Радио "Стори FM"
Сусанин - предсельсовета

Сусанин - предсельсовета

Автор: Леонид Спивак

Исторический миф – своего рода драгоценная пряность, добавленная в хронологическую закваску, без которой анналы, летописи и регесты выглядят бескровными.

То слово из Прошлого ветер ночной
Разносит над нашей большою страной

Г. У. Лонгфелло


Памятник внуку

…Современное понимание анекдота несколько искажено – вообще-то в своей первоначальной сути под «анекдотом» понимали некий апокриф из жизни известного лица или фольклорного героя (например, у Пушкина - «Но дней минувших анекдоты/ От Ромула до наших дней»).

Исторический миф – своего рода драгоценная пряность, добавленная в хронологическую закваску, без которой анналы, летописи и регесты выглядят бескровными.

…В Стратфорде-на-Эйвоне, родном городе Шекспира, до сих пор существует и бережно сохраняется отчий дом пастора Джона Гарварда, соседа великого драматурга и его младшего современника, имя которого навсегда связано с Америкой. При этом в Гарвардском университете бронзовый монумент пастора прозвали «Памятником трех неправд». На постаменте выбиты слова: «Джон Гарвард, основатель, 1638». Однако земляк Шекспира, скончавшийся от туберкулеза вскоре после переезда в Массачусетс, никогда не был основателем старейшего университета Америки. Правда, завещал «Новому колледжу» большую сумму денег и личную библиотеку, за что и был увековечен в названии учебного заведения. К тому же на постаменте выбита не настоящая дата основания колледжа, а дата его переименования, случившаяся двумя годами позже. Наконец, никто не знал, как выглядел преподобный Джон Гарвард, и через двести с лишним лет скульптор просто запечатлел одного из студентов – внука ректора университета.


Американский Сусанин

Другой американский герой, «курьер революции» Пол Ревир, занимает в американском общественном сознании примерно такое же место, как Иван Сусанин в сознании русских. Хотя происшедшее в селе Деревеньки в семидесяти верстах от Костромы и в сонном Лексингтоне в окрестностях Бостона разделяют километры и столетия. Что, впрочем, не мешает мифам питать национальную гордость.

…Весной 1613 года некий подозрительный («ляхи с литвинами») отряд рыскал под Костромой в поисках спрятавшегося нового московского царя Михаила Федоровича Романова, чтобы не допустить его коронации. Дальнейшее развитие истории с крестьянином-проводником Иваном Сусаниным мы главным образом знаем по знаменитой опере Глинки.

Бостонский ремесленник Пол Ревир, узнав, что британцы готовятся на рассвете 19 апреля 1775 года атаковать американских повстанцев, ночью, накануне битвы, промчался на коне через все заставы и успел предупредить о готовящемся нападении. Ранним утром ополченцы-янки встретили англичан во всеоружии. Знакомая сегодня каждому американскому школьнику поэма Лонгфелло открывается наказом:

Запомните, дети, слышал весь мир,

Как в полночь глухую скакал Пол Ревир...

Две эти истории, из Московии и Массачусетса очень схожи, а Иван и Пол, несмотря на сказочный антураж, – реальные люди. Мордвин (или вепс) Сусанин в самом деле жил под вепсской Костромой в селе Домнино – или же в соседнем селе Деревеньки. Пол Аполло Ревир (Revere) также не принадлежал к «титульной» нации англо-саксонов, будучи выходцем из французской гугенотской семьи Ревуаров.

В основе патриотической мифологии лежит глубокий социальный архетип: простой русский крестьянин уберег будущую династию Романовых, отведя угрозу от их венценосного прародителя, а простолюдин Пол Ревир оказался первым в обширном пантеоне героев Войны за независимость США. Впрочем, судя по старинным документам, Иван Сусанин был не просто лапотным мужиком, а вотчинным старостой в родовом имении матери царя. А многодетный бостонец Ревир считался искусным и уважаемым литейщиком и мастером серебряных дел (его чайные сервизы представлены в экспозициях лучших американских художественных музеев).

В качестве бесспорных героев Отечества Сусанин и Ревир оказались непременными персонажами учебников по истории, художественных произведений и фольклора. Канон оформился во второй трети XIX столетия. Опера Глинки «Жизнь за царя» (1836) зафиксировала окончательный вариант «вождения» Сусаниным поляков по болотам или (в другом варианте) костромским чащам. Американский классик Генри Лонгфелло создал «Скачку Пола Ревира» в 1861 году:

Еще деревушка спокойно спит.
Но в лунном свете промчалась тень,
Да искру метнул дорожный кремень
У скачущей лошади из-под копыт,
И под подковой звенит тропа.
Сейчас народа решится судьба.
Та искра, что высек подковою конь,
Повсюду зажгла восстанья огонь.


Анекдотическая опера с хеппи-эндом

…Забавно, что история Сусанина особенно притягивала обрусевших иностранцев - либретто для оперы Глинки написал остзейский немец барон фон Розен. А итальянский композитор Кавос, долгие годы проживший в России, создал собственное произведение на тот же героический сюжет. Обе оперы, не мешая друг другу, ставились на одной сцене петербургского Большого театра. Некоторые певцы исполняли одни и те же партии в разных постановках. Творение Кавоса «Иван Сусанин» (так в оригинале) имело подзаголовок «Анекдотическая опера». У нее был даже хэппи-энд, и Сусанин остался жив – сюжет прямо-таки голливудский.

Старинный исторический раздор русских с поляками и американцев с англичанами также имеет много схожего. И в том, и в другом случае «братья по крови» захватывали и жгли столицы – поляки хозяйничали в Кремле, а британцы спалили Белый дом с Капитолием. Поправка на время - ровно двести лет.


