Радио "Стори FM"
Татьяна Вайнонен: Кавказская пленница (продолжение)

Татьяна Вайнонен: Кавказская пленница (продолжение)

В этой части повествования мы узнаем о том, что детям в санатории пришлось пережить настоящее стихийное бедствие, а высокие чувства мальчика Феди к девочке Тане были разрушены деликатесной рыбой палтус.

 

ЖАБА И ДЮЙМОВОЧКА

Однажды в нашу комнату забежали воспитательница и две нянечки. И сразу принялись сдёргивать с кроватей одеяла и простыни, выхватывали матрасы, ставили их вертикально на подоконники, в распор, прикрывая ими окна. Во время этого странного занятия они перекидывались короткими фразами, из которых мы поняли, что близится что-то ужасное, какой-то ураган или тайфун, или конец света. Мы стояли возле стенки, боясь пошевелиться, наблюдая за тем, как три дюжие женщины споро потрошат наши кровати. Когда все матрасы были установлены вдоль окон, они переглянулись и скрылись за дверями следующей комнаты.

Мы как птички уселись рядком на осиротевшие деревянные остовы кроватей и стали ждать конца света. Хотя, в комнате с матрасами на окнах и так стало совсем темно и неуютно.

Было очень тихо. Мы встали и выглянули в коридор. В коридоре тоже было тихо, как будто во всём здании, кроме нас четверых, никого не было.

Но тут раздалось несколько возгласов воспитателей из последней по коридору комнаты, и их каблучки застучали вниз по лестнице. Во всех комнатах сразу загудели и всполошились. Но выйти в коридор никто не решился.

В этот вечер нас не водили на ужин. Прямо в корпус принесли какие-то кулёчки с бутербродами, апельсинами и печеньем. Это было так романтично и необычно, что мы ждали чего-то невероятного. Наши кровати застелили какими-то одеялами, тонкими старенькими матрасами, и после тихого скудного ужина спешно уложили всех спать.

Но уснуть мы, конечно, не могли. Как обычно в такой ситуации, начали рассказывать друг другу страшные истории. Главным поставщиком страшных историй во всех дошкольных и пионерских организациях моего детства всегда была я. Очень скоро в нашей палате собралась компания человек из двадцати. Сначала прозвучали традиционные рассказы про Чёрную Руку. Потом про ночные визиты Чёрного Автобуса.

Большинство этих историй я каждый раз сочиняла заново, поэтому никогда не знала, чем они закончатся. Я часто забывала то, что сочиняла, и когда мне пересказывали мои опусы, с изумлением слушала.

В этот раз мой Чёрный Автобус выехал из туннеля, вращая красными светящимися фарами-глазами. В этот самый момент за окном раздался звук, как будто кто-то долго, не переводя дыхания, дует в большую гулкую трубу. Девочки дружно завизжали, а мальчики бросились к окнам и стали пытаться отодвинуть матрас, чтобы выглянуть на улицу. Там было черным-черно.

Вдруг в окно что-то сильно ударило. Послышался звук разбитого стекла. Мальчишки отпрыгнули от окна, девочки с визгом стали разбегаться по своим комнатам и прятаться с головой под одеяла.

Прибежала воспитательница с нянечками. Они стали обходить палаты, строго-настрого запрещая приближаться к окнам, и даже несколько кроватей отодвинули к противоположной стене. Напряжение и усталость взяли своё, мы угрелись и заснули на своих спартанских ложах.

uragan.jpg
Ураган. Рисунок Татьяны Вайнонен

Утром пришёл дворник дядя Аслан. Он стал снимать с окон матрасы. Часть окон была разбита камнями и крупными ветками. В тех местах, где потрескалось или разбилось стекло, матрасы были мокрыми насквозь.

Когда с окна в нашей комнате был снят первый матрас, в окно ввалился, вломился слепящий солнечный свет. Мы все бросились к окну и с изумлением увидели, что наш организованный, хорошо подстриженный, ухоженный сад превратился в какое-то месиво, где вывороченные с корнем из земли деревья торчали во все стороны, некоторые даже корнями вверх. Кое-где были сдёрнуты целые пласты земли вместе с травой. Отделявших дорожки от клумб заборчиков-штакетников не было и в помине. Они все исчезли.

В центре большой клумбы, где раньше красовалась скульптура «Дюймовочка и Жаба», осталась только Жаба. Вместо Дюймовочки торчал ржавый железный штырь. Жаба так величаво возвышалась над возникшим зелёным хаосом, как будто сама всё это сотворила. В отсутствие Дюймовочки она выглядела королевой.

Вся эта картина произвела на нас совершенно удручающее впечатление. Некоторые девочки даже заплакали. По всему санаторию уже шли ремонтные работы. Расчищали дорожки, собирали разлетевшиеся предметы. Воспитательницам вовсю помогали дети, но допускали до этого только старшеньких. Малыши с завистью смотрели из окон.

