Радио "Стори FM"
Павел Гельман vs Диляра Тасбулатова

Павел Гельман vs Диляра Тасбулатова

Автор: Диляра Тасбулатова

У Павла Гельмана, сценариста и писателя, этот год, не самый лучший, кончается тем не менее счастливо. Вышла его вторая книжка (продолжение) о философе Якове, смешная и умная, состоялась выставка «Герои и мифы», неожиданная и забавная, и вдобавок - премьера в театре его пьесы (совместно с Михаилом Соколовским).  

Павел, у вас, похоже, выдался хороший месяц, а то и год, который уже кончается – для вас, судя по всему, бравурно, несмотря ни на что: вышла вторая книжка о философе Якове, «Новые правила философа Якова», продолжение, как я понимаю, первой, «Война и мир», том второй; премьера в театре у Никитских ворот пьесы, написанной совместно с Соколовским; и, наконец, состоялась выставка рисунков художника Константина Батынкова по вашим проектам и сюжетам. И это в пандемию! Прямо завидки берут – молодец. Вместо интеллигентской депрессии (да и НЕ интеллигентской тоже) дело делаете. «Яков» мне очень даже пришелся, мне это близко, когда высмеивают академическую мысль. Прочтя книжку, я только-только отсмеялась, как вы – бац! – зовете на выставку. На самом деле всё взаимосвязано: картинки по вашим проектам вроде о другом, но с Яковом косвенно связаны. Эдакое визуальное воплощение постпостмодернизма, над которым тонко издевается Яков - сам, как и все мы, несчастные, дитя непонятного времени. В рисунках, как и в изречениях Якова, неожиданно сближается совершенно далекое, Клеопатра посещает массовое захоронение своих любовников, а Гамлет вместе с родичами, дядей и мамашей, смотрят канкан. Давайте сразу пойдем по картинкам. О каждой расскажете, ладно?

Попробую.

 

Павел Гельман:

Гамлет, король и королева смотрят канкан на сцене домашнего театра

Отсылка к знаменитой сцене «мышеловки» в пьесе, когда Гамлет показывает спектакль о коварном убийстве Клавдию чтобы уличить его. У нас же они смотрят канкан, девушки задирают ноги. У Шекспира Гамлет лишен радостей жизни, вся его жизнь посвящена мести и депрессивным размышлениям. Бедняга лишен даже обычного эротического переживания. И потому-то мы усадили его смотреть не драматическую пьесу или трагедию (драм и трагедий в его жизни и так хватает), а канкан, наше желание совпало с желанием Гертруды и его дяди, нехорошего человека. Ну, чтобы он развлекся, развеялся, поучаствовал хоть в каком-то празднике жизни.

kankan.jpg

Клеопатра бродит по кладбищу, где массово захоронены ее любовники

Эту легенду мы знаем от Пушкина. Что мужчины расставались с жизнью в обмен на ночь с царицей. И вот я подумал, что таких одноразовых любовников, казненных наутро после ночи с ней, у нее накопилось уже довольно много, хватит на целое кладбище. Мы никогда не думали, что сама виновница этих преждевременных смертей, Клеопатра то бишь, ощущает по поводу этих несчастных, которым она отдалась, чтобы потом отнять у них жизнь. Вряд ли это были угрызения совести, но… Наверно, какая-то тяжесть на душе у нее все таки осела. Что-то такое, наверно, чувствует, не по себе ей. Ведь секс -это власть. Если она на одну ночь отдавала мужчинам власть над собой, то потом восстанавливала ее, отнимая у них жизнь. Костя не зря нарисовал ее абсолютно неподвижной - отнимая у них жизнь, она отнимает жизнь и у себя, впускает в себя смерть. На рисунке она напоминает свой собственный надгробный памятник.

kleo.jpg

Комиссар Мэгре допрашивает Раскольникова

С точки зрения Достоевского Раскольников - не обычный убийца, а «философский», выдающийся человек изощренного ума, попавший в плен ложной идеи, и мы чуть ли не сочувствовать ему должны, всем этим его помутнениям, раскаяниям, метаниям.

Но с точки зрения комиссара Мэгре его преступление никакое не философское, обычная рядовая уголовщина, каких Мэгре видал-перевидал. Раскольников для него - обычный парень, который убил из-за небольшой суммы денег. В общем, еще один среди многих. Если для Порфирия Петровича это какое-то необычное дело, идеологическое и вычурное, то Мэгре раскалывает подобные нарушения закона как орешки, привычно.

