Радио "Стори FM"
В поисках безусловной любви

В поисках безусловной любви

Автор: Александра Машукова

«Канатоходка» – так называется книга мемуаров Натальи Варлей. Актёрские мемуары – уже сложившийся жанр. Но при этом книга Варлей выходит за эти мемуарные рамки. Оглядывая ретроспективно собственную жизнь, актриса задаётся вопросом, возможна ли любовь, что никогда не предаст, не потускнеет, не изменится? Найти на него ответ мы и попытались в этой беседе

– Передачи, которые сегодня снимают на телевидении об ушедших известных актёрах, вызывают у меня резкое неприятие. Когда меня приглашают принять в них участие, я неизменно отказываюсь. Это всегда разговор о последних днях человека, каким он был несчастным, как бедствовал, страдал без ролей. Конечно, копеечные пенсии, нереализованность, понимание, что поколение зрителей, любивших тебя, уходит, – это реальность, в которой живут наши актёры. Но я считаю, что, снимая такие передачи, не нужно искать жареные факты, считать по головам мужей или выискивать любовников, чтобы скелеты выпадали из шкафов. Нужно рассказывать о духе человека. О том, что он привносил в нашу жизнь. О том, что мы больше никогда не сможем почувствовать его неповторимость. Даже фильмы с участием Вицина, Моргунова, Никулина или Демьяненко этого по-настоящему не передают. Потому что фильмы, самые любимые и удачные, тоже стареют.

Написать портрет талантливого человека невероятно трудно. Нужно, наверное, самой быть равновеликой ему. Талант – это не только то, как актёр играет или как он с тобой разговаривает, – это ещё и воздух, который его окружает. Не люблю слова «аура», но, наверное, это та оболочка, в которой он существует, не всегда ассимилируясь с окружающим миром. Потому что он особенный. Он может неожиданно среагировать на самые простые твои слова, если они как-то по-своему преломились в его сознании, с ним бывает трудно, а бывает и очень легко. Поэтому то, что я пишу о своих коллегах, – это скорее наброски, мои ощущения.

Наталья Владимировна, вы пишете, что осознали себя очень рано – вам было тогда чуть больше года – и произошло это в драматический момент, когда мама начала вас ругать…

– Да, когда ребёнок рождается, его окружают (во всяком случае, должны окружать) ласка родителей, нежность, любовь. Уверена, что и у меня это было. Хотя не представляю, как меня, совсем крошечную, везли на поезде на Дальний Восток, куда мой папа, офицер Военно-морского флота, получил назначение. В общем вагоне, поезд останавливался на каждой станции, бабушка бегала куда-то за кипятком... И тем не менее меня любили, надо мной дрожали, и, видимо, поэтому так запомнилась сцена – когда мама в первый раз повысила на меня голос. За то, что я, дрыгая от счастья ножкой, сбила с её руки золотые часы. Именно этот переход от счастья к несчастью, от любви к нелюбви пробудил меня к сознательной жизни. Поэтому и название такое у книги – «Канатоходка». Не потому, что я работала в цирке и умела ходить по канату. А потому, что жизнь – это сложный, мучительный, иногда опасный баланс между любовью и нелюбовью, справедливостью и несправедливостью, пониманием и непониманием.

Можно ли сказать, что чувство страха потерять мамину любовь, а потом и других людей двигало вами всю жизнь?

– Да, думаю, так оно и есть. В моём случае – да, это страх потерять любовь. Вот она была, и вот её нет. И мама снова взяла на руки, и прижала к груди, и целует, а уже нет того невероятного счастья, которое я испытывала. Этот страх ещё больше укрепился, когда родилась сестрёнка. Тут я поняла, что всё, меня не любят!

«Мне 6 лет. Мы ещё живём на Бутырской улице. Я возвращаюсь с Лариской с прогулки. Мамы почему-то нет дома, хотя в последнее время она никуда и не ходила… Взволнованная бабушка говорит, что её увезли в больницу… Куда? Зачем? Говорит – ничего страшного!.. Через несколько дней мама возвращается домой с завёрнутым в одеяло, на мой взгляд, уродливым, сине-красным и безостановочно орущим созданием…

Для меня это обвал мира: мои неразумные родственники и не подумали подготовить меня к этому событию… А я по своей глупой наивности не понимала, почему у мамы такой живот – ну мало ли, поправилась… Вот у нашей пожилой родственницы, тёти Зины, почти такой же…

И вдруг… Мне говорят: «Это твоя сестрёнка! Ты теперь большая… Радуйся!..» Я в полуобморочном состоянии… Обо мне забыли! Меня разлюбили… Теперь все скачут вокруг кроватки, где лежит и орёт яростно требующее к себе внимания существо…

Мама, противно сюсюкая, поёт неестественным голосом:

Сколько какашек навалила –

По колено вязнешь…

Ты скажи, скажи, Ирина,

Любишь али дразнишь?..

«Ирина» – это потому, что папа прислал из Мурманска телеграмму: «Поздравляю Иринкой тчк». Бабушка сердится, потому что она заготовила для ребёнка другое имя!.. А я смотрю на счастливую, восторженно поющую маму, и мне страшно: вот она, любовь, которая уходит. Которая ещё вчера была!.. Как же мне горько!..»

                                                                                                          «Канатоходка»

Получается, что этот первый осознанный вами эпизод пробудил в вас отчаянный поиск безусловной любви?

– Да. Я об этом даже не думала раньше, но когда я села писать книгу, то, как психоаналитик, докопалась, поняла: да вот же оно!

Это ведь касается и любви между мужчиной и женщиной. Почему у одних любовь проходит через всю жизнь, а у других быстро обрывается? Я думаю, что человек, который боится потерять любовь, её в результате и теряет. Потому что в подсознание всё время западают какие-то нюансы, которые тебе говорят: вот-вот уже всё, всё заканчивается. Уже не так смотрит, не так говорит, не бежит тебе навстречу с распростёртыми объятиями, не спрашивает, что для тебя сделать. Вот уже лёг на диване и читает газету.

фото: личный архив Н. Варлей; Микола Гнисюк

Прочитать материал полностью можно в номере Ноябрь 2018

Похожие публикации

  • Неускользающая красота
    Неускользающая красота
    Американская актриса Мерил Стрип дожила до шестидесяти лет, так и не отдав зрителю на растерзание свою личную жизнь. Ее внеэкранная любовь и сделанные из-за нее поступки остаются за кадром, вечной загадкой для обывателя. Вопросы без ответов. Например, почему она так и не сделала пластику лица? Ведь это так просто – раз! И тебе всегда тридцать…
  • Папа стиля
    Папа стиля
    Как вышло, что именно Джуд Лоу так удачно вписался в амплуа «сексуального пастыря душ в трениках»?
  • На полпути к небу
    На полпути к небу
    Андрей Макаревич − о самой счастливой стране в мире
Spacey.jpg

redmond.gif


blum.png