Радио "Стори FM"
Человек с отличным аппетитом

Человек с отличным аппетитом

Марлон Брандо, секс-символ кинематографа середины прошлого века и «дон Корлеоне навсегда», хам и задира, предпочитал женщин с экзотической внешностью и хорошую еду. И чтобы было побольше того и другого

Учиться хорошим манерам ему было негде и не у кого. Маменька Брандо часто ходила под мухой, и в барах со стаканом виски ей было куда интереснее, чем у плиты со сковородкой. Папаша Брандо тоже дома не засиживался, и дети привыкли рассчитывать только на себя, не ныть и обходиться на ужин куском хлеба. А как только подросли, сразу вылетели из растрёпанного семейного гнезда, пропахшего алкоголем и табаком. В Голливуде Марлон появился уже после того, как порулил грузовиками, поторговал лимонадом и побегал с подносами и тряпками по забегаловкам. Наглый парень, хамивший направо и налево, мог как следует выпить и приврать, но продюсеры и женщины были от него без ума. 

Этот выскочка смотрел на всех сверху вниз и считал профессию актёра глупостью и кривляньем, а голливудских красавиц фальшивыми суками. Однако ради денег, вкусной еды и «косоглазеньких» женщин с оливковой кожей наступал себе на горло и отправлялся под лучи софитов выкинуть пару коленец. Коленца он выкидывал так ловко и естественно, что ему присуждали «Оскара», выплачивали огромные гонорары и закрывали глаза на отвратительный характер. «Я никогда по-настоящему не любил сниматься, но не было ничего другого, что давало бы большие деньги за подобное дурачество».

Женщины искали пути к сердцу грубияна, с удовольствием рожая ему детей и норовя повкуснее накормить. Под это дело Брандо знакомился с кухней разных народов. Индийская актриса Анна Кашфи с глазами лани, певучим голосом и запасом восточных мудростей на все случаи жизни угощала его пряными цыплятами в масле, мясом под апельсиновым соусом и фасолевым супом на кокосовом молоке, яркая и смешливая Мовита Кастанеда, американка мексиканского происхождения, – фахитос из острого жареного мяса, изящная вьетнамка Франс Нгуен – бань-куоном, рисовыми паровыми пирожками с жареным луком, огурцами, ростками фасоли, креветками и фаршем, а танцовщица-пуэрториканка Рита Морено – тушёной говядиной с перцем, чесноком, картофелем и маслинами. Однако пирожки и цыплят Брандо охотно ел, а вот женщин держал на поводке, не подпуская к себе слишком близко. Личное пространство беречь надо, его и затоптать недолго.

Он жил на полную катушку, по своим собственным правилам, главным из которых было «если нельзя, но очень хочется, то можно». Приглашая на роль, его просили похудеть хотя бы на десяток килограммов. Он обещал, но тут же заказывал на завтрак гору оладьев с сиропом и ведёрко мороженого, а на обед – пару стейков, кучу жареной картошки, яблочные пироги и литр молока. Однажды Брандо так рявкнул на разносчика пиццы, по ошибке доставившего ему четыре коробки, что того как ветром сдуло, а грубиян, кинув вдогонку деньги, без зазрения совести уничтожил чужой заказ. «Мне всё равно, толстый я или нет. Денег я от этого меньше не зарабатываю».

К приёму пищи Брандо относился почтительно, а уж если сам приглашал кого-нибудь на ужин, что для него, не особенно любившего людей, было равнозначно подвигу, тут уж следовало расстараться и прибыть вовремя. Один из режиссёров, работавший с Брандо, вспоминал, как тот полдня интересовался кулинарными пристрастиями гостя, какую музыку он желает слушать за ужином и какие бокалы сделают его счастливее, а когда гость прочухался и опоздал всего лишь на четыре минуты, Брандо психанул и отменил ужин. И правда, надо было пошевеливаться и смотреть на часы, собираясь нарушить ритм жизни «человека-горы». Особенно когда он старается, чтобы ужин прошёл идеально.

Когда дышать становилось трудно, пуговицы отлетали от рубашек и майки напоминали паруса, Брандо прекращал чревоугодничать и, пытаясь умерить аппетит, платил прислуге, чтобы та повесила на холодильник замок. Но потом, верный своим привычкам, бодрый восьмидесятилетний старец звонил в ближайшую закусочную и распоряжался перекинуть через ограду его особняка свёрток с гамбургерами и сандвичами или лез ночью в холодильник к соседу Джеку Николсону, понимающему слабости «человека-горы». «Еда всегда была моим другом. Каждый раз, когда я хотел поднять себе настроение, я открывал холодильник».

Вы не были на Таити?

Однажды, когда докучливые журналисты, бестолковые продюсеры и назойливые поклонники окончательно достали Брандо, тот раскошелился на двадцать миллионов долларов и купил коралловый атолл Тетиароа во Французской Полинезии, в пятидесяти километрах от Таити. Куда и отбыл, подальше от надоедливых людей, матерясь на чём свет стоит. На атолле, который Брандо переименовал в свою честь, он прожил почти пятьдесят лет и нашёл тот душевный покой, за которым уже давным-давно охотился. 