Посмотрите на рисунок – большой Мэгре и маленький, тщедушный убийца, у которого в этом столкновении просто нет шансов. Притом что Раскольников считал себя равным Наполеону, на самом деле он обычный уголовник, убивший из-за мелочи - похоже, комиссару Мэгре не очень интересны его идеологические метания. Как только Раскольников попадает в компанию к Мэгре, он тут же лишается ореола «необыкновенного убийцы». Обычная бытовуха. Так и надо думать, я считаю.

megre.jpg

Распутин угощает Ахматову

Вообще интересно сталкивать противоположности. Мог ли Распутин проявлять мужской интерес к Ахматовой? Теоретически – да. Они ведь жили в одном мире и могли пересечься. Но в этом рисунке у Кости возникает еще и тема прощания с эпохой. Ахматова – духовная аристократка, Распутин – грубый мужик. Их встреча – пролог к жизни Ахматовой в СССР. Распутин исчезнет, исчезнет и аристократия, а она останется – как алмаз в рабоче-крестьянском государстве.

axmatova.jpg

Солженицын проигрывает свою Нобелевскую премию в казино в Монте-Карло

Это отсылка к Достоевскому. Оба были каторжниками, и оба - идеологами. И конечно, амбиции Солженицына распространялись на то, чтобы в конце концов стать фигурой, равной Достоевскому ХХ столетия. Были ли оба игроками? Да. Достоевский играл в рулетку, а Солженицын, не менее азартный, - в политику и геополитику. Его ставки были даже похлеще, чем у его предшественника - разрушить советский режим. Что самое интересное, он таки выиграл. Хотя ставки были непомерны высоки.

soljenijcin.jpg

Ленин выступает на митинге грибов

Конечно, это привет Курехину, объявившему во времена оны, что в действительности Ленин был грибом. У нас он не гриб, но зато знает как говорить с грибами. То есть и сам все же немного гриб. К тому же количество его сторонников росло как грибы. Ну и злая ирония тут тоже немного есть. Вот выступит он перед грибами, ну а что потом? Что обычно делают с грибами? Соберут в корзинку и изжарят.

LENIN.jpg


После комментариев Павла к их с Батынковым картинкам мы решили прояснить дополнительно - вот прямо в терминах, извините, культуры, - что сие значит.

Такие или подобные опыты уже были? Типа митьки приносят новое ухо Ван Гогу или отнимают пистолет у Маяковского. Но вы со своим художником, похоже, замахнулись уже на всю мировую историю – охват, так сказать, вселенский?

- Наверное, было уже всё или почти всё. Однако наш проект посвящен воображению, как главной силе XXI века. Воображению, которое вышло из тени других сил и царит повсюду. Именно эту идею – взять исторических героев и литературных, перемешав их в странных, фантасмагорических сюжетах, - предложил мне Костя Батынков. Да, это некая параллельная версия истории, где все равны - и реальные люди, и персонажи литературы. Для нас все они – мифы, среди которых мы живем. И нам захотелось наплевать на строгий порядок, следуя которому принято рассказывать о мифах, поиграть с ними, перемешать в эдаком абсурдном коктейле. Во всем этом проекте есть что-то детское, напоминающее детство, когда мы играем в солдатиков и даем им имена героев мультика, который только что посмотрели… Ну, все такое, в общем… В таком вот роде.

Это, как мне кажется, еще и пародия, типа хармсовской, на хрестоматийный глянец? Как в моем школьном учебнике литературы была глава «Любовь и дружба в жизни Базарова»? Я полчаса хохотала. Очень смешно, по-моему. Или в биографических журналах типа «Каравана историй», био для бедных: что же мне делать, подумал Рубенс? От лица Рубенса девица пишет: что же ему делать? Она вот знает, что. А Рубенс, видимо, еще сомневался. То есть, острАнивая факты большой истории и персонажи таковой, вы, наоборот, выявляете их суть? Ну, в своем роде, как вариант развития событий.

- Да, верно. Нам кажется, можно понять смысл этих мифов, только играя с ними. Еще Платон говорил, что за час игры вы узнаете о человеке больше, чем за десятилетие разговоров. Игра – это выход персонажа из его привычного мира в непривычный. Когда персонаж - словно рыба, вытащенная из воды, барахтается в песке, мы сразу видим , чего на самом деле он стоит.

