Радио "Стори FM"
Папа Астрахан

Папа Астрахан

Автор: Наталья Дьячкова

У снимающего фильмы о любви кинорежиссёра Дмитрия Астрахана шестеро детей, сам он в родительской семье был пятым, младшим сыном. Но, как бы ни был богат личный опыт и сколько бы ни было снято на означенную тему фильмов, загадка чувств всё равно остаётся

Семейный пример

– Мой отец всю жизнь очень сильно любил маму, а она его. Они были студентами, когда влюбились друг в друга, учились в одной группе на истфаке Ленинградского университета. Собирались пожениться, но тут началась война. Папа ушёл на фронт, воевал в народном ополчении, был комиссаром, защищал блокадный Ленинград. А мама оказалась в эвакуации, в Саратове. Отца демобилизовали только в конце 1946 года. Мама ждала его почти шесть лет и, слава богу, дождалась. Она сохранила все письма, которые отец прислал с фронта, – около двухсот страниц. Мамины письма, к сожалению, пропали, а послания отца – на общие темы, сдержанные, суховатые и мало откровенные. Наверное, он догадывался, что их читают. И всё равно они полны любви. Правда, было одно письмо… Как мы поняли, мама высказала отцу что-то по поводу случайных связей, которые бывают на фронте, и между делом сообщила, что танцевала на вечере у кого-то из подруг. Отец в ответ чётко дал понять, как ему тяжела даже мысль о том, что она может позволить себе какой-то флирт… Но их любовь выстояла, несмотря на разлуку. Они так ценили жизнь, так умели радоваться каждому дню! 

Оба были историками, отец писал книги и статьи, мама тоже. Мама для отца была главным цензором. На ночь она любила читать журналы, лучшее давала папе или пересказывала ему романы из «Нового мира», «Юности», «Иностранной литературы», а он любил её слушать. Мне кажется, он любил её слушать, что бы она ни говорила. Она всегда очень ярко, эмоционально рассказывала, а папа смотрел на неё и улыбался… Ещё они любили гулять вдвоём. Оставив младших на попечение старших, чтобы сделали уроки и легли спать, они отправлялись на вечернюю прогулку – дорожили редким временем, когда можно не отвлекаться на детей. Летом мы все вместе ездили в Зеленогорск или Репино, а зимой родители снимали комнату в дачном доме, чтобы уединиться и отдохнуть от нас. Папа там что-то писал, а мама просто была рядом. Им было хорошо даже без детей. Мама нам говорила: «Родственников не выбирают! Будь любезен любить тех, какие есть». И она как-то успевала всем нам, шестерым, уделить внимание. Мы с братьями привыкли в любых ситуациях советоваться с мамой. Перед сном шли к ней в спальню, садились рядом на кровать и шёпотом обсуждали свои проблемы. Папа пытался уснуть, а мама терпеливо выслушивала всех по очереди. 

Однажды во время нашей долгой беседы папа сквозь сон сказал: «А можно встречу с интересными людьми перенести на завтра?» Мы с мамой засмеялись. Исповедь заблудшего сына была прервана… Мой отец был сдержанным внешне, но обладал удивительно тонким чувством юмора. И ещё скромностью. Ветеран войны, профессор, проработавший в своём институте больше тридцати лет… Как-то он вернулся с работы и рассказывает, что к нему подошёл человек, занимавшийся в институте хозяйственными вопросами, и сообщил: «Пришло две «Волги» на институт. Вам же не нужна машина?» Папа, не задумываясь, ответил: «Да, не нужна». На эти «Волги» тогда стояли бешеные очереди, разворачивались интриги мадридского двора, за них шла бойня. Хитрый хозяйственник знал, к кому подойти, – ведь отец был чужд житейских интересов, никогда не мог попросить для себя, хотя другим выбивал и путёвки к морю, и квартиры в строительном кооперативе. Мама обижалась на него, а он часто повторял: «Мне неудобно!» Сценарист фильма «Ты у меня одна», мой друг Олег Данилов, приписал эту реплику Збруеву, потому что она очень точно передаёт такой характер. Родители Олега из той же университетской среды. Это был такой круг – этим людям неудобно было что-то выпрашивать…

