Радио "Стори FM"
Её Величество Мона Лиза

Её Величество Мона Лиза

Автор: Карина Кокрэлл-Фере

Портрет королевы Великобритании Елизаветы II, воспроизведённый на юбилейных коллекционных марках Британской Королевской почты, писал питерский художник Сергей Павленко. Простая удача? Или...

- Вы только не обзывайте меня «придворным художником», как некоторые издания. Это совершенно неграмотное определение. Нет сейчас такого понятия вообще. Придворный художник жил при дворе, на всём готовом. Я просто получил несколько заказов на портреты королевских особ. И всё.

Сразу, как перебрались в конце 80-х на Запад?

– Нет. В Англии была знакомая ещё по Ленинграду художница, англичанка. Она и пригласила. Я жил какое-то время у неё в деревне, писал портреты. Это дало возможность зарабатывать.

Поначалу были только случайные заказы через мою знакомую. Удача? Не знаю. Везёт тому, кто достоин. Российские художники и сейчас пребывают в иллюзии, что на Западе сплошная свобода творчества, как они её понимают. Я работаю по заказам. Это нормально. В Лувре, в Национальной галерее в Лондоне девяносто процентов работ – это всё работы по заказам. И Микеланджело, и Рафаэль – все они работали по заказам. А питерские художники – я не знаю, как московские, – считают это чем-то недостойным. «Я занимаюсь искусством для души», «Я так вижу». Ну и что из того?

А реальность состоит в том, что способность художника качественно выполнять заказные картины – это высшая степень профессионализма.

Знаю, был конкурс, на котором выбирали художника, достойного написания портрета Елизаветы II, и у вас было двести конкурентов. Почему выбрали именно вас?

– Вероятно, посмотрели мои работы, которые хранятся в картотеке Национальной портретной галереи в Лондоне. Вероятно, понравилось качество живописи, рисунка, композиции. Классический стиль. Академическая традиция. Они, видимо, не хотели композицию без головы или абстракцию с носом на лбу. К тому же я не был настолько известен, чтобы запрашивать астрономическую сумму. Так что, возможно, все эти соображения сыграли роль.

Королева не участвовала в выборе художника. Она вообще никогда в этом не участвует. Её парадный портрет мне заказала Гильдия драпировщиков. С ними я вёл переговоры. Они пригласили меня на собеседование, попросили описать концепцию подобного портрета. Я сказал, что сходство мне очень важно, также важен учёт того интерьера, в котором портрет будет вывешен. Осмотрел зал, где его намеревались выставить. Им мой подход понравился. А королева потом одобрила первый эскиз.

«Живописец как метеоролог - должен предсказывать изменения придворного климата» 

Искусствовед Людмила Маркина


Для справки: Гильдия драпировщиков, старейшее в Англии профессиональное объединение торговцев и производителей шерсти и другого текстиля, была основана в 1361 году при церкви Святой Марии Вифлеемской. Гильдия всегда отчисляла значительные средства на благотворительность, что продолжает делать и сейчас, функционируя уже как инвестиционный банк. Британские монархи по традиции считаются почётными членами гильдии, и портрет Елизаветы II был заказан в честь 50-летия её членства. Штаб-квартира гильдии, Холл драпировщиков, представляет собой коллекцию уникальных произведений искусства, накопленных за несколько веков. Портрет королевы был заказан Сергею Павленко для этой коллекции.

Немец Гольбейн известен портретом Генриха VIII, фламандец Ван Дейк – «Тройным портретом» английского короля Карла I. Почему британских королевских особ чаще изображали иностранцы?

– Всё очень просто. Если ограничен только одной страной в своём выборе художника, имеешь узкий выбор. Если выбираешь из большого количества стран, то выбор расширяется и есть шанс получить в итоге более высокое качество. Так мне кажется. Кто-то, возможно, объяснит это иначе. Английские художники, кстати, очень плохо понимают суть композиции. Это очень сложный элемент, и это очень важно. Композиция должна отображать характер, связь человека с окружающим миром. Ритм. Расположение гармонии пятен. Размер мазка. Где и как положить мазок? Это очень сложно. Там много чего. Это очень большая тема. Чувство композиции отличает хорошего художника от плохого. Английские художники современности это плохо понимают. Художник Шилов, например, – есть такой в России – это типично английский художник. (Смеётся.)

Детали портрета королевы обговаривались заранее? Елизавета принимала в этом участие?

