Радио "Стори FM"
Вернуться в Сорренто

Вернуться в Сорренто

Автор: Лариса Максимова

Марфа Максимовна Пешкова – внучка великого русского писателя Максима Горького. Ей 94 года. Она одиноко и скромно живёт в Подмосковье, абсолютно открыта для общения, но собеседников почти совсем нет. О жизни семьи – наша беседа

– Такая длинная жизнь… Не знаю даже, с чего начать…

С деда, конечно. Именем Горького у нас чего только не названо. Вам это не странно слышать? Мимо памятника на Белорусской, например, ходить – не удивительно?

– Я привыкла. А памятник вообще такой огромный, что лица не разглядеть. Это не дедушка, а какая-то каменная глыба.

А настоящий был какой?

– Он любил с нами гулять, со мной и с Дарьей, младшей сестрой. Мы гуляли, а он рассказывал про своё детство. Я уже сейчас и не различу, что от него узнала, а что потом в книжке его прочитала. Это были замечательные прогулки. Они начались ещё в Сорренто, где мы с Дашей родились. Жили мы там большой семьёй – мама и папа тоже всё время были рядом. Дом стоял недалеко от моря, было так красиво вокруг, солнечно, тепло, зелено. Я так до сих пор и не смогла полюбить Москву, душа там осталась – в Италии. Мы с утра бежали купаться, иногда полдня проводили на пляже. А вот дедушка всё больше сидел в кабинете. Беспокоить нельзя. Наша обязанность была звать его на завтрак и на обед. Обед подавали в определённое время, опозданий дедушка не любил, поэтому и мы сами должны были быть дома к точному времени. Мы с Дарьей забегали к нему в кабинет и говорили: «Обед на столе». И то же самое утром, когда звали на завтрак. Я помню, что, увидев нас, он подходил к зеркалу, причёсывался и только после этого выходил. К нашему приходу он был всегда одет в свой любимый серый костюм. Ему этот цвет вообще нравился. И костюм был, видимо, такой удобный, что он всегда в нём ходил и переодевался, если только к нам какие-то почётные гости приезжали. Не спрашивайте только какие, я этого, конечно, не вспомню, а кроме того, нас тогда совершенно эти люди не интересовали. Нас обычно отзывали и говорили, что у дедушки серьёзные разговоры. А мы и рады! У нас своя жизнь и свои игры. Жизнь резко изменилась в 1933-м году. Мы переехали в Москву. Мне было семь лет. Как раз в школу.

Вам с Дарьей объяснили, с чем связан переезд?

– Сказали, Иосиф Виссарионович Сталин просто пригласил его приехать, потому что дедушка в Италии уже довольно долго находился. А потом случилось то, чего он так боялся – обратно из Союза его в Италию уже не пустили. И вообще он уже никуда не мог поехать. «Зачем вам Сорренто? У нас есть Крым, дадим вам там дачу», – говорили Горькому. Лучше всего о жизни Горького в СССР сказал Ромен Роллан, когда гостил у нас в те годы на даче: медведь на золотой цепи. Так и было. Я думаю, что дедушка был нужен Сталину в России, заниматься, так сказать, благими делами изнутри. Ещё все говорили о том, что Сталин вытащил дедушку в Москву из Италии, чтобы тот написал о нём книгу. Сталин ему присылал материалы. Архивы, а дедушка не говорил «нет», а просто тянул время. В итоге так ничего и не написал, просто сразу решил, что писать о Сталине не будет. Но не вернуться в СССР он не мог, так сложилась тогда ситуация. И мы все поехали в Москву. Сорренто остался для меня городом детства, мечтой – долгие годы недостижимой. Я смогла приехать сюда только через много десятков лет обычной туристкой. Меня даже на порог нашего дома не пустили. Там тогда жила какая-то английская семья. Дом принадлежал им. Сейчас не знаю, что там, но, если у меня и осталась ещё мечта, так это вернуться в Сорренто. Просто увидеть всё ещё раз своими глазами.

А вы не помните, после переезда в Москву Горький был подавлен или удручён? Какая вообще в особняке на Никитской царила атмосфера?

– Мне кажется, он был доволен и всегда в хорошем настроении. Его окружили интересные люди, он много работал. Условия жизни у нас были замечательные, это можно и сейчас увидеть, если прийти в музей Горького. Советское правительство явно показывало, что ему ничего не жалко для русского классика с мировым именем. 

Самое моё яркое впечатление из детства – мраморная лестница и огромная люстра. Эта лестница всех поражала, её край шёл такой волной. Мы с Дарьей сначала жили в одной комнате, а потом, когда я пошла в школу, у каждой из нас появилась своя. Я вставала раньше, она могла ещё поспать. Нас учили играть на рояле, у каждой были свои планы. Рядышком, в нашем крыле, была комната, где жила воспитательница-немка – Магда Александровна Гинкен. Благодаря ей мы с Дарьей хорошо говорили по-немецки. В моей комнате был очень красивый балкон, который выходил на Никитскую. Именно на этом балконе я однажды услышала от Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, слова, которые перевернули всю мою жизнь. 