Лично мной отец особенно не занимался, он больше вложился в старших сыновей. Но каждое воскресенье было «нашим». Не знаю, насколько для папы это было весело, но он ехал с нами на каток или кататься на лыжах. Я обычно стонал и выл, что меня насильно тащат в лес. Правда, с этих прогулок мы возвращались счастливые и довольные. Очень жалею, что мы с отцом мало говорили по душам, я о многом не успел его расспросить. О родне знаю совсем чуть-чуть. Знаю, что отец родом из крестьянской семьи, а в квартире собиралась ленинградская интеллигенция. Они выпивали, разговаривали, спорили, обсуждали книги, фильмы, спектакли. А мы, дети, сидели за столом вместе с ними и слушали, потому что было интересно!

Когда я родился, родители и четверо братьев жили в проходной комнате в коммуналке. Там папа с мамой и писали свои диссертации. Мне было чуть больше года, когда нам наконец дали квартиру – большую, трёхкомнатную. У папы была приличная зарплата, но мы всё проедали. Пятеро растущих мужиков! В восемнадцать лет у меня появилась первая вещь, которую купили лично мне – брючный костюм, а до этого я донашивал то, что доставалось от братьев. Это было естественно, никаких комплексов я не испытывал. Другого алгоритма жизни просто не знал! Мне нравилось, что нас много. И мы всегда держались друг друга. Родители сумели каким-то образом воспитать в нас любовь друг к другу. По большому счёту это я сейчас и пытаюсь передать своим детям… А когда мы взрослели и кто-нибудь из нас пятерых собирался жениться, мама говорила потенциальным невесткам: «Я в вашу жизнь лезть не буду и вообще на многое могу закрыть глаза. Но если поссорите моих сыновей – не прощу! Прокляну». Думаю, она не шутила. Она понимала, что женщина может внести раздор в семью, и очень этого боялась. К счастью, ничего подобного не произошло. Мы, видимо, правильно выбирали спутниц жизни. Братья мои умудрились жениться раз и навсегда (пока). Я даже не сомневался, что у меня будет так же, но вышло иначе. Но ничего плохого о своих жёнах я сказать не могу. Они все трое прекрасны!


«И тогда ты пожалеешь, Кулакова…»

– Сейчас мне кажется, что нас мало – из пятерых братьев осталось только четверо. Виктора уже нет. Он был светлым человеком, который очень тонко чувствовал других. Думаю, мог бы работать свахой. Двоих своих друзей познакомил с девушками, и у них сложились счастливые браки. Ну, а если говорить обо мне… Первое светлое чувство у меня возникло в Выборге, в спортивном лагере. Я влюбился, нам было по десять лет. Она занималась фигурным катанием, я – классической борьбой. Мы как-то пошли в кино – смотрели «Хозяин тайги», и оказались с ней на соседних сиденьях. Это было очень волнующе, сидеть с ней рядом! Потом я назначил ей свидание на скале, в очень романтичном месте, в парке Монрепо. Почему-то мы договорились встретиться там в шесть утра. Я проснулся, но так хотелось спать, что я не смог себя поднять, и… не пошёл. Чувство было сильное, но сон оказался сильней. Он победил. Моя любовь, конечно, обиделась… А первые сильные переживания, связанные с любовью, я испытал, когда смотрел фильм «Римские каникулы». Сначала я смеялся вместе с людьми в кинозале. А в конце испытал ужасное чувство боли оттого, что двое не могут быть вместе, притом что очень сильно любят друг друга. Между ними преграда: она – принцесса, а он – обычный журналист. Эта лёгкая комедия с трагичным концом безумно меня тронула…