– Нет, королева никакого участия в этом не принимала. Всё обсуждалось в гильдии. Меня попросили создать портрет торжественный, парадный, подходящий к интерьеру Холла драпировщиков. Попросили только, чтобы на портрете королевы была брошь гильдии и на заднем плане – торшер с символикой гильдии. Всё остальное оставили на моё усмотрение. Потом предстояло уже работать с королевой. Королева выделяет 5–6 часов в год на позирование. Делает это всегда бесплатно. Сознание ответственности, конечно, очень подстёгивало. Но. Глаза боятся, а руки делают.

принц Гарри
Художник Сергей Павленко с принцем Гарри. 2007 год
И какое впечатление произвела на вас королева?

– Королева – очень вежливый человек. Без всякого пафоса.

Обычный, нормальный человек. Вообще все члены королевской семьи очень как-то предупредительны и человечны в обхождении. Хотя у меня, если честно, не было времени думать о своих ощущениях. И разговаривать не было времени. Журналисты вечно фантазируют и приписывают в моих интервью темы наших якобы с королевой разговоров. Ни о запахе бургеров с улицы (как придумал один журналист), ни о каких других глупостях мы не говорили. Королева знала, что я русский, конечно, но ни о чём меня не расспрашивала, не отвлекала. Я работал. На сеанс давался час. Весь этот час королева стояла, в её возрасте. Мало того, когда сеанс заканчивался, королева говорила: «Дадим ещё десять минут. Я опоздала на сеанс» (что было неправдой, она всегда приходила точно), и всегда давала мне дополнительные десять минут. Учитывая, как жёстко расписано её время, это было большой любезностью. Никаких телохранителей с королевой никогда не было. Присутствовали на сеансах представитель Гильдии драпировщиков, фрейлина королевского гардероба и королевский секретарь. Никаких телохранителей.

А какие-то особые правила поведения вы должны были соблюдать?

– Нет, никаких особенных правил не диктовали. Галстук попросили надеть. Это всё. Обращаться следовало «мэм», но я слышал, что она этого обращения не любит. Поэтому просто обращался «ваше величество». А кстати, одежду королевы для своего портрета я выбирал тоже. Мне показали возможные варианты. Мне понравилась тёмно-синяя мантия Ордена Подвязки, которая стройнила её фигуру. Тем более что королева – магистр этого ордена. Потом очень важно было выбрать место. Но не буду же я королеву водить по дворцу целый день, выбирать место для портрета! И тогда я одел жену в похожее платье. И пошли мы по Букингемскому дворцу выбирать место. Главная лестница дворца показалась самой для этого подходящей. Во время сеансов для королевы ставили стул для отдыха, но она ни разу, насколько помню, им не воспользовалась. Так и стояла все шесть часов. А когда я писал принца Эдинбургского, консорта, у входа в академию Сандхерст, то спросил у его адъютанта, не желает ли принц присесть: там расставили стулья для этой цели. Принцу ещё труднее было стоять, он старше королевы. Но адъютант попросил ни в коем случае этого принцу не предлагать: это его оскорбит. Такая выдержка.

Для справки: Орден Подвязки – старейший и высший рыцарский орден в мире, учреждённый 23 апреля 1348 года королём Эдуардом III. Орден может насчитывать не более 24 членов, исключая британского монарха и его семью. Согласно преданию, странное название ордена происходит оттого, что во время Крестового похода Ричарду I явился святой Георгий и указал завязать подвязки на ногах его рыцарей, которыми крепились поножи. Не менее таинственен и девиз ордена: «Пусть стыдится подумавший плохо об этом». Святой Георгий является покровителем ордена, день которого отмечается в Виндзоре большой процессией рыцарей Ордена Подвязки. Возглавляет её королева.

Люсьен Фрейд создал свой портрет Елизаветы II практически одновременно с вами. Он вам нравится?

