Радио "Стори FM"
Мария Куликова: «Я люблю классический театр»

Мария Куликова: «Я люблю классический театр»

Автор: Елена Костина

О новых театральных проектах, работе в Театре Сатиры, где играла долгое время, и легендарных партнерах по сцене Мария Куликова рассказала в интервью Story. Впрочем, в «Сатире» она и теперь частый гость, и не исключает свое возвращение в труппу.

Маша, сейчас почти у всех артистов в кино и театре пауза, и премьеру вашего антрепризного спектакля «Будь со мной» по пьесе Володина «Пять вечеров», назначенную на середину апреля, тоже перенесли из-за коронавируса. А вы ведь ради этого проекта даже от каких-то съемок отказались?

- Знаете, от съемок отказалась не только я, но и мои партнеры по спектаклю, потому что мы каждый божий день очень-очень плотно репетировали. У нас там замечательный состав: Игорь Петренко, Валя Мазунина, Максим Важов и совсем молодые ребята – Саша Велескевич, Настя Дьячук и Кузьма Сапрыкин, режиссеру Роману Самгину очень важно, чтобы молодое звучание было искренним. Я еще в детстве смотрела фильм Никиты Михалкова «Пять вечеров» с Людмилой Гурченко в роли Тамары Васильевны, а теперь и сама приблизилась к возрасту этой героини, может быть, двух-трех лет не хватает. Мы все готовы к премьере, осталось только определиться с новой датой.


А по Театру Сатиры, где вы работали долгое время, вы не скучаете?

- С Театром Сатиры связаны мои самые теплые воспоминания, и потом, я же не прощалась на веки вечные. Просто, наверное, у каждого человека в жизни наступает момент, когда нужно двигаться в каком-то другом направлении, Александр Анатольевич Ширвиндт меня понял и сказал, что всегда ждет с распростертыми объятиями. И если приду на поклон, надеюсь, меня возьмут обратно. Меня приглашают на все предпоказы, оставляют лучшие места, я всегда сижу где-то в пятом ряду посередине, и моим друзьям делают контрамарки. Меня встречает и вся администрация, и весь актерский состав, настолько близкие мне люди, что чувствую себя, как дома, и такой трепет возникает, до сих пор кажется, что выйду из зала и пойду в свою гримерку. Скучаю я, разве что, по нашим гастролям – их было какое-то бешеное количество по всему миру. Помню, как Спартак Васильевич Мишулин всегда сидел за ужином с нами, молодежью, мы тогда только пришли в театр и ничего из себя не представляли, но у всех были огромные амбиции, а он постоянно рассказывал нам смешные истории, и хохот стоял неимоверный. Вообще, мне кажется, гастроли – самая вкуснятина театральной жизни, потому что постоянное общение очень сплачивает людей, не просто: «Ну было, да», а «Это было!» - с восклицательным знаком. Я даже в какой-то момент сказала свой подруге-однокурснице Юле: «У тебя же есть камера, давай брать ее с собой!». Как здорово, что есть все эти записи. На сцене «Сатиры» я играла тринадцать лет, меня после окончания Щукинского училища пригласил в труппу на роль Клариче в «Слугу двух господ» сам Валентин Николаевич Плучек, чем я очень горжусь. Обычно недавних выпускников берут для участия в массовых сценах, а мне вот так повезло, я сразу начала репетировать с таким большим мастером и прекрасными Сашей Олешко, Еленой Юрьевной Яковлевой и Юрием Борисовичем Васильевым. А дальше играла с очень мощными артистами, которые работали в труппе, включая того же Георгия Павловича Менглета, Ольгу Александровну Аросеву, Веру Кузьминичну Васильеву, Михаила Михайловича Державина, Александра Анатольевича Ширвиндта, там просто такой калейдоскоп талантов был.

О непростом характере Аросевой слагали легенды. Даже есть известная фраза Андрея Миронова: «Я боюсь Бога, маму и Ольгу Александровну Аросеву». А вы что скажете?

