Радио "Стори FM"
Крёстный папа советской моды

Крёстный папа советской моды

Автор: Майя Чаплыгина

Вячеслав Зайцев был одним из тех, кто начинал раскручивать маховик отечественной индустрии моды. А какую роль в этом деле сыграли советские манекенщицы?

В 60-е девочка-недоразумение с широко открытыми глазами Твигги совершила революцию в мире моды, став первой топ-моделью. После чего имя им стало легион. На нашем же модном фронте всё до поры до времени оставалось без перемен. Несколько Домов моды (можно пересчитать по пальцам одной руки), самый знаменитый − на Кузнецком Мосту. И с десяток манекенщиц, точнее − демонстраторов одежды с записью в трудовой: «Разнорабочая низшего разряда». Среднестатистические советские граждане/гражданки работу манекенщиц осуждали, за глаза вынося им приговор: девушки лёгкого поведения. Сами же манекенщицы считали себя революционерками почище Твигги. А как обстояло всё на самом деле?

Вячеслав Михайлович, а вас каким ветром занесло в 60-е в манекенщики? Причём вы же не только участвовали в фотосессиях для «Журнала мод», вы и по подиуму дефилировали. Как модельер дошёл до жизни такой?

– Так не было же манекенщиков! Вот самому и приходилось выходить. С манекенщицами тоже были проблемы. Дело в том, что отношение к ним было скотское. Считались как... подстилки.

манекенщица Румия
С манекенщицей Румиёй

Достаточно красноречиво рассказывала об этом ваша манекенщица Румия...

– ...Роскошная была! Неукротимая. Поступала только так, как хотела. Мне в ней это ужасно нравилось.

Так вот она вспоминала один эпизод той поры. Был модный показ для жён номенклатуры, и между жёнами и манекенщицами возникла перепалка. И вы, как только это заметили, тут же позвали девушек за кулисы и отчитали: «Держите себя достойно! Не понимаете, что вы для них б... в законе? Так должны быть ещё более недосягаемы!»

– Не помню ту ситуацию. Но девушек действительно было трудно уговорить на эту работу. Приходилось искать буквально на улице.

Сами устраивали охоту на московских красавиц? И кто же был вашей личной добычей?

– Я пришёл работать в Дом моды на Кузнецком в 65-м. Обошлось без меня... А потом, когда уже появился мой дом на проспекте Мира, – да, помню: лично ходил. Как-то еду в метро. Смотрю − классный парень стоит. Подхожу: «А вы не хотите…» Тот так скромно глаза опускает: «Спасибо, но вообще-то я актёр». А через какое-то время всё-таки пришёл, работал у меня. Это был Андрей Руденский. И между прочим, когда мы поехали в Ленинград, на показе его увидел режиссёр, пригласил в свой фильм, и Андрей потом классно сыграл в сериале Клима Самгина...

Ведь что такое хороший манекенщик или манекенщица? Когда смотришь и сразу возникает желание что-то придумать – для него, для неё. Меня манекенщица могла натолкнуть на интереснейшие идеи. Или могла помочь развить образ. Я целую коллекцию в 69-м сделал под Регинку Збарскую, так она меня вдохновляла. Так что для меня манекенщицы были всем. Да! От них зависело моё настроение, вдохновение. И показы, конечно.

Поэтому к своим девочкам я всегда относился с уважением. У всех были проблемы, и все обращались ко мне. Вместе решали. Помню, как Лена Изоргина попросила: «Вячеслав Михайлович, в зале сидит человек, который мне очень нравится. Вы не могли бы подойти к нему, сказать про меня хорошие слова…» Конечно, шёл и говорил. И складывалась личная жизнь.

Регина Збарская
С Региной Збарской

То есть вы для них были этаким крёстным папой. А можете объяснить такой нюанс? У той же Регины Збарской, вашей любимицы, − у неё же ноги были колесом.

– Это правда. Зато в ней был такой стиль! И ходила она так загребая ногами, что кривизны никто не замечал.

И в 65-м на встречу к Пьеру Кардену в «Арагви» я взял с собой именно её. Я надел на Регину серый твидовый костюм и зелёный шарф с брошью. У неё была короткая стрижка с чёлкой. Устроили фурор. Хотя, когда мы вошли, Регина растерялась, вся зарделась, но потом села за столик к Кардену и сразу заговорила с ним по-французски, она же иняз окончила. И после того приёма в иностранной прессе её окрестили советской Софи Лорен.

Говорят, она была не только советской Софи Лорен, но и советской Матой Хари – когда в Москву с визитом приехал Ив Монтан, её приставили к нему и обязали доносить.

– Полная ерунда и маразм. Регина была аристократкой духа. Но с трагической судьбой. У неё был роман с художником и плейбоем Лёвой Збарским, его отец бальзамировал Ленина. Лев был для неё светом в окошке. И он её бросил. Потом эмигрировал в Америку. Она осталась одна. Мы рядом жили. Часто ходили в гости друг к другу. Она была не просто потрясающей красавицей, но и умницей. Но в любви ей не везло. После Збарского у неё был роман с югославским журналистом. Потом он у себя на родине выпустил скандальную книгу «Сто ночей с Региной». В ней она наговорила много лишнего. Подстава была чистой воды. И её потом вызывали в КГБ, накручивали. Перепугалась она здорово. И... да, сломалась. Пыталась покончить с собой...