Здесь можно было день-деньской ошиваться по пляжу в драной белой майке и разводить цветы, не опасаясь, что его зад, раздавшийся на гамбургерах и обтянутый шортами сомнительной чистоты, попадёт на страницы таблоидов. Здесь можно было рвать с деревьев кокосы, манго и папайю, развешивать поилки для колибри, ставить эксперименты с солнечными батареями, наблюдать за жизнью муравьёв и вести натуральное хозяйство. «На Таити всё встаёт на свои места. Кокосовый орех – на пальме, рыба – в воде, если хочешь есть – пойди и добудь это». В Голливуде усмехались, что Брандо окончательно одичал на своих островах, а тот считал кинобомонд тупицами и ослами.

Теперь он был женат на таитянке и от души угощался рыбой, маринованной в соке лайма и кокосовом молоке, запечёнными в полинезийской печи молочными поросятами и таитянскими курами с фафой, по вкусу напоминающей шпинат.

На острове Брандо жил в крытом тростником и пальмовыми листьями бунгало, спал на хрустящих, идеально свежих простынях, ловил по утрам рыбу дорадо, или, как называли её полинезийцы, махи-махи, а по ночам сидел на берегу, слушая вечное дыхание океана. Статуэткой «Оскара» он подпирал дверь и плевать хотел на пафосные голливудские тусовки, увешанные бриллиантами и скалящиеся искусственными улыбками. Дикарь, что с него взять? «Я всегда успокаиваюсь, когда представляю, как сижу ночью на своём острове в Южном море. 

Если бы смог, я бы навсегда сохранил первозданную природу Тетиароа как место, напоминающее таитянам, кто они и кем были несколько столетий назад», – говорил он, когда приходилось ненадолго выезжать на континент, чтобы разрулить проблемы с многочисленными детьми, гениально сыграть в «Крёстном отце» и снова поставить на уши весь мир. Он обустроил себе Эдем на отдельно взятом острове и был счастлив. И в свой особняк в Беверли-Хиллз, «Фраджипани», названный как таитянские цветы, где он останавливался, когда приезжал на континент, Брандо притащил камни и деревья с острова и даже однажды привёз пару тонн песка, потратив значительную сумму.

До последнего дня он был верен красивым женщинам и вкусной еде, а чтобы не выпадать из рамок, нанял повара-француза, и тот бдительно следил, чтобы вес хозяина не очень зашкаливал. Если же Брандо давал слабину и опять под завязку накидывался гамбургерами и мороженым, повар был начеку и сразу составлял меню из лёгких супов и изящных салатов. Но полезная еда пользовалась успехом недолго, и гамбургеры снова оказывались на верхних строчках хит-парада. «Я таков, каков я есть, и, если для того, чтобы сохранить своё «я», мне нужно будет биться головой о стену, я это сделаю».

Рецепт


Говорили, что Марлону Брандо не пришлось очень уж потеть над ролью дона Корлеоне. Ему достаточно было напихать за щёки ваты и быть перед камерой самим собой. И что родись Брандо на Сицилии, то как пить дать он если и не возглавил бы сицилийскую мафию, то уж обязательно ходил бы там в лидерах. Последним штрихом к портрету дона Корлеоне стала привычка Брандо есть во время съёмок пасту пенне арабьята. Пасту отваривали в большом количестве подсоленной воды чуть-чуть не до готовности, аль денте. Пока паста маялась в крутом кипятке, делали соус, обжаривая на оливковом масле до золотистого цвета несколько зубчиков чеснока и пару чайных ложек красного перца, подсолив и добавив к ним помидоры и орегано. В готовый соус выкладывали пасту, добавляли пару ложек оливкового масла и петрушку, перемешивали и подавали, посыпав сыром.

Автор: Инна Садовская

фото: LEGION-MEDIA

Похожие публикации

  • Прекрасные монстры
    Прекрасные монстры
    Художник Шемякин – о людях, разлюбить которых уже не в силах
  • Хозяйка гостиницы
    Хозяйка гостиницы

    В конце 80-х Елена Маньенан вышла замуж за французского журналиста и уехала жить во Францию. Думала, что навсегда. Бургундия, замок 1726 года, муж  на ты с парижским бомондом, – скромное обаяние буржуазии, от которого добровольно никто не отказывается. Она отказалась. Вернулась в Россию и создала уникальный гостевой дом в Плёсе. Для примера: после обеда у Маньенан Дмитрий Медведев купил усадьбу по соседству. С чего вдруг она пустилась в такую авантюру?

  • Толстой
    Толстой
    Кинорежиссёр Сергей Соловьёв – о своём восприятии Льва Толстого, которого считает одним из первых неформалов среди русских писателей, причём не только в искусстве, но и в жизни
Spacey.jpg

redmond.gif


blum.png