– О, тут была целая история. Люсьен Фрейд начал писать портрет королевы буквально на следующей неделе после того, как я закончил. Я был никто, а Люсьен официально считался британским живописцем номер один. Мы пишем одного и того же человека, в одно и то же время, в одном повороте головы. Единственное отличие, что он писал только голову, а я – во весь рост. И мне было интересно сравнить результат. То, что сделал Фрейд, – это не портрет, это неудачная карикатура. Или этюд. Есть очень чёткое разграничение этих понятий: этюд и портрет. Портрет – это совокупность этюдов, когда из многих этюдов складывается образ. У него это один из этюдов. Сходства там практически нет. Нет человека. Он не изображён. Тиара выписана лучше, чем лицо. Я обратился тогда к Брайану Сьюэлу, это критик из «Ивнинг стандард», и попросил его в одной из статей сравнить наши портреты королевы. Он ответил: «Я старый, больной человек. Я хочу спокойно умереть. Чернила высохли. Руки отказали». Он побоялся выступать против мейнстрима. Как он может ругать Люсьена Фрейда? Особенно после того, как его изображение королевы уже обозвали «лучшим портретом королевской особы в Европе за 300 лет». Нормально, да? За 300 лет! (Смеётся.) Критики и здесь тоже, и везде зависят от конъюнктуры и тех, кто оплачивает их статьи. Фрейд сделал свою залепушку бесплатно и подарил королеве. Ну, они и приняли. Неудобно же не принять. Мне сказали, что его портрет королеве совершенно не понравился, но не взять она его не могла: первый художник Британии!

А коррупция есть и здесь. Вот возьмём Королевское общество портретистов. Какой-то работе присуждают первую премию. Там, допустим, 20 тысяч фунтов. Приходишь на выставку и видишь: за что же дали эту премию? Там же есть работы гораздо лучше! И тебе говорят: один из членов жюри очень сильно выступал за этот портрет. Мы не можем ему возражать, так как он вносит в Королевское общество портретистов много денег. Почему меня всё-таки выбрали писать королевский портрет? Потому что, я же вам объясняю, им нужно было качество!

«Портреты главы государства не должны превышать размер почтовой марки» 

Владимир Набоков


Для справки: Портрет королевы, который по своей собственной инициативе с мая 2000-го по декабрь 2001-го бесплатно писал Фрейд, вызвал бурю самой противоречивой и резкой критики в британской прессе, вплоть до таких полушутливых выпадов, что «Фрейда за такой портрет следовало бы заключить в Тауэр» (Артур Эдвардс). Несмотря на это, Адриан Сёрл, обозреватель «Гардиан», назвал его «лучшим портретом за 150 лет», в котором «художник проник за слой пудры», тогда как Роберт Саймон, редактор British Art Journal, написал, что королева на этом портрете «похожа на одну из своих корги в послеинфарктном состоянии». Более вдумчивые критики предположили, что это и вовсе не портрет, и уж конечно не парадный, несмотря на тиару, так как в нём нет портретного сходства. А что это скорее автопортрет самого Фрейда в тиаре. И что художник наделил королеву своими чертами лица. В общем, очевидно одно: картина произвела фурор. Фрейда обвиняли и в том, что он на закате своей славы погнался за дешёвой сенсацией. Королева приняла подарок, но публично никак не выразила своего отношения к результату.

Вы пишете портреты не только королевских особ, но и британской аристократии. Вам симпатичны ваши герои?

– Очень редко, но бывало, что характер модели оказывался не самым лёгким. Пару раз были случаи, которые выводили меня из себя. Не буду называть имён. Но всё равно надо дело делать, надо работать. Впрочем, это были исключения из правил. Аристократия обладает в Британии определённым набором достаточно приятных качеств, что составляет хорошее воспитание, так что проблем обычно никаких не бывает. Да и со всей европейской аристократией так. Тем более что все они и по крови близки, и по воспитанию. И по традициям. Это приятные люди с хорошим вкусом. Главная проблема – это нетерпение моделей и их нехватка времени для позирования. А без этого никак нельзя написать хороший портрет. Для развлечения я обычно ставлю им классическую музыку по RadioClassics. Не буду называть имён, но с некоторыми из них я продолжаю общаться и после того, как работа закончена. Особенно с теми, кто занимается или интересуется живописью. Иногда я слышу мнение: что аристократия и королева могут понимать в искусстве? Вы бы видели коллекцию первоклассной живописи Букингемского дворца и дворцов аристократов! Люди вырастают среди всего этого с инстинктивным чувством гармонии, их глаз уже подсознательно воспитан.

Вы собираетесь писать портреты принцев Гарри и Уильяма с их семьями?