Я никогда не пытался проникнуть глубже, чем мне было позволено. Человек волен поступать так, как считает нужным. Я могу помочь восстановиться. Но препятствовать − выше моих сил. Она сделала свой выбор...

В 80-е я взял её уже в свой Дом моды на проспекте Мира типовой фигурой, на ней делали примерки нарядов для продажи. Потом она снова сорвалась. В очередной раз попала в больницу. И когда вышла, была уже сильно располневшей − из-за лекарств. Работать моделью не могла. Сама попросила – хоть уборщицей. Конечно, взял. Я её одевал, всячески поддерживал, до последнего. В какой-то момент она стала вдруг выбрасывать все вещи. Прямо из окна. Мания началась – что она не заслуживает того, что имеет… Шубы выбрасывала, драгоценности. И наутро, когда она приходила в себя, всё было уже народом разобрано. Она покончила с собой или покончили с ней... Не знаю. Наверное, она с собой. В приступе. Её нашли около телефона... И никто не знает, где она похоронена. Всё так тихо замяли... Жуткая судьба.

А что это была за история, когда одну из манекенщиц хотели уволить из Дома моды и она из-за этого пыталась покончить с собой?

– Это Румия! Ей от меня не хотелось уходить! У нас были чудесные отношения. Я её много снимал. Она была очень независимая. Помню, мы поехали в какой-то город с показами и её заперли в номере, чтобы не убежала на гулянку. Так она перелезла через балкон и всё равно убежала. В Москве ей пригрозили увольнением. И вот мы ехали на машине вместе после съёмок, и она вдруг сказала: «Я без вас, Вячеслав Михайлович, не смогу», − и открыла дверцу возле площади Революции. На ходу. Я еле удержал.

Это только она была такая экзальтированная или это вообще специфика профессии?

– Только она. Таня Шигаева была очень спокойной и сдержанной.

А почему прозвище при этом было Грохот?

– Такая стройная была... Я достаточно участвовал в её жизни. Приходилось разбираться с её первым мужем, который её бил. Я его потом предупредил – не смей, прекрати!.. Конечно, защищал. Потом она познакомилась с Никитой, и всё стало о'кей. Вышла в люди. Мы дружим. Она же мученица. Став женой Михалкова...

Что случилось? Помнится, было время, когда вы очень нелицеприятно отзывались о ней и нисколько этого не стеснялись.

– Было! Говорил. Я несколько лет не принимал её, категорически. А потом мы встретились в Париже, хорошо поговорили… Тане нужно было состояться. Никита − он очень суровый. Авторитарный. Она замкнулась. А сейчас ездит по стране, лично отбирает молодых дизайнеров в провинции, привозит на показы в Москву. Титаническая работа. Нет-нет, Таня молодец.

Вы с кем-то ещё поддерживаете отношения?

– Слышал, Августа Вихрова спилась... С Галей Миловской как-то встретился в Париже, она там живёт, стала писательницей. Великолепно выглядит. Глаза всё те же, замечательные. Хотела при-ехать сюда, но её кинули − взяли сценарий и денег не заплатили.

А почему сейчас, когда такой модельный бум, именно у нас исчезли яркие типажи?

– Нет-нет, выбор колоссальный, есть хорошие девчонки. Дело в другом. Раньше манекенщиц просто по определению было меньше, все – наперечёт, все на виду: для показа приглашали 5−6 девочек, сейчас – 40−50. Всё встало на поток. Я уже не говорю о том, что тогда все были настоящими патриотками. А сейчас всем наплевать, что происходит здесь, при любой возможности бегут на Запад. А потом... В 60-е нужно было быть смелой, чтобы решиться на эту профессию. Поэтому у всех были такие яркие характеры. Регинка была рафинированная, изысканная, загадочная. Романовская − такая… лошадь породистая. Румия – космическая, женщина будущего. У Тани Шигаевой был боттичеллевский образ... Каждая –с роскошным шармом и с достоинством. Все умели рисковать. Все были личностями.

фото: ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ, БОРИС КАУФМАН/МИА "РОССИЯ СЕГОДНЯ"

Похожие публикации

  • Навязчивые состояния
    Навязчивые состояния
    Человек-бренд, "колбасный король" Вадим Дымов считает, что деньги – это испытание. И как же они испытывали его самого?
  • Обнова не по плечу
    Обнова не по плечу
    Октябрьская революция превратила русское общество в арену естественного отбора. Не осталась в стороне от дарвинистских баталий и церковь
  • Солдат старой закалки
    Солдат старой закалки

    Активнее всего образ Меланьи Трамп обсуждают те, кто далёк от моды. Консервативные образы без личной позиции созвучны ожиданиям широких масс 

Николь Кидман

Basi.jpg

lifestyle.png