Был ли я влюбчив? Наверное, да… Но если уж влюблялся, то, как честный человек, сразу был готов под венец! Первый такой порыв случился в восемнадцать лет… Мы вместе учились в школе, но роман вспыхнул уже после её окончания. Я как-то пригласил её домой, отмечать с нами Новый год. И жениться, конечно, собирался. Но моя любовь внезапно объявила, что мы  должны расстаться, и при этом отчаянно плакала, ничего толком не объясняя. Я не понимал, что произошло, и весь испереживался. Мама мне сказала: «Ну что ты хочешь? Она – дочка крупного чиновника, они постоянно ездят за границу, а ты еврейский парень, хороший, чудный, но можешь стать ей помехой в жизни. Думаю, родители ей это объяснили». Мы расстались, но со временем, когда страсти улеглись, смогли общаться. Прошло почти восемнадцать лет, мы оба развелись, я приехал в Ленинград. Мы договорились, что я загляну в гости, просто поболтать. Но она задерживалась на работе, и я два часа просидел с её отцом. Я рассказывал ему свои замыслы, обсуждал новый фильм по Островскому. Как сейчас помню, сильно его ругал, объясняя, почему пьеса сильнее. Мне было что рассказать, я работал театральным режиссёром в Свердловске, а Георгий Товстоногов позвал к себе в театр… Потом пришла моя бывшая любовь, мы поболтали и расстались. Наутро она звонит – слушай, отец потрясён. Он забыл, когда он последний раз так интересно разговаривал. А моя мама сказала: «Это им наказание за то, что они не оценили тебя тогда!»…

Да, бывало, что меня отвергали. На первом курсе я отдыхал в Крыму. Мы жили в палатках, в бухтах, а рядом располагался санаторий для чиновников авиационной промышленности. И с одной девушкой у меня случился восхитительный летний роман. Целый месяц мы были неразлучны. А потом она уехала домой в Москву – и всё, как отрезало. Я маялся и страдал в Ленинграде. Мама посоветовала: «Найди эту девушку, выясни отношения и закрой вопрос!» Я знал только её имя, фамилию, что она живёт в Москве и учится в МАИ. Но вот что удивительно – везде, в канцелярии, в деканате, мне с ходу все бросались помогать. Мой безумный вид, видимо, мобилизовывал. И я её нашёл! Вхожу в огромную римскую аудиторию – она стоит в центре ряда. Поразительно, её тоже звали Лена, как мою жену, и смотрит на меня глазами неотразимой московской красавицы. Но ко мне не рвётся. Я ей машу – иди ко мне! Она машет – нет, ты иди! В этот момент надо было развернуться и уйти. Всё было уже ясно. Но ведь мы, влюблённые, всегда надеемся! И я пробираюсь через ряд. Она спрашивает: «Как ты меня нашёл?» «Нашёл, потому что я хотел тебя видеть. Уйдём отсюда. Надо поговорить». Лена в ответ: «Я хочу дослушать лекцию». Это был второй момент, когда надо было уходить. Но я ждал её целый час. Потом мы с ней гуляли, и она очень спокойно мне объяснила, почему мы не можем быть вместе. Оказалось, что она дочка замминистра и через полгода выходит замуж на собкора «Комсомольской правды». Я был для неё не вариант. После этого разговора я поехал к друзьям и вырубился. Проспал шестнадцать часов, перепугал всех. Я видел такое в спектакле «Фантазии Фарятьева» в БДТ. Когда любимая героя уходила к Бедхудову, он после дикой истерики садится на диван и засыпает. Сергей Юрский очень точно это подметил и сыграл.

syn.jpg

Самое болезненное в жизни – это безответные чувства. Для кого-то неразделённая любовь – драма, даже трагедия, но я, по счастью, другой. Меня неудачи подстёгивали. Хотелось стать лучше, добиться чего-то, реализоваться и, может быть, доказать, как жестоко они ошибались! Помните, как поётся в детской песенке: «И тогда ты пожалеешь, Кулакова, что портфель мне свой носить не доверяла. Что за партою одною ты сидела не со мной и так много о себе воображала…» Я считаю, что девушки, отвергшие меня, совершили огромную ошибку, недооценив масштаб моей личности. Это правда! Наверняка потом локти кусали! (Смеётся.)