– Я уже писал обоих принцев в Сандхерсте. Монархия – вообще неплохая идея. И напрасно кричит британская либеральная общественность против наследственных пэров и палаты лордов. В правительстве должны быть люди, которые принимают решения, не оглядываясь на избирателей. Решения в интересах страны. Существует традиция. Зачем от этого отказываться? И, думается, все молодые члены семьи, и Гарри с Меган, будут всё это продолжать. Если у меня будет такой заказ, я буду рисовать их такими и в том контексте, какими я их увидел. Если бы я писал парадный портрет Гарри и Меган, я бы, естественно, начал с продумывания одежды, интерьера, композиции. Все сплетни и байки так называемого «общества», кто какой крови, королевской или нет, меня совершенно не интересуют. Моя основная идея, когда я начинаю работу, – это написать хороший портрет. Не облажаться – это основная идея. Потому что другого шанса не будет.

Портрет королевы
Королевская семья изображена Павленко в выпускной день военной академии в Сандхерсте, где учились внуки королевы принцы Уильям и Гарри

Известно, что Исаак Оливер наполнил свой прославленный портрет Елизаветы, «Радужный», символами и знаками: множеством глаз, ушей, змеёй и так далее. Используете ли вы символы в парадных портретах британского королевского дома? Почему газеты писали, что ваше изображение Камиллы в Сандхерсте (это первое её изображение вместе с королевской семьёй) символично: её наполовину загораживает офицер. Что вы хотели этим сказать?

– Символические детали – обычная вещь в портретах. В портрете Елизаветы я избрал лестницу как символ жизни. Она стоит уже ближе к её верху, завершению. Хотя и не совсем. Платье я визуально удлинил, придав величественности и стройности. Так как королева довольно маленького роста. Она позировала для первого этюда. И на основе этого этюда, который утвердили в гильдии, я и строил композицию. О Камилле на лестнице Сандхерста – никакого символического значения я не имел в виду. Получилось, как получилось. Сложность композиции группового портрета возрастает в геометрической прогрессии. С этой картиной в Сандхерсте была интересная история. Начиналась она как просто одиночный портрет королевы, принимающей выпускной парад в академии. Но королева простудилась и не приехала на парад. И тогда мне сказали, что планы поменялись: на следующий парад соберётся вся семья, и меня попросили написать портрет всех, включая генерала и старшего сержанта. (Смеётся.) Мне эта идея очень понравилась своей сложностью. Заказала портрет академия Сандхерст. И меня вызвали на собеседование по поводу концепции и так далее. В Англии, кроме меня, вообще нет художника, который умеет делать групповые портреты. Вся королевская семья, кстати, позировала на заключительном этапе всего несколько минут, а предварительные наброски я делал, расставив принцев и других кадетов Сандхерста, поначалу прямо в их кадетской униформе хаки. Делал эскизы по фотографии. Вообще многофигурная композиция – это высший пилотаж… И, кстати, заказчики понимают это. Один из самых дорогих моих портретов, за который мне больше всего заплатили, был портрет членов Верховного суда палаты лордов. Я собирался написать его за 20 тысяч, а они предложили 45 тысяч, да ещё извинялись, что не могут дать больше. И 5 тысяч за эскизы. В британском парламенте хранятся три мои работы. Коллекция парламента – это высочайшего качества собрание произведений искусства. Настоящий музей.

Членов каких ещё королевских семей мира вы запечатлели?

– Короля Иордании Абдаллу II. Вот позади вас его подарок мне: фотография с наилучшими пожеланиями. Ещё писал принца Ганновера Эрнста Ганноверского. Ещё дочь короля Италии. Все очень нормальные, душевные люди. Ну, к Елизавете II приходилось обращаться «ваше величество», а вот дочь короля Италии просила обращаться просто по имени: Мария, и всё. С королём Абдаллой, правда, мы совершенно не разговаривали. В полном молчании позировал. В присутствии охраны.

Как происходит первый показ парадного портрета в королевских дворцах?

– Вообще она никогда портреты свои не открывает. А тут, во время последнего сеанса, представитель Гильдии драпировщиков взял да и спросил королеву: «Ваше величество, а вы не могли бы открыть свой портрет в Холле драпировщиков?» И она, впервые в истории, сказала: да, открою. И секретарю: «Запишите это в моё расписание». Вот, и мы все, королева, магистр гильдии и я, присутствовали на открытии портрета в Холле драпировщиков. Она выглядела довольной. Увидела: хороший портрет. С неё столько уродливых портретов делают…

Прежде культура делилась на высокую и низкую. Существовала элитарная культура королевских дворов и та культура (площадей, улиц, балаганов), которую Бахтин называл карнавальной, культура «матерьяльно-телесного низа». Сегодня всё смешалось. И кажется, в этом однородном продукте карнавальная масс-культура победила. Сохранилось ли элитное искусство?

