Радио "Стори FM"
Михаил Булгаков

Михаил Булгаков

Автор: Андрей Баташев

Киносценарист Герман Климов на примере романа «Мастер и Маргарита» рассказывает, почему нельзя ничего создать, стоя на коленях

В конце 80-х годов вы с вашим братом, кинорежиссёром Элемом Климовым, написали сценарий «Мастера и Маргариты». Знаю, писатель Алесь Адамович говорил так: братья Климовы «перебулгачили» самого Булгакова…

– Понимаете, каждый, кто брался за экранизацию «Мастера», старался ни на шаг не отступить от текста Булгакова и под копирку перевести роман на экран. Однако литература и кино – это разные виды творчества. Сам Булгаков, когда ему предложили сделать из «Мёртвых душ» пьесу, очень мучился, работая над ней, он не мог, ничего не меняя, втиснуть в узкие рамки пьесы всю поэму Гоголя, а Гоголь, замечу, был его кумиром. «Прости меня, Николай Васильевич, – написал Булгаков в своём дневнике. – Я разодрал твою поэму в клочья. Она замечательная, но сцена – это нечто совсем другое, нежели литература». Так и мы решили, что, выстраивая свой сценарий, будем свободно фантазировать на заданные Булгаковым темы, не ставя себе никаких границ. 

Своему роману Булгаков в качестве эпиграфа предпослал слова Мефистофеля из гётевского «Фауста»: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». О гётевском Мефистофеле напоминают и авторские слова о том, что всюду слышится музыка из оперы «Фауст» Шарля Гуно. А мы хотели уйти от этих параллелей. Если ты берёшь произведение гениального автора, чтобы перевести его на язык своего искусства, то нельзя стоять перед ним на коленях, потому что это не та поза для автора. Стоя на коленях, нельзя ничего создать. 

Следуя примеру самого Булгакова, мы должны были набраться смелости и даже наглости, чтобы что-то переиначивать и домысливать, сохраняя при этом стержень романа и все его основные посылы. Элем, помимо всего прочего, был ещё и замечательным комедиографом. И в этой нашей работе он, конечно же, не мог не показать себя в полной красе и потому включил в сценарий очень смешные, бурлескные сцены – как обосновавшись в варьете, Воланд и его свита всю Москву сводят с ума. В советчиках у нас, кстати, были лучшие знатоки Булгакова. Мы даже вызывали психиатров, чтобы проконсультироваться с ними относительно психиатрической лечебницы и шизофрении Бездомного. 

Я никогда не понимал, почему нечистая сила в романе Булгакова занимается ерундой, наказывая мелких сошек за их прегрешения...

– Вы правильно сказали, что Воланд занимается в Москве ерундой, выводя на чистую воду служащих домоуправления и делягу-буфетчика. Мы же свели его с личностью мирового масштаба – профессором-психиатром Хорватским. 

И бал у Сатаны мы сделали грандиозным, представив бесконечное число демонстрантов, воодушевлённых популистскими лозунгами, изобретёнными политтехнологами всех времён и народов. 

Размышляя о природе дьяволизма, мы очень много читали. Маша Чугунова, помощница Элема, каждый день привозила нам в Серебряный Бор, где мы работали, десятки книг. И мы их залпом проглатывали. 

Познав явные и скрытые особенности окружавшей его реальности, Булгаков приблизился к таким её граням, за которыми ему открывался потусторонний мир, находящийся под властью Воланда. Об опасности, исходящей оттуда, писатель предупредил читателей, дав первой главе своего романа заголовок: «Никогда не разговаривайте с неизвестными». Воланд же в награду за то, что Мастер «всё угадал», спас от небытия сгоревший роман о Пилате и заодно превратил Ивана Бездомного в единомышленника Мастера, внедрив в сознание простодушного поэта свои собственные сны-воспоминания об Иешуа и Пилате и наделив его способностью видеть их наяву. Но за такие подарки приходится расплачиваться. Мастер закончил свои дни в сумасшедшем доме, а в потустороннем мире был лишён света и лишь благодаря помощи Воланда обрёл вечный покой.

Жизнь его создателя тоже вошла в чёрную полосу. «Я ни за что не берусь уже давно, – писал Михаил Афанасьевич своему другу, философу Павлу Сергеевичу Попову, – так как не распоряжаюсь ни одним моим шагом, а Судьба берёт меня за горло». 

И вот в чём была ещё большая, очень большая проблема. Булгаков ведь покусился на Евангелие, создав версию, не соответствовавшую каноническому тексту. В Евангелии Христос говорит, что он сын Божий, а Иешуа не знает, кто он такой. И одно это, не считая многого другого, – вопиющее нарушение религиозных канонов. Булгаков тем самым сразу вступил в спор с церковью, которая и сегодня с большой предвзятостью относится к его роману. И это побудило нас вписать в свой сценарий сцену, где новый знакомец Мастера, Алоизий, заставляет его читать отрывки из романа бывшим монахиням. А те, возмущённые этим искажением Нового Завета, изгоняют Мастера… 

Как когда-то Булгакову не прощали того, что он покусился на Евангелие, так и нас многие винят в том, что мы покусились на Булгакова. Не читая сценария. Ведь наш сценарий до сих пор не опубликован (разрешения на это не даёт сын приёмного сына Булгакова, владеющий правами на роман «Мастер и Маргарита»).

Но, возвращаясь к Булгакову… Над рукописью «Мастера» он работал почти до самой своей кончины, и можно не сомневаться, что, будь у него в запасе ещё какое-то время, он внёс бы в свой текст немало исправлений и дополнений.

фото: VOSTOCK PHOTO; LEGION-MEDIA; ТАСС; БОРИС КРЕМЕР/PHOTOXPRESS

Прочитать материал полностью можно в номере Май 2019

Похожие публикации

  • Грибоедов-восьмитысячник
    Грибоедов-восьмитысячник
    На правой ладони Никиты Михалкова лежал алмаз «Шах», один из самых больших в мире алмазов. Это была цена за голову Грибоедова
  • Гоголь
    Гоголь
    Юрий Норштейн - человек веселый, жизнелюбивый, здоровый. Купается в проруби, ходит на лыжах. Какое тайное и глубокое родство прибило его к Гоголю - истерзанному комплексами гениальному безумцу?
  • Довлатов
    Довлатов
    Татьяна Друбич рассказывает о том, как благодаря прозе Сергея Довлатова поняла, чем прекрасны «никчёмные» люди
Ovechkin.jpg

Селективная парфюмерия

lifestyle.png