Женился впервые я в двадцать два года. Был настроен серьёзно, думал, что у нас с Машей всё будет как у моих родителей. У нас ведь тоже студенческий брак, поженились ещё в институте. Учились в ЛГИТМиКе, я – на режиссёрском факультете, она – на актёрском. После института меня пригласили на должность режиссёра в Свердловский ТЮЗ. Маша поехать со мной в провинцию не смогла, потому что ещё училась. Осталась в Ленинграде… Потом я ушёл в армию. Жена, видимо, думала, что я так и завязну в провинции. В общем, испытание разлукой мы не выдержали. Когда разводились, я ей сказал: «Маша, ты не поняла! Я ещё не начал даже, я только разминаюсь, я на старте!» Чувствовал, что в Свердловске надолго не задержусь, что жизнь изменится. И вскоре вернулся в Ленинград, работал какое-то время в БДТ у Георгия Товстоногова, а потом стал худруком Театра комедии имени Акимова. Произошёл довольно быстрый взлёт. В 1991 году вышел мой первый фильм «Изыди», и меня пригласили на Берлинский фестиваль. Там я впервые дал большое интервью, и его показал центральный немецкий канал. 

Одна моя знакомая, которая помогала Маше ухаживать за её детьми (а они с мужем уже жили в Германии), рассказывала, как они смотрели по телевизору эту передачу: «Журналист объявил: «Запомните этого режиссёра! В мировом кино появилась новая звезда!» – и тут ты со своей наглой рожей! Мы так смотрели с Машей, что её муж заметил нашу реакцию – а что вы там такое смотрите?» Интересно было бы знать, о чём Маша тогда думала… Между прочим, свою первую дочь я назвал Машей, мне это имя нравится. Жизнь, надо сказать, иногда дарит нам необычные повороты. На каких-то посиделках я познакомил первую жену с нынешней. И Лена пошутила: «Ну вот, наконец-то я увидела женщину, в честь которой названа наша дочь».


Елена Прекрасная

– Лет в четырнадцать я посмотрел фильм «Конформист» Бертолуччи и влюбился в героиню, которую сыграла актриса Доминик Санда. Прекрасная белокурая француженка, в фильме она была балериной. Когда я встретил Лену, сразу понял, что это серьёзно. Но осознал, что она очень похожа на мою юношескую мечту из «Конформиста», уже потом. В тот день я поздно возвращался домой из театра. Ехал в метро с одной известной ныне артисткой, был уставший, слегка нетрезвый. Увидел Лену и понял, что просто не могу её упустить... И дальше мне стало везти. Впереди была остановка «Технологический институт», где моя спутница выходила. И я молю бога, чтобы они не вышли обе. Лена, к счастью, осталась. Хотя вообще знакомлюсь сложно, а тем более в общественном месте, но, видимо, алкоголь поспособствовал, и я сумел начать разговор. Банальная фраза: «Девушка, мне кажется, я вас где-то видел», – попала в точку. Оказалось, за пять лет до этого я действительно видел Лену на ступеньках театрального института, когда искал актрису в фильм «Изыди». Даже подходил к ней, но на пробы её так и не позвали, потому что появилась актриса, которую мы быстро утвердили… Вдобавок незнакомка оказалась балериной Мариинского театра! И тогда я представился: «А я главный режиссёр в Акимовском театре. Моя фамилия Астрахан». – «Этого не может быть!» Она вспомнила нашу встречу у театрального института… И тут мне в третий раз повезло – мы выходили на одной станции. Лена согласилась, чтобы я её проводил… Часа два мы бродили по городу, пришли к её дому. У подъезда стояла Ленина мама, ждала её, было уже глубоко за полночь. Лена предложила: «Зайдёшь в гости? Чаю попьём!» Но мама отрезала: «Нет! Не зайдёт!» Надежда Николаевна опасность почувствовала сразу. Ещё бы, какой-то непонятный мужик пришёл за её брильянтом! Лена была совсем молоденькая, красавица, балерина. А мне на тот момент было уже тридцать восемь, довольно сомнительной наружности, да ещё и женат. Естественно, маме я категорически не понравился.

