Радио "Стори FM"
Автор: Пётр Гладилин

Аросева считала театрального артиста самым счастливым человеком на свете, потому что такого наслаждения, как играя на сцене, человек на планете Земля испытать больше нигде не способен

Мы познакомились с Ольгой Александровной в 1998 году. Мне позвонил режиссёр Миша Мокеев и спросил:

– Есть у тебя пьеса для Аросевой?

– Нет, – ответил я, – но, если нужно, я напишу.

И в тот же вечер, не откладывая, взялся за работу. Я не знал, что мать Ольги Александровны дворянка, урождённая девица Гоппен, училась в Смольном институте благородных девиц, однако, повинуясь неясному чувству, решил, что главная героиня в пьесе не должна нести комедийный флёр знаменитой на всю страну пани Моники, а, напротив, будет русской аристократкой Ростопчиной. Мокеев сразу же позвонил Аросевой и сообщил, что молодой автор согласился и уже пишет. В ту пору я был автором двух пьес – авангардной «Тачки во плоти» в постановке Евгения Каменьковича и «Ботинок на толстой подошве». Спектакль в постановке Романа Козака с участием Васильевой, Гаркалина, Феклистова стал театральной сенсацией.

Через месяц у моей новой пьесы появилось название «Афинские вечера», через полгода упорного ежедневного труда над рукописью я понял, что потерпел чудовищное фиаско. Пьесы для Аросевой не получилось, пятьдесят страниц мёртвой жвачки, дыры, пустоты, местами безвкусицы, к финалу действие разваливалось.

Однажды вечером опять зазвонил телефон, я услышал голос Мокеева:

– Аросева поинтересовалась, как дела, как пьеса.

–  Не получилась, – с грустинкой ответил я.

Миша перезвонил Аросевой.

– Не получилась пьеса, – отрапортовал он. – Забудем.

Прошло ещё полгода, я стал перечитывать черновики и вдруг… увидел, что одна из сцен по форме написана чисто, красиво, бриллиант среди нечистот. Сцена получилась острой, жанровой, яркой по форме. Я понял, что в этой единственной хорошей сцене герои не сцепляются, живут каждый отдельно своей жизнью, в своей сказке, в собственном мифе! Я понял, что персонажи диссонируют, не слышат друг друга. Я сел за стол и переписал всю пьесу по форме той, удавшейся сцены. Действие полетело, появился юмор, чувства, пьеса ожила. Буквально за несколько дней я закончил пьесу, перечитал. Отлично!

Теперь настала моя очередь звонить Мокееву.

– Пьеса получилась!

– Ура, – сказал Миша, – сделай копию, я оставлю на вахте Театра сатиры.

Через день он перезвонил и сказал:

– Пойдёшь с завлитом Ольгой Туркестановой в гости к Аросевой, Ольга Александровна хочет с тобой познакомиться.

Мы стояли на пороге её квартиры. Я и опытный завлит Ольга Туркестанова. В руке у меня была ещё не читанная актрисой пьеса. Пьеса-загадка. Я понимал, что пьеса хорошая, но всякое в жизни случается. И очень хорошие, и даже абсолютно замечательные пьесы летят в корзину.

Открылась дверь, Аросева улыбнулась, пригласила пройти на кухню.

– Соляночку рыбную сварила, присаживайтесь, я вас угощу!

– На море вырос, рыбак, однако рыбной солянки не пробовал, – сказал я, эта была чистейшая правда.

– В таком случае можете загадать желание, есть такая примета, когда пробуешь за столом в первый раз, – заметила хозяйка.

Формула счастья в голове случилась моментально, сама собой. Оно заключалось в одном слове – «премьера»!

Ольга Александровна оставила угощение на столе, взяла пьесу и ушла в гостиную читать.

Через час, после того как мы с Туркестановой расправились с рыбной солянкой и перешли к чаю, Аросева появилась со словами:

– Это моя история, я буду это играть! И ещё… У меня уже есть костюм для героини. Этим летом купила в Лос-Анджелесе два кружевных плаща. Белый и чёрный. В чёрном я буду играть спектакль, в белом я появлюсь только в финале на две минуты, в сцене после её смерти.

Аросева исчезла на минуту и появилась в дверном проёме с двумя кружевными плащами в руке. Чёрным и белым. Она нам показала их издалека, как фокус, иллюзию, волшебство. Лицо её светилось от счастья.

– Только к плащам нужно докупить две кружевные шляпы с широкими полями – белую и чёрную. И ещё… Я знаю, кто будет играть Бориса Олеговича!

Лёва Дуров, мы с Лёвой недавно встретились в самолёте, летели рядом, болтали всю дорогу и решили обязательно найти пьесу и сыграть, роль Бориса Олеговича на него как влитая, кстати, очень серьёзная роль!

фото:Александр Устинов/FOTOSOYUZ; LEGION-MEDIA; Александр Куров/ ТАСС

Прочитать материал полностью можно в номере Январь-Февраль 2019


Похожие публикации

  • Мистер X
    Мистер X
    Роман Касев, он же Мозжухин, он же Ромен Гари, он же Эмиль Ажар. Великий мистификатор. Единственный, кто ухитрился престижную Гонкуровскую премию, которая дважды не даётся, получить дважды. Всю жизнь только тем и занимался, что менял маски с виртуозностью жонглёра. Кем он был на самом деле – этот мистер Х?
  • Бедный доктор
    Бедный доктор
    Удивительная вещь, но знаменитый Бенджамин Спок, пытавшийся научить чадолюбивых родителей правильному воспитанию детей, к концу жизни сам разуверился в собственной теории. Что случилось?
  • Самовар с Севера
    Самовар с Севера

    Андрей Макаревич – о поисках культурных ценностей 

Qwin.jpg

redmond.gif


livelib.png