Радио "Стори FM"
Полина Брейтер. Исповедь счастливого человека. Письма из тюрьмы

Полина Брейтер. Исповедь счастливого человека. Письма из тюрьмы

Автор книги – наша бывшая соотечественница. Волею случая Полина провела 15 лет в американской тюрьме. Этот опыт лег в основу сюжета ее новой книги, отрывок из которой мы предлагаем вашему вниманию.

Энн Мюррей родилась в Венесуэле, жила в Бруклине, штат Нью-Йорк. В прошлом наркодилер, за что и получила свои двадцать пять лет, шестнадцать из них уже отсидела.

Матерщинница. Сплетница. Ссорится и ругается каждый день по нескольку раз, после ссоры или скандала успокаивается мгновенно и до следующей ссоры — никакой злости ни в голосе, ни в лице. Замечательная, колоритная огромная тетка — пять футов восемь дюймов роста (да простит она мне эту «тетку», как и все остальное: хотя мне семьдесят, а ей пятьдесят пять, но я не могу не думать о ней и о них как о старших, пусть и напоминаю себе каждый день, что они моложе).

Она пришла в нашу комнату, когда я уже в ней жила, и поначалу очень мне не понравилась. Въехала на инвалидной коляске (как и многие здесь), подталкивая свои ходунки, ввезла целую го­ру вещей, которые тут же начала раскладывать. Никогда не пойму, как они все умудряются затолкнуть в этот крохотный шкафчик такую кучу барахла… Она украсила свою кровать лиловым вязаным покрывалом (местная мода) и такой же наволочкой, а еще несколькими обложила подоконник, чтоб не дуло из окна. И тут же начала скандалить. Скандалила громко и долго. Голос у нее… Ну давайте так. Если самый низкий голос мы назовем женским басом (он встречается здесь часто и не всегда соответствует роли «мужа»), то у Энн — женский баритон. Но ничего мужского в ней нет. Наоборот, позже оказалось, что в ней много женского. А глав­ное — прекрасное женское тело. Когда она по утрам, не стыдясь нас и не опасаясь гнева надзирателя, раздевается и начинает чем-то натираться, я всегда любуюсь, если присутствую при этом. Будто мраморная матовая скульптура, только светло-коричневого цвета, хоть в музей.

Так вот, отругавшись (я ни слова не понимаю в их английском, когда они между собой ругаются, это для меня просто звуковой фон, и это счастье, потому что от звукового фона легко отвлечься, не замечать его, а от речи было бы труднее), выпустив пары и утомившись, Энн улеглась спать. И несколько дней отсыпалась с перерывами на еду и прочие мелочи, не забывая в этих перерывах с кем-нибудь поскандалить. У нее, видимо, было плохо со здоровьем, так как прибыла она с четвертого этажа, то есть из отделения для послеоперационных и тяжелобольных.

Постепенно она отходила, ей становилось получше. Вот она уже начала ездить в своей коляске по этажу, вот начала напевать (здесь многие слушают какую-то музыку и часто подпевают тому, что слышат в наушниках) и беседовать сама с собой — иногда очень длинными монологами, вот стала брать в руки книжку.

Прошло еще какое-то время, и она отдала свою коляску, оставив только ходунки. Лицо у нее похорошело, перестало быть больным и измученным, и от четвертого этажа осталась только танцующая хромота (я сначала думала, что она просто дурачится, так смешно подтанцовывала). Ну а сварливость, а беседы с самой собой, а ежедневные ссоры-скандалы — это уже не с четвертого этажа, это никуда не девается.

Первое открытие в ней ребенка случилось совсем неожиданно для меня. Она увидела в окошко оленей.

1.jpg

Оленей мы все поджидали и любили, я больше других, пожалуй. Но моя кровать далеко от окна, а Энн — у самого окошка. И когда она впервые увидела их, она прямо-таки пропала. Теперь она часами лежала и сидела, глядя в окно и поджидая оленей. И когда они появлялись, начинала кричать, созывать всех, и прежде всего меня, потому что я больше радовалась. Она кричала:

— Эй, русская! Сюда, сюда! Вот они! Видишь, видишь?

И тыкала пальцем в окно, возмущаясь и обижаясь, что я не туда смотрю, и помогала мне, и повторяла:

— Ну вот же они, вот, вот здесь, прямо здесь, как же ты не видишь!

Книга готовится к выходу в издательском доме «Городец»

фото: pixabay.com

Похожие публикации

  • Александр Башлачёв: Еле-еле душа в чёрном теле
    Александр Башлачёв: Еле-еле душа в чёрном теле
    Он не дожил ни до шальной свободы девяностых, ни до тучных нулевых, ни, естественно, до наших дней. Не дожил, не допел, не дописал, не договорил - 17 февраля 1988 года вышел-выпал-вылетел из окна питерской многоэтажки
  • Little Big: Звезды, которые зажег Ютюб
    Little Big: Звезды, которые зажег Ютюб
    Сегодня мы с вами поговорим о музыкантах – абсолютных лидерах по просмотрам их клипов в Ютюбе. В этом году они вполне могли бы принести нашей стране первое место в конкурсе "Евровидение". Но этим планам помешала пандемия коронавируса
  • Агузарова
    Агузарова "Браво"!

    Она сумасшедшая – подумает каждый, даже если не скажет вслух. Певица Жанна Агузарова в середине 80-х взорвала телевизор – поражали зрителей её голос и внешность, ранее не виданные в СССР. Однако на самом пике популярности Агузарова скрылась за океаном – куда? Зачем? Потом она вернулась, экстравагантная пуще прежнего, говорили, что совсем «рассталась с головой», и опять пела, правда, уже на фоне Земфиры и Арбениной. И совсем исчезла. И опять появилась. Откуда на этот раз и куда?