Тот период оказался очень для всех тяжёлым. Моя вторая жена Оля была замечательной женщиной. (Актриса Ольга Беляева, снималась в фильмах Астрахана «Все будет хорошо!», «Четвёртая планета» и «Перекресток». – Прим. ред.) И когда я уходил, испытывал глубокое чувство вины. Но так получилось… С Леной мы вместе двадцать один год, у нас шестеро детей. Пашу, нашего с Олей сына, Лена воспитывала с семи лет. Когда Оля погибла в 2000 году, Паша сразу стал жить с нами. В подъезде, где жили бывшая жена с сыном, случился пожар, они оба угодили в открытый огонь. К сожалению, мы не смогли спасти Олю. А Паша чудом остался жив, нам тогда помогали все. Знакомые и незнакомые люди приносили деньги, потому что лечение оказалось очень дорогостоящим… 

А потом именно Лена и её мама Надежда Николаевна в течение нескольких лет возвращали его к нормальной жизни. Сыну было очень тяжело. Потеря матери, страшные ожоги. К Лене он относился по-разному, и не всё у них гладко складывалось. Но она была очень внимательна и терпелива, несмотря на бесконечные заботы о других детях. Когда Паше исполнилось шестнадцать, он сказал Лене: «Я хочу называть тебя мамой. Можно?» И с тех пор у него две мамы, одна – на небе, а другая – рядом… Паша – хороший парень, ему двадцать три. Учился в Московском институте музыки имени Шнитке, пробует открыть свою звукозаписывающую студию, всё делает сам, крутится, старается заниматься любимым делом. Он по-прежнему советуется с Леной и доверяет ей свои сердечные тайны. И если, не дай бог, что-то случится между мной и женой, абсолютно уверен, что Паша встанет на её сторону.

 

Вопрос женской реализации

jena.jpg
Любящий папа на даче. С женой и дочкой

– Ну не было у меня установки на многодетную семью! Я не нацеливался на определённое количество детей. В отличие от жены. Когда мы с Леной, едва познакомившись, гуляли по Ленинграду, она обмолвилась, что в будущем видит большой обеденный стол, а за ним – шестеро детей. Такое заявление из уст балерины Мариинского театра звучало настолько абсурдно, что я пропустил его мимо ушей. А зря! Сегодня это реальность, в которой я живу. Причём Лена почему-то не помнит, что она тогда напророчила. И воплотила в жизнь тоже она. Но вообще, как мне кажется, решать, сколько должно быть детей, – это право женщины. Дети – это вопрос женской реализации. Если женщина считает, что её счастье и предназначение в детях, то она обязательно должна воплотить свои мечты. И мужчина тут не вправе препятствовать, он может только подчиниться. Муж сегодня дома, а завтра неизвестно где. Он всегда немного в стороне, а женщина в эпицентре семьи. Лена ради детей во многом себе отказывает, но это её выбор! А я за них не волнуюсь, потому что у них есть мама, которая держит руку на пульсе. Правда, старшую, Машу, которой скоро будет двадцать, контролировать сложновато. Родительские советы и наставления она слушает, стиснув зубы, – сама всё знает. Наташе уже шестнадцать. Глаше – одиннадцать. Я вообще-то назвал третью дочь Аней, и в свидетельстве о рождении она Анна, но старшие – Паша, Маша и Наташа – потребовали рифму, поэтому теперь она Глаша… Вите – девять, Лизе – семь. Когда Аня-Глаша должна была родиться и срок родов приближался к началу марта, Паша Лене пригрозил: «Только попробуй родить первого марта!» И накаркал – теперь Паша с Глашей радостно празднуют свои дни рождения в один день. Кровь эти дети у мамы, конечно, пьют и в этом себя не стесняют. Когда Лена совсем устаёт, то говорит: «Всё, уезжаю от вас», – и сбегает на пару дней. В другой город, но недалеко. Ходит по музеям, по монастырям, тихим местам. И ещё продолжает работать в Мариинском театре и на сцену выходит. Хотя мы последние одиннадцать лет живём в Подмосковье, но жена ездит в Петербург на работу. Недавно неделю отсутствовала и чем-то там занималась. Сказала, что работала. Надеюсь, так оно и есть. (Смеётся.)

