фиксировали возбуждение определённых областей головного мозга – аккурат тех, которые активизируются после приёма наркотиков опиатного ряда.

Эндорфины генерируются в гипофизе и гипоталамусе и отвечают за чувство радости, кайфа, счастья, полёта. Открыты эти вещества были не так уж давно, в 70-х годах ХХ века, когда учёные стали исследовать проблемы обезболивания. Выяснилось, что организм сам умеет вырабатывать вещества, родственные морфинам, которые реагируют с опиатными рецепторами мозга. Собственно говоря, опиум, морфий, героин и им подобные наркотики только потому и воздействуют на человека, что в его организме существуют схожие вещества и рецепторы для их восприятия.

Эндогенные наркотики, то есть вырабатываемые самим организмом в качестве природного поощрения за правильное поведение, назвали эндорфинами, соединив два слова – «эндогенные» и «морфины». Эндорфины обладают сильным обезболивающим, противошоковым и антистрессовым эффектом, вызывают состояние эйфории… В общем, их не зря называют гормонами радости.

Кстати, девушки, возьмите на заметку: люди, генетически не склонные к наркомании (в любой её форме – героиновой, алкогольной и пр.), не склонны и к всеохватной, безумно страстной любви. Их любовь такая вся из себя спокойненькая. Я бы даже сказал – цивилизованная. Везунчики!.. Такие и живут в браке всю жизнь. То есть для крепости брака любовная болезнь должна быть не острой, а хронической.

Третье вещество любви – дофамин – отвечает за животную удовлетворённость. Дофамин является той конфеткой, которую в цирке получает медведь за правильно исполненный трюк. Медведь в этой аллегории – наш организм, а дрессировщик – сама природа. Дофамин играет огромную роль в процессе обучения, вырабатывается во время найденных удачных решений или при получении любого другого полезного опыта – как награда. Он активно выделяется для закрепления первичных любовных переживаний. Фиксаж любви, говоря языком фотографов ХХ века.

А вот «проявлением» любви, используя ту же фотографическую терминологию, занимается такое вещество, как фенилэтиламин. В описании любовного стола на четырёх ножках я это соединение не упомянул, поскольку фенилэтиламин является прекурсором для других нейромедиаторов, то есть сырьём для их производства в организме. Вещество это живёт недолго, быстро разрушаясь.

Тем не менее это не помешало американскому психиатру Майклу Либовицу выстроить целую теорию о влиянии фенилэтиламина на процесс формирования любви. Этот доктор, увлечённый последними открытиями в области нейрохимии, даже разработал на основе своей гипотезы медикаментозную терапию любви. Кому-то это может показаться странным – зачем лечить любовь? Если любовь приносит радость, то не нужно, конечно. Но дело в том, что радость она приносит как раз не всегда. Есть любовь, которая мешает. Безответная любовь, например. Есть ситуации разрыва, когда муж уходит, а жена остаётся одна в депрессии. Вот за такие случаи и брался Либовиц, теория которого как раз основывается на роли фенилэтиламина в формировании психической привязанности.

По Либовицу, возникновение первичного чувства любви сопровождается фенилэтиламиновой вспышкой в организме. Дело в том, что в периоде становления любви есть две отчётливо различимые стадии – «проявления» и «фиксации». То есть возникновение первичной влюблённости с последующим её переходом в стадию глубокой привязанности. Первая фаза характеризуется растормаживанием психики, активным поисковым поведением. В этот период «зелёной» любви особи ещё плохо знакомы друг с другом, поэтому друг друга идеализируют. Иными словами, природа словно ослепляет их, заставляя закрыть глаза на недостатки друг друга, чтобы они не мешали формированию психологического каната, который их свяжет. Биохимически этот период можно назвать фенилэтиламиновым. Организм «заводится», активно впрыскивая в камеру сгорания лёгкие фракции прекурсоров и пуская снопы искр.

С клинической точки зрения этот период очень напоминает манию. Мания – вид психического расстройства, которое отличается возбуждением и перепадами настроения – эйфорическими вспышками с последующим эмоциональным дауном, при этом анализ мочи показывает нарушения метаболизма в виде резкого увеличения секреции фенилэтиламинов. И в самом деле сумасшедшее поведение молодого влюблённого со всеми его сумасбродствами напоминает поведение зацикленного на чём-то маньяка. Так что люди, утверждающие, будто любовь – это болезнь, не так уж и не правы.

Вторая стадия болезни, пришедшая на смену первой, – это уже зрелая зависимость. Причём, поскольку она сопровождается выбросом эндогенных наркотиков опиоидной группы, разрыв с предметом любви вызывает самую настоящую ломку. И страдания от абстиненции могут быть для любовного наркомана весьма и весьма мучительными, в особо острых случаях приводя к депрессии, плохому самочувствию. Порой влюблённый, лишённый предмета своей любви, на вид которого организм уже имеет условный рефлекс по выработке эндогенных наркотиков, пытается снять ломку алкоголем, поскольку алкоголь также способствует выработке эндорфинов.

Так как природа половой любви имеет наркотический характер, для неё характерно всё то же, что и для наркомании. Например, эффект привыкания, который вызывает затухание любви. Механизм затухания любви чисто биохимический: рецепторы, располагающиеся на клеточной мембране и химически реагирующие на молекулы опиатов, постепенно «садятся», адаптируются, теряют чувствительность и начинают реагировать на раздражитель всё хуже и хуже. Обычный наркоман в ответ на это увеличивает дозу – до тех пор, пока не загонит себя в могилу. А влюблённый увеличить дозу не может: он сидит на эндогенных наркотиках и организм не в состоянии их производить в неограниченных масштабах, как подпольная фабрика!