– Глобальный вопрос. Качественное искусство сохранилось, но оно не в мейнстриме. Недавно в Лондон приезжала делегация из России. Приехал модератор, писатель Виктор Ерофеев, приехала критик Екатерина Дёготь. И семь-восемь художников. И заявлено это всё было как лекция о современном российском искусстве. И что оказалось? Под словом «современное» (contemporary) они понимают и модернизм (modern), потому что в русском языке и «современное», и «модерн» обозначаются одним словом – «современное». По-другому не переведёшь. Все российские художники как один делали инсталляции. Или перформансы. Знаете отличие? Инсталляция – это, как Никита Михалков определил, перед дверью, извините, наложить кучу, а перформанс – это когда кучу наложил и позвонил в звонок, чтобы вы вышли и посмотрели. Я к тому, что срез современного искусства приехали сюда представлять вот такие инсталляторы-перформаторы. Это называется мейнстрим. А Екатерина Дёготь вообще заявила, что живопись умерла. Как и российская интеллигенция. И ничего, мол, страшного. Представляете? Те, кто распределяет фонды, те и диктуют выбор. И здесь, и в России.

Вот Максим Кантор написал книгу «Учебник рисования». Кризис искусства. Как спираль. Вечное движение. Были Средние века, Возрождение, потом всё опять вниз пошло… Прекрасная книга, несмотря на то что как художник Кантор мне не близок. Но в книге он верно попытался определить проблему. Вот у нас, в Британии, проводят конкурс «Премия Тёрнера». Там живописных работ действительно не так уж много. Там кровати распиленные, коровы, акулы в формалине…

Есть просто искусство и изобразительное искусство. В изобразительном искусстве, как и в музыке, есть разные стили, жанры, как и в любом другом. И глупо сравнивать итальянскую оперу с джазом, скажем. И неправильно говорить, что опера лучше или хуже, чем джаз. Нельзя делать такие определения, как нельзя сравнивать живопись с коровами-акулами. Это разные вещи. Акулы – отдельно, а Тёрнер – отдельно. Мне говорят: но авангардисты раздвигают границы современного искусства. Единственные горизонты, которые они раздвигают, – это горизонты способов зарабатывать деньги. Всё довольно примитивно. Но только Кантор попытался обозначить проблему и расставить точки над «i». Кому нравится поп, кому попадья, кому попова дочка. И сравнивать их незачем.

Намного сложнее создать то, что может конкурировать с Веласкесом или Леонардо да Винчи, чем взять и просто распилить акулу. Один французский писатель, лет пять назад, Марк Роше, написал 400-страничную биографию королевы Елизаветы. И для меня стало полной неожиданностью, что он начал книгу с описания моего портрета королевы и написал о том, что улыбка королевы получилась на нём столь же загадочна, как и улыбка Джоконды. Но людей, которые могут увидеть и оценить такие вещи, остаётся всё меньше. А коров распиленных и акул в формалине всё больше…

фото: личный архив С. Павленко

Похожие публикации

  • Все может королева?
    Все может королева?
    В год столетия русской революции стали часто говорить о том, что монархия в России рухнула, потому что безвозвратно устарела сама форма правления: прогнила, осыпалась. И вообще в ХХ веке практически все страны мира резко свернули на путь демократии. А так ли это? А как же Великобритания, где как был много веков назад установлен монархический строй, так и остался. Причём в Великобритании монархия абсолютная, там даже конституции нет! И народ не ропщет. А всё почему?
  • Десерты Черной королевы
    Десерты Черной королевы
    Жила-была королева. Маленькая, неказистая, не любимая мужем. Но для красоты жизни она сделала столько, сколько не сумела ни одна самая роскошная фаворитка. Как это у неё получилось?
  • Большой шарман
    Большой шарман
    Эмманюэль Макрон, новый президент Франции, женат на Брижит Троньё, которая на 24 года его старше. Но в глазах француженок его неравный брак стал большим плюсом. Как часто люди, вступающие в подобный союз, жалеют об этом?
Harington.jpg

Селективная парфюмерия

lifestyle.png