Радио "Стори FM"
Ноябрь 1571 Свадьба Ивана Грозного закончилась похоронами

Ноябрь 1571 Свадьба Ивана Грозного закончилась похоронами

На пиру после венчания юная новобрачная, купеческая дочь Марфа Собакина, сначала потеряла сознание, а потом и преставилась. Осиротевший жених объявил, что девушку отравили, в охотку полютовал и показнил кучу народа, в том числе и братьев покойницы.

Марфа была выбрана из двух тысяч красавиц, свезённых в Москву на государевы смотрины со всей Руси. Американские индейцы ещё спокойно пасли своих бизонов, контуры материка желтели лишь на пелёнках Колумба, а у нас уже любая девка, одарённая природой, − такая вот демократия! − могла очутиться на троне.

От претенденток не требовалось ни знатной родословной, ни богатого приданого, а лишь безупречные фактура и здоровье. И каждая была тщательно обследована – нет ли скрытых изъянов, червоточин, немочи. То есть до алтаря Марфа пребывала в завидном здравии и цветении. Чем ещё, кроме яда, так оперативно можно было извести избранницу? И историки приняли версию Ивана Васильевича.

Поскольку формально девушка стала женой царя, то есть царицей, похоронили её в венчальной парче и жемчугах в Вознесенском соборе, усыпальнице для женщин из венценосной семьи. В 1930 году в Кремле расчищали территорию для новых владык. Сносили старинные соборы, вскрывали саркофаги, вытряхивая из домовин белые косточки хозяек. 

Вскрыли и Марфин гроб. Вскрыли − и обомлели. Как живая лежала на своём трёхсотлетнем ложе средневековая девочка, и непонятно было, какому из чудес поражаться сильней − её нетленности или её красоте. Определиться не успели – почти сразу, с первой струёй воздуха, тело спящей царевны превратилось в протухшие останки. Их-то ещё через семьдесят лет учёные и исследовали и, хотя следов химического яда не обнаружили, гипотезу об отравлении не отвергли, решив, что зелье было растительного происхождения.

И никому не пришло в голову, что увянуть этот аленький цветочек, вырванный из герметичной теплицы терема домостроевских времён, мог просто-напросто от непереносимого ужаса, когда после первого «горько!» к полудетскому личику приблизил свой безгубый рот страшный старик, похожий на сказочного Кощея, и обдал это личико гнилым ядовитым дыханием.

«Ум мой покрылся струпьями, тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася» 

Из письма Грозного Курбскому



Автор: Лилия Гущина

фото: МИА "РОССИЯ СЕГОДНЯ"

Похожие публикации

  • Сибириада
    Сибириада
    Театральный режиссёр Рива Левите и основательница клана Дворжецких – о том, что такое истинная стойкость
  • Читая небо
    Читая небо
    Китайский врач Гуань Циньвэй, признанный на родине «нематериально культурным достоянием» Китая, впервые даёт интервью для русского издания
  • Толковый словарь... Эрнста Неизвестного
    Толковый словарь... Эрнста Неизвестного
Netrebko.jpg

redmond.gif


blum.png