 

Таинство брака

– На чём держится наш брак? На плечах трудового народа, то есть на мне. А если серьёзно – на хрупких плечах моей жены, на её мудрости. Ну и на любви, само собой, как без неё? С Леной мне очень повезло. Мало того что она воспитывает шестерых детей, так она ещё и меня терпит. А это подвиг, скажу я вам! Не каждая женщина способна понять мужа, для которого профессия в приоритете и мало времени на семью... Лена приняла меня таким, какой я есть. У неё ангельская внешность, и со стороны она кажется хрупкой, но на самом деле она очень сильная. Там, внутри, – стальная воля.

Однажды был страшный случай. Я уехал по делам, дома оставались Лена, няня, Наташа и Глаша, которой тогда был всего год. И в дом ворвались бандиты в масках. Рыскали повсюду, искали, что забрать. А у нас никаких особых ценностей и денег не было. Они спешили, нервничали, главный стал орать: «Где деньги?!» Лена, внешне сохраняя спокойствие, сказала: «Ребята, мы все волнуемся, давайте не будем кричать и нервничать. Вот вам деньги, которые остались на хозяйство. Вот ключи от всех комнат. Берите всё, что считаете нужным». Её тон грабителей успокоил. Один из них даже читал Наташе книжку, пока остальные собирали вещи. Взяли шубу, видеотехнику, часы хорошие сняли у Лены с руки… Перед уходом решили женщин связать. Няня запричитала: «Что вы делаете? Здесь же грудной ребёнок!» Те растерялись, в суматохе они Глашу и не заметили! Но Лена и с этим согласилась: «Ребята, всё нормально, вяжите и идите!» И бандиты удалились, оставив женщин со связанными руками в ванной. Потом Наташа, проявив сообразительность, их как-то освободила. Шоковая ситуация! Ужасная! Конечно, потом у Лены был нервный срыв, но перед грабителями она была хладнокровна. Как потом она сказала: «Почему-то в такой момент очень хорошо соображаешь».

Лена никогда ни в чём меня не упрекала, не ограничивала в свободе. У меня насыщенная творческая жизнь, друзья, общение – Лена в это не вмешивается. На ней домашние дела и семейная идеология. Быт для неё – это мелко, она больше следит, чтобы дети читали, много знали, стремились к чему-то. Ну, и я тоже хочу, чтобы моей жене было хорошо. Потому что если ей плохо, то я уже не могу думать ни о чём другом.

Я всю жизнь очень много работаю. Скоро выйдет фильм «Подари мне поцелуй», летом собираюсь приступить к съёмкам следующей картины. В последние годы активно снимаюсь как артист, ещё преподаю. Чем больше работы, тем лучше я себя чувствую. Не понимаю, зачем нужно свободное время. Мне всегда хочется его заполнить. Максимально использовать для дела. Поэтому я «нахапываю» работу, жадничаю, берусь за всё, что интересно. Наверное, в этом смысле я похож на своего отца. Но у него были сыновья, а у меня – женское царство. И мне это царство нравится. Витю, правда, сёстры периодически достают. Помню, как-то на даче он выбежал из комнаты, где, видимо, сёстры его замучили, и, воздев руки, буквально завопил: «Боже мой, почему мои сёстры такие дуры?!» Это было исполнено прочувствованно и с глубоким знанием вопроса, а было ему года четыре. Я заранее сочувствую Витиной будущей жене. Четыре сестры, любящие своего брата, – это серьёзное испытание. Они и сейчас его опекают и, думаю, в дальнейшем не перестанут беспокоиться о брате. Он пока очень симпатичный мальчик, блондин с голубыми глазами, копия матери… Надеюсь, что мои дети будут опорой друг другу. Обещали, по крайней мере. Лет пять назад няня пересказала нам беседу двух сестёр. Наташа завела разговор о том, что папа у них уже не молодой, и Глаша сказала: «Ну что ж поделаешь? Пашу и Машу родители ещё успеют выучить. С тобой сложнее. Но всё-таки есть мама, которая тоже не совсем молодая… Ну что ж, значит, нам, старшим, придётся Вите с Лизой давать образование! Это ляжет на нас!» – сказала шестилетняя Глаша. Так что, надеюсь, скоро я смогу расслабиться.