Светлана была вашей близкой подругой?

– Да, мы учились вместе в школе и сидели за одной партой.

Это была какая-то особая школа? 

– Да нет, обычная. А вот чтобы я подружилась именно со Светланой, тут думаю, у Сталина был свой расчёт. Ещё до школы, когда Сталин приезжал навестить дедушку, то он всегда привозил с собой дочку и говорил: идите, играйте! Явно хотел, чтобы мы стали подружками. Так что я ещё в школу не ходила, когда впервые её увидела, а дружили мы долго, до самого её отъезда из СССР.

Я даже помню, как мы с ней маленькие сидим на балконе и разговариваем. Взрослые там своими делами занимаются, а мы долго так о чём-то говорим, и мне так приятно её слушать. Светлана мне казалась очень необычной, и я её считала намного умней себя. Она и в самом деле была очень умная и много читала, очень много уже знала, поэтому мне, естественно, с ней было интересно. Мы же с Дарьей очень изолированно жили, пока были маленькими, а от Светланы я узнавала массу новых вещей. А уж в школе о лучшей подруге и мечтать было нельзя. Я же очень застенчивая и молчаливая. А Светлана была яркая, смелая, она очень любила, когда её вызывали к доске. Оттуда она могла долго и громко рассказывать, без запинки и без смущения. Ей нравилось поражать воображение слушателей. Светлана вообще хорошо училась, а мне учёба давалась с трудом. Так что я частенько у неё списывала, она мне не раз подсказывала и выручала в трудных ситуациях.

Она вас приглашала в гости?

– Конечно, она даже присылала за мной машину. Или мы вместе ехали после школы. К ним на ближнюю дачу или в Кремль. Их квартира в Кремле мне совсем не нравилась, особенно удручал вид из окна на внутреннюю площадь. Да и вообще какая-то казённая обстановка. Мамы у Светланы уже не было, и в этих унылых комнатах мне особенно становилось жалко её. На даче было гораздо лучше. Кстати, вот сейчас вспомнила, как я второй раз к ней на дачу приезжала. Две маленькие девочки – сидим молчим и не знаем, что друг другу сказать. Светлана что-то держала в руках и шила. Я спросила – что ты шьёшь? Она ответила, что платье для куклы. Меня удивило, что оно чёрное. Светлана сказала, что шьёт из маминого платья. А потом спросила: ты разве не знаешь, что у меня мама умерла? И зарыдала. А у меня папа умер, сказала я и тоже заплакала. 

Кстати, о том, как на самом деле умерла её мама, Светлана узнала только во время войны, в Куйбышеве, она там начала учить английский язык, а кто-то ей подсунул американский журнал, в котором была статья об этом. Мне сама Светлана об этом рассказывала. В журнале был снимок Надежды Сергеевны в гробу и было написано, что она покончила с собой. Я спросила, верит ли она в это? Светлана сказала твёрдое «да», хотя до этого ей говорили, что мама умерла от неудачной операции аппендицита.

Прочитать материал полностью можно в номере Июль 2019

фото: ТАСС; музей А.М. Горького; музей А.М. Горького и Ф.И. Шаляпина; VOSTOCK PHOTO

Похожие публикации

  • Соблазнение властью
    Соблазнение властью
    Определение феномена «придворная живопись» ускользает от понимания. Легко сказать, что это сервильное искусство, угождающее вкусам двора. Накрашенным куклам нравится, когда их славят, это просто. Куда труднее объяснить, как искусство становится сервильным и кому, собственно, оно в таком качестве служит
  • Медные трубы Джоан Роулинг
    Медные трубы Джоан Роулинг
    Фантастический мир, созданный Джоан Роулинг, вторгся в реальный с сокрушительной силой. Но кто она сама для миллионов фанов, нырнувших из действительности в виртуальное пространство Хогвартса? Персонаж этой магической реальности, от которого сейчас уже мало что зависит? Её демиург? Её жертва? Да и существует ли вообще такой человек, такая женщина – Джоан Кэтлин Роулинг?
  • Неравный брак
    Неравный брак
    Самые счастливые встречи происходят неожиданно, и самые страшные потери, увы, неожиданно тоже. Закон компенсации. Именно так и произошло в жизни актрисы Юлии Ромашиной. Случайная встреча подарила ей двенадцать лет надёжного и нежного брака с известным артистом Анатолием Ромашиным, а нелепый несчастный случай – разлучил навсегда
Harington.jpg

Basi.jpg

lifestyle.png