luna.jpg
Сократ и Диоген высадились на Луну

Картинки, где действуют уже, по сути, как пишет один искусствовед о вашей конкретно выставке, иконы культуры, они ведь еще и о несбывшемся: что было бы, если бы встретились какой-нибудь там Навуходоносор и, скажем, Пелевин. Ну, во-первых, они бы не встретились, как, впрочем, и Мэгре с Раскольниковым, но такие игры воображения, конечно, провоцируют фантазию. И заодно высмеивают свалку культуры, где все перемешано, как в Фейсбуке, идеальном примере таковой, где цитаты из Библии перемежаются рецептами приготовления куриных ножек: истинно говорю вам, шафран не помешает. Если задуматься, как этот ваш Яков - это ведь последние времена, конец Истории, когда нарушается ее поступательное движение? Мне всегда неловко задавать такого рода вопросы, чувствую себя Яковом, то есть умничающей дурой под прицелом насмешников. Тех, кто потешается надо мной. И правильно делает. Но и этот эффект заложен, не так ли? Родил мысль - подвергни ее осмеянию.

- Понимаете, рано или поздно наступает определенная усталость от истории человечества, от истории культуры и от героев этого самого человечества. Странная усталость, но она таки есть. А усталый человек может вдруг взять и взбрыкнуть. История культуры и ее интерпретации в каком-то смысле тоталитарны. Вот над этими персонажами положено плакать, а вот эти – повод для обязательного смеха, и так далее… Но если всё это перемешать, смешать их миры, увидеть жуткое в смешном, а мертвенное в благородном, и посмотреть, каков будет эффект? Вот это мы и попробовали сделать. Что важнее – еще раз напомнить зрителю о вечном и неизменном, или пригласить его в игру? Я за игру, а напомнят и без нас.

pansa.jpg
Санчо Панса продаёт Дон Кихота на рынке рабов в Африке
Такой вопрос: чтобы потешаться над культурой, ее нужно знать, ориентироваться в ней, пусть не досконально, это дело узких спецов, но хотя бы важные ее явления знать, вершины, так сказать. В вашей книге, и потому это смешно в конечном итоге, чувствуется недюжинная оснастка. Как это ни странно, она же присутствует и в рисунках. Хотя вроде как нарисованное (очень хороший художник Батынков) всегда воспринимается более легкомысленным, нежели написанное. В рисунках сложнее увидеть второй план. Но, думаю, это необязательно: зритель смеется над похождениями, скажем, малыша Чарли, не задумываясь, что это о трагедии (или, скажем, драме) маленького человека, чувствуя подсознательно месседж автора. Так?

- Зритель смеется над похождениями Чарли не только потому, что это смешно, но и потому, что вся концепция Чарли – это вызов повсеместной американской мечте об успехе как о смысле жизни. Чарли – неудачник, и никогда не станет удачливым, но мы любим его, сочувствуем ему, смеемся и плачем вместе с ним. Он анти-идеологичен – и зрители в глубине своего существа, внешне вроде как разделяющие господствующую идеологему, на самом деле тихо протестуют против нее. Против идеала обязательного успеха. На самом деле они сами более человечны, чем эта идеология.

Книга о философе Якове, кстати, в каком-то смысле тоже выросла из Чаплина: ведь Яков, хотя и бывает мудрым, клоун. И потому постоянно попадает в дурацкие ситуации, где не выглядит очень красиво или значительно. Потому, как мне кажется, он и полюбился (ну, кому-то, может, и не всем), что похож на всех нас, ведь все мы не живем изящной жизнью, достойной обложки глянца.

Что касается нашей выставки, то ее можно считывать на разных уровнях. Можно просто наслаждаться мастерством Константина Батынкова, можно посмеиваться над неожиданными фантазиями авторов, а можно увидеть каждый сюжет как интеллектуальную загадку, несущую в себе смыслы. Эти смыслы, возможно, интересно разгадывать, но для этого не только авторы, но и сами зрители, вы правы, должны быть людьми, которые эти тексты, эти образы, эти легенды в себя впитали…

иллюстрации: Константин Батынков

Похожие публикации

  • Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 3)
    Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 3)
    Из новых историй философа Якова мы узнаем о том, нужно ли совершать излишнее, чтобы получить необходимое, кто такой интеллектуал и что такое диета взросления
  • Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 2)
    Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 2)
    Предлагаем вашему вниманию продолжение историй философа Якова, которые войдут в новую книгу Павла Гельмана. Кто такой философ Яков и какие отношения у него сложились с автором – читайте в интервью Павла интернет-журналу STORY
  • Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 1)
    Павел Гельман: Правила философа Якова (часть 1)
    Готовится к печати новая книга Павла Гельмана про философа Якова. Кто такой Яков и откуда он взялся Павел рассказал нам в своем интервью. А мы предлагаем вашему вниманию отрывки из будущей книги с великолепными иллюстрациями Константина Батынкова
535_702.jpg

OT.jpg