И вот уже объект бывшей любви начинает потихоньку раздражать клиента своими бытовыми привычками, вызывать скуку. Надоел!.. Какое-то время человек находится в этом состоянии равнодушия, его рецепторы отдыхают. А потом организм, поднабравшись сил, переориентируется на новый объект.

Однако все люди разные, и у одного любовь может пройти раньше, чем у другого. Он уходит, а партнёр-то ещё зависим! Вот в этой ситуации и помогал доктор Либовиц, облегчая последствия ломки. Как вы догадываетесь, обычно это была женщина. Женщины вообще больше склонны к наркомании, алкоголизации, любви. Их «опиатный механизм» настроен на быстрое привыкание… Короче говоря, для ломаемых кручиной женщин Либовиц подобрал ряд стимуляторов нервной системы, приём которых не только снимал ломку у его пациенток, но и восстанавливал им радость жизни. У женщин менялись взгляды, они начинали видеть перспективы. Менялось их поведение – как говорят специалисты, у них пробуждалась поисковая активность.

«Дружба трагичнее любви - она умирает гораздо дольше» 

Оскар Уайльд





Вдумчивый читатель может задать вопрос: а почему же, если любовь закономерно проходит, некоторые пары – и их немало! – умудряются прожить всю жизнь в браке? А внимательный читатель спросит, почему мы ничего не сказали о четвёртой ножке любовного стола под названием «окситоцин»? Обе группы читателей будут отоварены незамедлительно.

Прожить вместе целую жизнь людям помогает как раз окситоцин – гормон эмпатии. Если любовь переходит в окситоциновую фазу, брак может длиться десятилетиями. Окситоцин – очень древний гормон, он встречается у всего живого на планете и отвечает за кучу телесных функций, а также за чувство удовлетворённости, душевное спокойное, тихую радость, великодушие, контактность и добросердечие. И опять-таки следует отметить, что женщины более эмпатичны, чем мужчины, поскольку окситоцин – антагонист тестостерона. Тестостерон, будучи гормоном агрессии, толкает мужчин к риску, драке, включает эгоизм, а окситоцин, напротив, включает взаимопонимание, альтруизм и стремление решить вопрос неконфликтно. Окситоцин – гормон коммуникации!

Он столь же нестоек, сколько и фенилэтиламин, период его полураспада в организме – около пяти минут. Но его действие трудно переоценить. Окситоцин охотно продуцируется в организме влюблённых. Где помимо перечисленного отвечает за ускорение метаболизма и снижение аппетита, именно поэтому влюблённые часто худеют.

Ну, похудение ещё ладно. Гораздо интереснее то, что биологам удалось с помощью инъекций окситоцина добиться формирования моногамных пар у немоногамных грызунов! Потому что супружеская неверность, оказывается, напрямую связана с уровнем окситоцина в организме. Много окситоцина – крепкая семья и люди хорошие. Мало окситоцина – грядёт развод…

Много окситоцина у родившей женщины – хорошая мать. Мало окситоцина – плохая мать, плюс проблемы с выкармливанием, плюс послеродовая депрессия. И у младенца с такой мамкой будут проблемы, потому что окситоцин, получаемый с молоком матери, действует на младенчика как наркотик – успокаивает, умиротворяет, благотворно влияет на психику. Вывод: отсутствие грудного молока влияет на человечка неблаготворно. Даёшь сиську без разговоров и условий – и никакого искусственного вскармливания!..

А от чего зависит производство окситоцина в организме? От генетики. Если молодой человек вырос в крепкой, стабильной семье, скорее всего его дети тоже не станут безотцовщиной, поскольку парень получил хорошие гены, отвечающие за производство окситоцина. Девушки, обратите внимание!

В общем, если в совместной жизни двух супругов в достатке окситоцина, они могут продержаться на нём всю жизнь в условиях полного взаимопонимания. Тогда говорят, что на смену горячей влюблённости с её наркотической эйфорией приходят привычка и уверенное спокойствие. А при разрыве связи нарастает беспокойство, обусловленное дефицитом «успокоительного».

И последнее… Заканчивая этот рассказ, хочу сказать, что мы получили только самое общее и схематичное представление о работе любовно-биохимической кухни, поскольку, чтобы не усложнять повествование, я ни словом не упомянул вазопрессин, адреналин и норадреналин, серотонин и норэпинефрин, энкефалины и эндогенные каннабиоиды, а также множество других веществ.

Природа создаёт симфонии любви, играя на сотнях клавиш, педалей и рычагов…

фото: MUSEE NATIONAL PICASSO, PARIS, FRANCE 



Похожие публикации

  • Времена странных женщин
    Времена странных женщин
    Откуда берутся женщины, у которых всё не как у людей? Те, что одеваются замысловато, с мужьями живут не по канону, странные стихи пишут? Почему появляются стайками и куда потом улетают?
  • Великий разрушитель
    Великий разрушитель
    Почему из многочисленных русских царей мы выбрали Петра I. Потому что со школьной скамьи каждый знает: царь Пётр I – великий реформатор, прорубивший окно в Европу и буквально вытолкнувший туда отсталую Россию. Но так ли это? Что он на самом деле создал, а что безвозвратно разрушил?
  • Байки старого отеля
    Байки старого отеля
    Гостиницу «Интурист» построили в конце 60-х годов прошлого столетия, разрушили в начале нынешнего столетия. Может, я никогда бы не вспомнил о ней, если бы не звонок из кинокомпании Sony Pictures Television 
Scarlett.jpg

Heeley.jpg