Многие окна были выбиты. Тут же пришли, видимо, из соседних деревень мужики, они помогали вставлять окна. Местное население прежде всего бросилось восстанавливать детский санаторий. Около столовой валялся перевёрнутый вверх колёсами ГАЗик.

Нашему корпусу досталось самое интересное задание. Нам поручили найти Дюймовочку. Мы лазали по холмам, разгребали завалы веток, обломки стульев, горы тряпья и коробки, но никак не могли напасть на след пропажи.

Вдруг мы увидели – в яме с мусором мелькнуло что-то белое. Все боялись спускаться в яму. Только геройский мальчик Федя вызвался туда лезть. Он спустился и начал раскапывать таинственный белый предмет. Мы с замиранием сердца ждали, что сейчас найдём Дюймовочку и станем героями дня. Федя в предвкушении своего наступающего геройства гордо выкрикивал: «Сейчас-сейчас! Одну минуточку! Ещё пара веточек!»

Вдруг Федя замолчал.

– Ну что там? – кричали мы. Но Федя затих.

Мы легли на животы и заглянули с насыпи вниз. Нам открылась грустная картина.

Перепачканный и исцарапанный мальчик Федя стоял рядом с разбитым унитазом, который очень мало походил на Дюймовочку.

Но тут одна из младших девочек, которую не допустили до столь рискованного и сложного мероприятия и оставили возле упавших качелей, закричала: «Вот она, вот она! Я нашла её!» Мы подбежали и увидели, что рядом с качелями из песка и травы торчала чумазая потрескавшаяся нога Дюймовочки с отбитым мизинцем.

В пылу борьбы с разрушениями как-то замялось то, что Дюймовочку нашли не мы, а малышка из первого отряда. Поэтому хвалили нас всех оптом. Дворник Аслан откопал страдалицу, и тут все увидели, что она без головы.

dyum-k.jpg
Фильм "Дюймовочка". Режиссер и автор сценария Татьяна Вайнонен, автор эскизов Игорь Олейников

Тем не менее её вернули на место к Жабе, поставили на штырь, и мы ещё неделю искали пропавшую голову героини сказки Андерсена, но так и не нашли.

Сначала на торчащий из её плеч железный прут надели алюминиевую кружку, и она крутилась на ветру. Потом варианты головы стали меняться. То это был чайник, то детское ведёрко. Довольно долго продержалась голова резиновой куклы без глаз с выцветшими пергидрольными кудряшками.

Во время всех этих перипетий счастливая Жаба гордо созерцала подурневшую Дюймовочку, былая красота которой исчезла навсегда. Для Жабы настал звёздный час. Теперь на фоне обезображенной Дюймовочки она была красавицей.

Через пару месяцев местный скульптор слепил бедняжке-Дюймовочке голову. Но она была несоразмерно велика и носата, и Жаба всё равно выглядела гораздо симпатичнее. А до урагана скульптура «Дюймовочка и Жаба» была главной достопримечательностью санатория. К ней даже водили экскурсии.

 

ПАДЕНИЕ В НЕБО

Санаторий находился в горной местности. Корпуса стояли на разных уровнях, между ними было множество дорожек и холмов. На прогулках мы нередко развлекались тем, что ложились на бок, прижав руки по швам, и скатывались с высокого холма, соревнуясь, кто дальше укатится.

Однажды я так далеко укатилась, что, открыв глаза, вдруг почувствовала, что земля меня больше не держит. Я осторожно повернула голову и увидела под собой огромное синее небо с облаками. А надо мной был бесконечный пласт подсохшей южной травы и торчащие вниз крышами дома и строения. Деревья тоже все росли кронами вниз, и я поняла, что если я не удержусь за траву, то упаду с земли и улечу в облака. Это было так страшно, что я начала кричать, вцепилась в траву железной хваткой и держалась за неё даже пальцами ног.

Надо мной вниз головами стояли ребята и воспитательница. Почему они не падали с земли в небо, было непонятно. Все они уговаривали меня встать, но я понимала, что это невозможно, потому что я не умею стоять вниз головой. Воспитательница присела на корточки и закрыла мне рукой глаза:

– Попробуй потихонечку сесть.

С трудом разжав зубы, стиснутые от напряжения, я прошептала, что сесть не могу, потому что тогда сразу упаду в небо.

«– Дыши ровно», – сказала она, и стала массировать мне мочки ушей.

Я очень старалась дышать ровно, но земля ещё долго не переворачивалась. Мне показалось, что прошла целая вечность. Воспитательница погладила меня по голове и убрала руку. К моему удивлению, земля перевернулась, и деревья снова росли снизу-вверх.