- Ольга Александровна Аросева – это всеобщая любовь. Характер, там, конечно, был железобетонный, мы все ее боялись до смерти, я в том числе, не вякала при ней ничего ни разу. Вообще, когда она говорила, все вокруг замолкали, от нее шла какая-то мощнейшая энергетика. Чувствовался в Ольге Александровне какой-то невероятный стержень, может, потому что у нее судьба очень непростая, а может, потому что эта блестящая артистка знала себе цену, не подпускала к себе никого, у нее был свой круг близких друзей – ее оплот. Я достаточно много работала с Аросевой, мы играли в спектаклях «Ни сантима меньше», который поставил Александр Ширвиндт и «Идеальное убийство», который поставил Андрей Житинкин. Помню, как она могла кого-то резко осадить на сцене. Но вот есть люди, вроде бы мягкие и добрые, но все равно не очень приятные. А Ольгу Александровну любили бесконечно за талант, ум и великолепное чувство юмора, за то, как держала зал и что делала со зрителем – все это, конечно, очень круто.

Зато Михаила Державина все вспоминают как самого демократичного и добрейшего человека, а вы даже называли его братским сердцем. У вас с ним сложились какие-то особенно теплые отношения?

- Мне нравилось думать, что я для Михаила Михайловича особенная: «Машулечка, моя золотка!» - «Мих Михыч, мой дорогой!». Но на самом деле он ко всем хорошо относился – абсолютно бесконфликтный, светлейший и нежнейший человек. И, наверное, такого уровня доброты и света, как у него, я больше не встречала (никого не хочу обидеть, но те, кто лично знали Михаила Михайловича, меня поймут). У нас было много совместных работ, в том числе и моя самая большая и серьезная – спектакль «Таланты и поклонники» по Островскому, я играла Александру Негину, а замечательная Вера Кузьминична Васильева – маму моей героини. Спектакль поставил Борис Афанасьевич Морозов – очень крепкий режиссер, он научил меня таким театральным приемам, которые я до сих пор использую. И всегда вспоминаю те фишки и примочки, которым меня учили люди, с которыми я была на одной волне. А с Михаилом Михайловичем, кроме того, у нас была целая история, не связанная с Театром Сатиры – красивый антрепризный спектакль «Ханума». Я играла молоденькую девушку, на которой из-за приданного хотел жениться герой Державина, потому был разорен. Мы много гастролировали по всему миру – Америка, Германия, Израиль. И у нас с Михаилом Михайловичем была какая-то маленькая тайна: мы вместе работаем в театре, но у нас есть еще своя отдельная жизнь, ребята!

Державин еще и славился тем, что обожал разыгрывать и «раскалывать» партнеров на сцене, так, что им приходилось потом как-то выкручиваться. И вам доставалось?

- Что вы, со всеми девочками Михаил Михайлович был очень ласков, нежен, учтив и внимателен: «Ну почему ты так холодно одета?», «А ты сегодня уже обедала?». Но пацанов разыгрывал здорово! И эти байки о его розыгрышах еще в советские времена я много раз слышала – и Татьяна Васильева часто вспоминала, и Александр Анатольевич Ширвиндт. А, кстати, у меня был случай, когда пришлось выкручиваться на спектакле, но Михаил Михайлович тут ни при чем.

А что за спектакль?

- «Восемь любящих женщин» с Валентиной Шарыкиной, Ниной Архиповой, Надеждой Каратаевой, Людмилой Гавриловой, когда меня буквально за сутки ввели на роль служанки Луизы (потом в этой постановке я играла Сьюзен) с большим объемом текста. И я в ужасе, как школьница, поехала к маме, она всегда помогала мне учить уроки, например, топики по английскому языку. Мама зубрила со мной этот текст всю ночь, исправляла какие-то реплики. А я то учу, то рыдаю, понимая, что столько текста не запомню. Но каким-то чудом сыграла спектакль. А в театре есть такой закон: после срочного ввода, даже если это временная замена, обязательно нужно сыграть спектакль второй раз для закрепления роли. Но я все равно была на стреме, потому что первый раз играешь в истерике и панике на адреналине, а на второй раз становится еще страшнее. И вот стою в темноте за кулисами, на сцене возникла пауза, а я была настолько неуверенна в себе, мне показалось, что пауза возникла по мою душу, я виновата, что-то забыла. У меня в этом акте оставалась одна-единственна реплика, я выбежала на сцену и выкрикнула со всей дури: «Мадам! Мадам! Ворота заперты, калитка тоже, теперь никто из нас отсюда не выберется!». А эта реплика была сигналом к тому, чтобы давали занавес, и занавес пошел. Я выдохнула: «Ну, слава Богу, отыграли первый акт!». А никто из артистов со сцены не уходит, потому что как оказалось, я закончила первый акт ровно на половине действия. Конечно, мы потом как-то вырулили, никто меня не ругал, никто на меня не обиделся. Я очень рада, что у меня за спиной такой тыл, основа и плита, которую не сдвинуть – Театр Сатиры. Я люблю классический театр с его спектаклями, где никто не переосмысливает драматургию, и обалденные артисты играют в шикарных кринолинах, париках, шиньонах, вспоминаю все спектакли как бриллианты в своей коллекции. Мне, вообще, ближе классический театр, может быть, Щукинская школа дает такое воспитание. Но в то же время с большим удовольствием экспериментирую в спектакле «Имя» по прекрасной современной французской пьесе, который поставил литовский режиссер Дайнюс Казлаускас, у него абсолютно такой европейский подход к драматургии.

