Радио "Стори FM"
Пролетарии всех стран, танцуйте!

Пролетарии всех стран, танцуйте!

Автор: Диляра Тасбулатова 

Акрам Хан – выдающийся хореограф, бенгалец, родившийся в Лондоне, известен во всем мире уже многие годы; для нас он – относительно новое имя. В Сети можно посмотреть фильм «Акрам Хан: Родом из Карри Хауса». Появившись на свет в семье эмигрантов, Акрам вначале работал официантом: «Карри Хаус» – сеть бенгальских и индийских кафе.

….Интересная параллель: грузчик из магазина в доме напротив, таджик, оказался профессиональным музыкантом. Узнав об этом, его пригласили в проект, где актерами были мигранты. «Акын-опера» должна была, по идее, «легитимизировать» мигрантов, дать им слово, показать, что они «тоже люди», а не тени в большом безжалостном городе.

Понятно, что Акрам Хан не факир на час, он - гений, человек выдающихся качеств, пробивший себе дорогу в мировой танцевальный истеблишмент исключительно благодаря таланту, мощи своей личности и прочим качествам. А не «по блату»: хотя, видимо, родился он вовремя, в эпоху мультикультурализма. И если герои «Акын-оперы», московские мигранты, после премьеры опять отправятся на свою стройку, то Акрам уже никогда не вернется в кафе на окраине Лондона, где начинал официантом, постоянно опасаясь пьяных клиентов-расистов и строгого папашу, работавшего всю жизнь как заведенный.

А если вернется, то исключительно ради фильма – решившись пройти подобие сеанса психоанализа: рассказав, как он ненавидел эту рутину, эту грязную посуду, унижения и бесконечную суету в ограниченном пространстве, туда-сюда, как лошадь по кругу, никакого просвета.

…Тут вот что интересно: когда б вы знали, из какого сора растет, чуть перефразируем, будущий гений – в его случае он вырастает из «сора» оскорбительной рутины. Понятно, что мир так устроен: нас обслуживают те, кого мы не замечаем, те, кто тратит свою драгоценную жизнь на мытье тарелок, тут поневоле марксистом заделаешься, вникнув в этот повседневный ад.

Но фильм не об этом. Отчасти социальный, о малых сих, о немилосердных и безразличных окружающих, он вообще-то - о другом. О прорыве в Универсум, в великое, от тарелок до Космоса.

В буквальном смысле.

Самое интересное здесь вот что: Акрам, уйдя от рутины небытия, не убегает в возвышенное, в «Лебединое озеро» или «Спящую красавицу», а находит это самое «возвышенное» в мытье тарелок и даже в повсеместном …унижении. Поясню: его танцы и постановки осмысляют опыт реальной жизни, а не сказочной, как в романтических балетах прошлого. Он показывает – через танец, пластику, порой сложнейшую, акробатическую, - сопротивление рутине, избиению (и такое случалось), хамству клиентов, их расизму и пр.

И если современный, авангардный балет часто имеет дело с абстракцией, с бессмысленно повторяющимися движениями (в живописи это могут быть пара клякс на белом полотне величиной с небольшой дом), то концепции Акрама Хана, какими бы авангардными они ни казались, всегда говорят о насущном.

Собственно, ведь и классический балет – скажем, вершина мастерства, фуэте ан турнан в 32 оборота, - имеет дело с абстракцией. Какое чувство, кроме демонстрации мастерства и технической, как в спорте, подготовки, владеет балериной, когда она вращается с дикой скоростью, словно живая юла?

Да никакое, кроме надежды не свалиться или в конце не споткнуться, не встать на другую ногу. Там ведь свои каноны, проверенные временем.

А вот Акрам Хан танцует, что называется, осмысленно, без фуэте (хотя никто не посягает на красоту классического балета) и даже легендарных прыжков Нуриева. Легкий, как пух, виртуозно техничный, он, уверена, может всё – но, как уже было сказано, у него нет цели демонстрировать голую технику.

Учился он так называемым «народным танцам», бенгальским, элементы которых видны в его условно «европейских» композициях.

Переживал, что не белый. Хотел отринуть «почву и судьбу», стать европейцем. Случай, кстати, распространенный, особенно в бывшем СССР, с его повсеместной русификацией: собственная культура кажется второстепенной, провинциальной, архаичной.

Однако стиль Акрама Хана как раз и вырос из этой архаики – сплав с современной, причем осмысленной, акробатикой, понимание классического балета и дали столь ошеломительный результат.

…Годам к тридцати он понял, что кровь не водица и что в индийской, в бенгальской культуре заложены такие пласты, которые еще ждут своих интерпретаторов – может, Акрам и есть первая ласточка наглядного, а не декларируемого мультикультурализма.

На «Культуре» как-то показали короткое интервью с ним – за 6 минут он перечислил все балетные достижения мира, русских классических танцовщиков и понимание природы универсального танца.

На сайте его компании можно увидеть, что для танца нет преград – его можно творить хоть в подвале, хоть в разрушенном доме – где угодно. Хелен Миррен как-то рассказывала, что они играли в пустыне, расстелив ковер, перед бедуинами и верблюдами – театр, как и танец, повсеместен. Он – в природе человека, ибо тело и есть порой душа.

Ну, как в случае Акрама Хана, новатора из нищей страны.

фото: Shutterstock/FOTODOM

Похожие публикации

  • Лукино Висконти, пленник Красоты
    Лукино Висконти, пленник Красоты
    Лукино Висконти - один из последних столпов европейской культуры; редкостный уникум, протянувший нить между гуманистическим девятнадцатым веком и чудовищным двадцатым
  • "Если люблю, то сильно"
    По фотографиям вроде бы Пётр Мамонов – худой и «вьющийся», а вживую оказывается большим, основательным. Голова философа, руки с крепкими запястьями, плотничьи. Разговаривает хорошо поставленным голосом, словно диктор советского телевидения или проповедник, но сквозь весомость речи дышит нежность к другим. Фотографии, наверное, старые, а он – новый? Или прежний, самый настоящий?
  • Прима и Будда
    Прима и Будда
    Оперная прима Любовь Казарновская – о кокосовом молоке, голубоглазом гуру и зерне, что объединяет религии мира