Я ещё долго сидела, у меня кружилась голова, у всех были серьёзные лица, никто и не думал смеяться надо мной. У меня было ощущение, что я вернулась на землю из космоса. С тех пор я никогда не играла в эту игру. В течение недели я несколько раз закрывала и открывала глаза, чтобы проверить, не перевернулся ли мир снова.


КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ

Смелый мальчик Федя был прекрасен. Несмотря на случай со спасённым унитазом, он всё равно был самый красивый, и все девочки тайно вздыхали по нему.

К моему удивлению, этот недосягаемый кумир из всех девочек выбрал меня. В столовой мы сидели за одним столом друг напротив друга. Для детской влюблённости улыбок и переглядок вполне достаточно, чтобы считать возникшее чувство серьёзным. Иногда он бросался в меня виноградными ягодами, два раза даже попал в лоб. Что было, конечно же, проявлением настоящей любви. Все девочки завидовали мне. И это прекрасное романтическое чувство озаряло всю мою последнюю неделю.

В тот роковой день я очень готовилась к выходу на обед, потому что знала, что прекрасный принц Федя ждёт встречи со мной. Я тщательно заплела косички, достала из чемодана из-под кровати две голубые ленты, которые привезла с собой для праздника. Бабушка ещё в Москве собрала мне их на нитку в виде больших голубых хризантем и пришила к чёрным резинкам, как на бутылках с молоком (других тогда не было). Я надела два голубых банта, синюю кофточку с белым воротничком, и даже достала подаренное прабабушкой кольцо из самоварного золота с большой белой гранёной стекляшкой. Щёки мои сияли румянцем смущения. Я понимала, что прекрасна, что неотразимо хороша.

krasaviza.jpg
Красавица и чудовище. Рисунок Татьяны Вайнонен
Обед проходил в романтическом томлении. Федя опять бросил в меня виноградинку, но не попал. Потом скатал комочек чёрного хлеба, и в этот раз ему удалось попасть хлебным шариком мне в тарелку с пюре. Все девочки смотрели на меня с завистью.

В тот день на обед был деликатес – редкая рыба палтус. Я никогда в жизни не пробовала рыбу палтус, и её вкус показался мне странным. Она как будто немножечко пощипывала…

Через какое-то мгновение мне показалось, что я проглотила небольшую колючку или чертополох. Но увлечённая переглядываниями с Федей, я как-то не сосредоточилась на странном вкусе диковинной рыбы.

Вдруг у меня начал ужасно чесаться левый глаз. Я украдкой почесала его, так как понимала, что настоящая леди в голубых бантах на светском рауте чесаться не должна. Но зуд был такой невыносимый, что я всё-таки глаз почесала и смущённо взглянула на Федю.

Федя был бледен.

Глядя на меня, он становился всё бледнее и бледнее. Лицо у него вытягивалось, а рот даже чуть приоткрылся от изумления и, как мне показалось, от ужаса.

Я оглянулась вокруг, чтобы понять, на что он так смотрит, и с изумлением обнаружила, что не могу повернуть голову.

Я хотела что-то сказать – но начала задыхаться. Глаза мои перестали видеть.

Я потрогала их руками, они были как резиновые и превратились в щёлочки.

Я не понимала, что происходит. Ко мне подбежали нянечки, стали звать медсестру.

Мне показалось, что я слышу всех сквозь какой-то шум или туман.

Потом я узнала, что в этот момент со мной случился аллергический приступ под названием «Отёк Квинке». Вдруг перехватило дыхание, стало трудно дышать.

Мне прямо тут же, за столом сделали какой-то укол, после которого я начала потихонечку втягивать воздух.

Меня подхватили под руки и повели в медпункт. При выходе из столовой я обернулась на Федю. Федя уже почти съехал со стула под стол и провожал меня диким взглядом, полным ужаса.

Когда меня вели по коридору, я мельком взглянула в зеркало. То, что я там увидела, объяснило мне всё. Две нянечки вели под руки какое-то бесформенное распухшее чудовище с нелепо торчащими в стороны голубыми бантами.

Шея этого чудовища по ширине равнялась голове. Глаз и носа у него практически не было, а были только щёки, которые плавно переходили в шею и не умещались в воротничок.

Я пролежала в изоляторе целую неделю.

На следующий день я уже выглядела вполне себе нормально. Меня приходили навещать все мои подружки и даже ребята из других отрядов, с которыми я познакомилась благодаря этому случаю в столовой. И только мальчик Федя ни разу не навестил меня в моём заточении. Видимо, мгновенное превращение красавицы в чудовище произвело на него какое-то невероятное, неизгладимое впечатление. После этого случая Федя не то что ни разу не заговорил со мной, но даже не взглянул в мою сторону. Он попросился, чтобы его пересадили за другой стол, и обходил меня стороной всегда, когда была опасность пересечься.