Это же антреприза?

- Да конечно. Там любопытная история, очень глубокая и очень женская, и когда произношу свой финальный монолог, точно знаю, где будет женский смех, именно женский. Мужики, наверное, рты раскрывают, потому что некоторые фразы со сцены в их адрес звучат довольно хлестко и жестко, но все девчата в зале, независимо от возраста, аплодируют: «Все правильно, так оно и есть, мы с тобой, мы так же живем!». Мы играем раз в месяц в Питере, ездим на гастроли, но этот спектакль трудно возить, потому что он стационарный, и соответственно, очень дорогой: с красивыми декорациями, светом, музыкой, то есть, это не антреприза на трех стульях. И так совпало, что в «Имени» играют артисты, с которыми мы вместе снимаемся в сериале «Склифосовский» - Костя Юшкевич, Маша Рыщенкова, Антон Эльдаров. Из нашей команды только Егор Дронов не занят в «Склифосовском».


Маша, в вашей фильмографии около 100 фильмов и сериалов, вы начали сниматься еще студенткой, а как потом удавалось совмещать работу в Театре Сатиры с таким количеством съемок в кино?

- Спасибо Александру Анатольевичу Ширвиндту, который сам про себя всегда шутит, что он похож на пряник с кнутом, за то, что не загубил мою телевизионную карьеру: «Ну, давай, - говорил, - будем разруливать». Да, он может быть строгим, но на самом деле самый главный начальник «Сатиры» абсолютный пряник, всех любит, всех отпускает, что не во всех театрах происходит.

Кстати, теперь ведь ваш самый главный партнер по «Склифосовскому» Максим Аверин работает в Театре «Сатиры». Тоже ведь приятное совпадение?

- Конечно, я все выпуски Макса видела, особенно он понравился мне в премьерном спектакле этого сезона «Платонов», всем рекомендую посмотреть. И я очень рада за Макса, что он теперь в этой банде, а там, глядишь, мы еще что-то сыграем с ним в «Сатире» на пару.

фото: личный архив М. Куликовой; кинокомпания Русское

Похожие публикации

  • Кристиан Лубутен: Выход в красном
    Кристиан Лубутен: Выход в красном
    Ну, с каким еще мужчиной, скажите мне, можно часами говорить об искусстве ходить на каблуках? С мужем? Не смешите меня – в лучшем случае этот диалог продлится пару минут и закончится его монотонным речитативом: «Иди-покупай-что-хочешь-не-мешай-мне-смотреть- футбол»… С бой-френдом? Ой, я вас умоляю: даже не хочу развивать эту мысль… Вот поэтому я отправилась к достойному собеседнику, умеющему воспевать красоту высоких каблуков и красных подошв, - Кристиану Лубутену
  • По семейным обстоятельствам
    По семейным обстоятельствам

    «У кинорежиссёра Эльдара Рязанова среди многочисленных и ярких талантов был ещё и такой дар – он умел любить свою женщину». О друге вспоминает писательница Виктория Токарева

  • Отчаянные радости Хамдамова
    Отчаянные радости Хамдамова

    «Мой отец пишет стихи, больше он ничего не делает, он один из величайших неизвестных поэтов мира»  – так говорит герой фильма Рустама Хамдамова  «В горах моё сердце».  О своём друге и однокурснике, величайшем неизвестном режиссёре мира рассказывает Ираклий Квирикадзе

PARA.jpg

BRAK_535х535_story (1).jpg