 

Про любовь

– Пронзительнее всех писал о любви Иван Бунин. Его рассказы «Тёмные аллеи» – энциклопедия любовных отношений. В них есть и комическое, и трагическое, и какие-то мексиканские страсти, и развратные сцены, убийства, резня, отчаяние, боль. Когда студенты спрашивают, как играть любовную или эротическую сцену, я им говорю: «Читайте «Тёмные аллеи», там вы найдёте все оттенки страстей». На меня лично особое впечатление произвёл рассказ о людях, которых судьба сводит в эмиграции, в Париже. Он – белогвардейский офицер, она – красивая девушка, намного моложе его. Оба маются от одиночества, но встречают друг друга, влюбляются, начинают жить вместе. Но счастье оказывается коротким, он умирает. И она снова остаётся одна – возвращается с похорон любимого, обнимает его шинель и рыдает в неё безудержно. Этот рассказ пронизан невыносимой тоской и безысходностью. Осознаёшь, что любовь – это лишь миг, упоительное мгновение, которое может закончиться в любой момент. Но это с одной стороны так… 

«Я снял много фильмов о любви, но я не знаю, что это. Любовь не поддаётся определению» 

Дмитрий Астрахан


Мы со сценаристом Олегом Даниловым сняли много фильмов о любви. И вот почему так любим и популярен фильм «Ты у меня одна»? Его смотрят и смотрят… Во-первых, естественно, блистательный сценарий и прекрасная режиссура! (Смеётся.) Во-вторых, великолепная актёрская игра Александра Збруева, Марины Неёловой, Светланы Рябовой. А в-третьих, это в своём роде революционная история. Там доказано невозможное – что можно и через двадцать лет совместной жизни любить свою жену, несмотря на неустроенность, безденежье, проблемы. Но для этого жену должна была сыграть Марина Неёлова! И ещё можно через двадцать лет вернуться к своему первому возлюбленному, не разочаровавшись в нём. Но для этого на роль героя потребовался Збруев. Герой Збруева мог уехать в Америку с холёной красоткой, которая искушает его всячески. И хотя измена всё-таки имела место, но остаётся он с женой. Я снял этот фильм в тридцать шесть лет, ещё до встречи с Леной. А теперь по собственному опыту могу сказать, что настоящие чувства с годами никуда не исчезают. Каждый мужчина периодически стоит перед выбором, попадает в ситуации соблазнов. Ох уж эти женщины, они так и норовят соблазнить нашего брата! Мужчины – лопухи, придурки по сравнению с ними. Женщина – источник наслаждения, за ней обаяние, красота, сексуальность, поэтому, как правило, именно женщина владеет ситуацией. Если она умна, то мужчина ради неё горы свернёт. А если глупа… всё может кончиться печально. Она может уничтожить мужчину, а может высоко поднять… И то, чем я сейчас являюсь, во многом заслуга женщин, с которыми сводила меня судьба.  

фото: Юрий Феклистов; Александр Степанов/PHOTOXPRESS   

Похожие публикации

  • На перекрестках графства Кент
    На перекрестках графства Кент
    Ведь тридцать лет – почти что жизнь.
    Залейся смехом мне в ответ,
    Как будто мы ещё кружим
    На перекрёстках; графства Кент…
  • Билет в обе стороны
    Билет в обе стороны
    Актёры Пенелопа Крус и Хавьер Бардем – золотая голливудская пара. Имя им − безупречность. Про них не скажешь зла. Хороши. Парочка их «Оскаров» тоже семьей стоят на каминной полке. Оба красавцы, культовые актёры, вечно в рекламе, в глянце, в шоколаде. Их внешность равноценна их карьере – красота отражена в миллионе зеркал. Но справедливо ли, когда за внешним совершенством исчезает главное – душа артиста?
  • Незаконченный роман
    Незаконченный роман
    Роман 15-летней Уны О’Нил и 21-летнего Джерома Сэлинджера продолжался лето и осень 1941 года. «И это Уна вдохновила Сэлинджера на эпохальный «Над пропастью во ржи», − убеждён писатель Фредерик Бегбедер. История любви этих двух людей, проживших жизни, полные тайн, − в его новом романе «Уна & Сэлинджер», издательство «Азбука»
Scarlett.jpg

Heeley.jpg