С тех пор я точно знаю, что рыбу палтус мне есть нельзя. Ни в коем случае!

 

СТРЕКОЗА И МУРАВЕЙ

Чего только не было в этом удивительном правительственном санатории! Кружок танцев. Выжигание по дереву. Драматический кружок. Маленькая обсерватория со своим телескопом на крыше здания с колоннами. Но всё же круче всех других развлечений, была настоящая санаторная опера.

Занятия в оперном кружке вёл бывший студент режиссерского факультета Консерватории по имени Кирилл. Специально для больных деток он сочинил оперу под названием «Стрекоза и муравей». В детстве у меня был очень высокий и острый голос. Студент проводил прослушивания, подбирая голоса для основных партий своей оперы, и выбрал меня на роль Стрекозы. Я до сих пор помню наизусть свою партию. Хотя спеть её так высоко уже, конечно, не смогу.

Голос у меня был не просто высокий. А какой-то пронзительный. И как мне самой изнутри казалось, довольно противный. Но так как Стрекоза была отрицательным персонажем, мне казалось, что я на эту роль как раз подхожу.

Партию Муравья пела девочка Надя – ни одного мальчика с подходящим тембром во всём санатории не нашлось. У Нади был довольно низкий, особенно по сравнению с моим, глубокий голос. Мы пели с ней в дуэте.

Репетиции проводились по вечерам в большом актовом зале, в центральном доме с колоннами, где нам по выходным иногда показывали кино.

Я очень завидовала Наде, мечтала петь как она, и даже пыталась исполнять её партию на три октавы ниже, кашляя и хрипя. Но у меня ничего не получалось… Был еще хор различных бабочек и козявок. Но это всё была шелупонь – в басне было две главных роли и две примы – Надя и я.

Близилась премьера. Она должна была состояться к какому-то празднику, наверное, к 7 ноября. Пришла пора подумать о костюмах. И вот тут я поняла, что вытащила счастливый билет и перестала завидовать Наде. Потому что на Генеральную репетицию в актовом зале мне принесли пышную балетную пачку и корону, украшенную стеклом и бисером, а Наде – набитые ватой чёрные сатиновые трусы с резинкой, у которых на попе торчал пышный чёрный валик, изображавший заднюю часть муравья. В чёрную маечку ей тоже вставили ватные подушечки, отчего казалось, что актриса состоит из трех неровных гигантских шаров. Чёрных колготок и перчаток ни у кого не нашлось. Поэтому руки и ноги бедной певицы выкрасили чёрной гуашью, которая при высыхании трескалась, и её приходилось заново мочить и размазывать. Правда, голову её венчала очаровательная чёрная шёлковая шапочка с усиками, но это уже не спасало положения.

Генеральная репетиция прошла с большим успехом. В зале было человек десять воспитателей, комиссия от начальства и все работники кухни. Я так задорно и счастливо пела свои высокие партии, что даже мне самой показалось, что звучат они не так уж и противно.

Через два дня должна была состояться премьера, но…

Накануне премьеры я проснулась с температурой тридцать девять и шесть. Через несколько часов я уже находилась в местной городской железноводской больнице с тяжелым приступом холецистита, сорвав праздник и триумф студента Консерватории Кирилла.

Иллюстрация: "Стрекоза ", рисунок Татьяны Вайнонен

Похожие публикации

  • Татьяна Вайнонен: Кавказская пленница
    Татьяна Вайнонен: Кавказская пленница
    Продолжаем публикацию «детских» рассказов Татьяны Вайнонен. Написанные с юмором и любовью к детству, они пробуждают в нас, взрослых, самые светлые и теплые воспоминания. Все мы когда-то были детьми. На сей раз речь пойдет о впечатлениях маленькой Тани, связанных с пребыванием в образцовом детском санатории советских времен
  • Татьяна Вайнонен: Как я чуть не попала в колонию для малолетних
    Татьяна Вайнонен: Как я чуть не попала в колонию для малолетних
    Расхожей страшилкой советской системы воспитания было исключение из октябрят/пионеров/комсомольцев. Исключали только самых отъявленных хулиганов. Ужаснее этого была только колония для малолетних преступников. Вот ей-то иногда и козыряли отчаявшиеся педагоги в надежде сладить с упрямыми воспитанниками
  • Татьяна Вайнонен: Волчьи ягодки
    Татьяна Вайнонен: Волчьи ягодки
    Мы начинаем публикацию цикла рассказов Татьяны Ильиной (Вайнонен) о воспоминаниях детства. Они примечательны тем, что, когда маленькая девочка Таня выросла, то стала известным мультипликатором. Можно сказать, что она не забыла детство и не рассталась с ним, отразив его в своем творчестве