Замучили свои

Профессор истории Петербургского университета Н. И. Костомаров еще в 1862 году язвительно назвал версию подвига Ивана Сусанина «анекдотом», который «сделался более или менее общепризнанным фактом»:

«Действительность, передаваемая в скудных известиях, украшается выдуманными подробностями; к событиям, на самом деле происходившим, прилагаются вымышленные, но тем не менее возможные в ходе жизни, и тогда историческая личность, сама по себе темная, светлеет и делается как будто бы типом стремлений известной эпохи, а в самом деле выражением того, что давней эпохе, хочет дать новое время».

Другой видный историк, С. М. Соловьев, не оспаривал гибель Сусанина, но считал, что его замучили «не поляки и не литовцы, а казаки или вообще свои разбойники», коих по Руси немало в Смутное время бродило... Он же, после кропотливого изучения архивов, доказал, что никаких регулярных войск интервентов в тот период поблизости от Костромы не было, а сам молодой царь с матерью находился в хорошо укрепленном Ипатьевском монастыре.


Сусанин – предсельсовета

В советской России «Жизнь за царя» поначалу не исполнялась. Сусанина объявили прислужником самодержавия, а память о нем подлежала искоренению. Впрочем, новой власти тоже понадобился патриот и герой. Поначалу пытались полностью изменить сюжет оперы Глинки и приспособить его к обстоятельствам времени. Музыковед Л. Л. Сабанеев писал:

«Первая редакция была — перенесение времени действия в эпоху большевистской революции. В соответствии с этим Иван Сусанин обратился в “предсельсовета” — в передового крестьянина, стоящего за советскую родину. Ваня обращен был в комсомольца. Поляки остались на месте потому, что в это время как раз была война с Польшей, где выдвинулся Тухачевский».

А знаменитый финальный гимн оперы был перефразирован: «Славься, славься, советский строй!»


А герой-то - другой

Американцы избежали радикальной переоценки собственных ценностей. Хотя дотошные историки раскопали, что Пол Ревир никак не мог завершить свой ночной рейд, ибо был задержан английским патрулем в таверне в Конкорде близ Бостона. К тому же британцы конфисковали его мобильное средство связи – гнедую лошадь по кличке Brown Beauty, взятую напрокат у местного фермера. Настоящим героем следует считать совсем другого человека, Уильяма Доуса (W. Dawes), который таки смог добраться до Лексингтона и предупредить вождей американской революции. Но бостонский дубильщик Уильям Доус не попал в балладу Лонгфелло и в школьные хрестоматии.

Все сказанное, разумеется, не зачеркивает ни красивых легенд, ни художественных достоинств русской оперы или американской поэмы. Исторические мифы благополучно выжили и перебрались в динамичную эпоху электронных гаджетов. Примером тому – отполированный до блеска башмак бронзового Джона Гарварда, избранный успешными, но суеверными студентами в качестве талисмана.

Даже если бы не случилось апрельской полуночной скачки, Пол Ревир вполне мог бы претендовать на почетное место в истории США. Этот великий умелец прославился изготовлением штампов для первых официальных печатей, бумажных денег и производством пороха. Ревир к тому же усовершенствовал методы отливки колоколов и пушек, арматуры для строившихся фрегатов. Открытый им новый способ прокатки листовой меди использовался при изготовлении котлов первых американских пароходов. Однако Ревир гордился не этими талантами - до последнего вздоха он с гордостью носил униформу времен Войны за Независимость.

В честь Пола Ревира назван один из окрестных городков к северу от Бостона, который славится своими пляжами (русские на свой лад прозвали песчаный берег Ривьерой). А памятник герою на бронзовом скакуне, неподалеку от его дома-музея в районе Норт Энд, до сих пор украшает старый Бостон.

Легенда о смерти Ивана Сусанина тоже живет самостоятельной жизнью. В Костроме ему поставили величественный монумент, так как прежний, царский, был разрушен в послереволюционные годы. В поселке Сусанино открыли музей легендарного старосты. Этот музей широко известен, потому что размещался в церкви, изображенной на картине Саврасова «Грачи прилетели»…


Тур по болотам

Костромские туристические агентства уже не одно десятилетие организовывают экстрим-туры по болотам Сусанинского района, куда герой якобы завел интервентов, делая неплохой бизнес из патриотической сказки.

А в пасторальных окрестностях Конкорда и Лексингтона гиды, одетые в исторические камзолы, охотно поведают вам о первых выстрелах американской революции, эхо которых, по словам философа Эмерсона, «услышал весь мир».

И в том, и в другом случае для абсолютного погружения в историческую эпоху просят отключить мобильные телефоны.

фото: Topfoto/FOTODOM

Похожие публикации

  • Лукино Висконти, пленник Красоты
    Лукино Висконти, пленник Красоты
    Лукино Висконти - один из последних столпов европейской культуры; редкостный уникум, протянувший нить между гуманистическим девятнадцатым веком и чудовищным двадцатым
  • Сталин и его двойник, покушение на убийство
    Сталин и его двойник, покушение на убийство
    Хорошо известно, что товарищ Сталин знал толк не только в языкознании, но и в искусстве. Ниже речь пойдет о трех покушениях на его мифологический образ. Все они были художественно замаскированы. Но вождь разобрался
  • На перекрестках графства Кент
    На перекрестках графства Кент
    Ведь тридцать лет – почти что жизнь.
    Залейся смехом мне в ответ,
    Как будто мы ещё кружим
    На перекрёстках; графства Кент…