Радио "Стори FM"
Михаил Осокин: Несчастливый реформатор

Михаил Осокин: Несчастливый реформатор

Необычная выставка в Риге: на Домской площади появились  полторы сотни медведей – разноцветные фигуры в человеческий рост. Придуманные в Берлине танцующие медведи с поднятыми лапами вот уже 15 лет путешествуют по разным городам. Они символизируют 146 стран мира, все страны стоят вместе, рука об руку за мир, за толерантность, за лучшее понимание – так объясняют организаторы эту акцию. И вот на медведе, представляющем Словакию, я вдруг увидел знакомый портрет. Александр Дубчек, главный инициатор реформ 1968 года, вошедших в историю как Пражская весна...

Его называют одним из самых интересных политиков XX века.  Коммунист, дослужившийся до поста руководителя партии - но отбросивший традиционную социалистическую модель, свергнутый своими врагами и вычеркнутый из политической жизни на 20 лет – но затем опять вернувшийся на вершину власти.

Некоторые говорят, что он был парадоксальной фигурой, одновременно немножко и Хрущевым, и Горбачевым – и  сравнение именно с советскими партийными деятелями не лишено смысла. Свою юность Дубчек провел в СССР, куда в 1925 году бежали из Чехословакии его родители, словацкие коммунисты. Он прекрасно, без акцента, говорил по-русски, город Горький стал его второй родиной – и уже позже, после окончания Высшей партийной школы Дубчек просил оставить его партийным секретарем в Горьковской области. Но партия решила иначе, и ему поручили строить социализм в Чехословакии. А ведь если бы советские лидеры тогда прислушались к его просьбе, то не создали бы себе столько проблем в будущем - и не появился бы в 1968 году в Праге новый партийный руководитель Александр Дубчек со своей программой реформирования социализма…

Он радикально отличался от своего предшественника Антонина Новотного, который просил Хрущева принять Чехословакию в СССР шестнадцатой  республикой.  А Дубчек начал демонстрировать все большую независимость от Москвы.  Была отменена цензура, проходили свободные дискуссии, началось создание многопартийной системы, и именно в одной из речей Дубчека впервые была произнесена формула – “социализм с человеческим лицом”.

Пражские газеты и его стали называть - “коммунист с человеческим лицом”. И в плавках. Новый лидер сразу сумел удивить страну – и вот что вспоминает об этом чешский филолог и писатель Томаш Гланц:

Одним из самых сильных образов Пражской весны стал Александр Дубчек в плавках, который на досуге идет купаться, прыгает с вышки, и с ним купается народ. Это попадает на обложки популярных  журналов и становится образом, который гораздо               мощнее заявлений Политбюро.

Все больше удивлялись и в Москве, где выросшего и воспитанного в СССР Дубчека привыкли считать надежным товарищем  и называли "наш Саша ". Брежнев очень обижался, что Дубчек вроде как соглашался вернуться к традиционным схемам, а затем вдруг объявлял о новых реформах – и выяснял отношения с ним в бурных телефонных разговорах: "Саша, что же ты делаешь? Ты же обещал". "Леонид Ильич, поступайте так, как вам приказывает Политбюро, а я так не могу”.

Появившийся в Москве анекдот описывал, что происходило в кремлевском кабинете после этого разговора - помощник Брежнева спрашивает, что же делать по поводу Дубчека, и получает ответ: “Дуб спилить, чека оставить”. Вскоре так и сделали. Сначала взбунтовались противники Дубчека в Праге. Их заговор провалился, они укрылись в советском посольстве, и посол стал слать телеграммы в Москву - чтобы оттуда прислали 150 раскладушек и 100 банок красной икры. Но долго прятаться в посольстве им не пришлось – советское руководство организовало военное вторжение в Чехословакию, чтобы удержать страну в своей орбите.

Причудливые шутки судьбы: в Москве сотрудников КГБ срочно отзывали в командировку в Прагу прямо с фильма “Скованные одной цепью” в центральном клубе КГБ. Формально СССР действовал не в одиночку, а вместе со своими союзниками - но о том, как создавался общий военный контингент, напоминают опубликованные в Венгрии мемуары о секретных переговорах Брежнева с Яношем Кадаром: “Янош, если дашь хотя бы одну дивизию, то получишь от нас все что пожелаешь”.  

Советские войска заняли Прагу,  Дубчека и других членов руководства арестовали в здании ЦК, вывезли на аэродром и доставили в Москву. А там их уже ждал Брежнев, и Дубчек опять услышал уже привычные тексты: “Я говорил, что наш Саша хороший товарищ, а ты нас так страшно подвел”. Силы были неравны, и фактически взятые в плен чехословацкие лидеры были вынуждены уступить. К тем событиям вновь и вновь возвращается в своих романах Милан Кундера:

Чешских государственных деятелей принудили подписать в Москве некое компромиссное соглашение.  Дубчек вернулся с ним в Прагу и зачитал его по радио. После шестидневного заключения он был так раздавлен, что не мог говорить, заикался, едва переводил дыхание, прерывая фразы бесконечными, чуть не полминутными паузами… Было ясно:  Чехия обречена теперь заикаться, запинаться и  ловить ртом воздух, как Александр Дубчек. Праздник кончился.  

Известный советский журналист Анатолий Аграновский, который приезжал в Чехословакию еще в разгар Пражской весны, вспоминал, как Дубчек подарил ему кепку из древесного гриба, и говорил, что будет носить такую же, когда исполнится его детская мечта - стать лесником. И еще одна шутка судьбы – так и произошло. После смены власти Дубчека сначала отправили послом в Турцию – излюбленный бюрократический способ избавляться от ставших ненужными людей, как это прозвали в народе: “Посол отсюда!”  Но вскоре его вызвали обратно в Прагу и исключили из партии. Какое-то время он работал слесарем-механизатором, затем стал лесником в Словакии.

Но все  изменилось в один миг, когда 1989  году в Чехословакии рухнул социалистический режим – и Дубчек после долгих лет забвения опять стал национальным лидером. Толпы на улице скандировали: "Дубчека – на Град", то есть в президентский дворец в Градчанах. Президентом в итоге был избран другой кандидат от реформаторов – Вацлав Гавел, но Дубчек разделил с ним власть – он стал председателем парламента.

Так что можно сказать, что Дубчек совершил невозможное: дважды вошел в одну и ту же реку большой политики, причем с перерывом в 20 лет. А еще он стал единственным человеком в истории, в честь которого в один день сразу были названы сотни улиц. Это произошло 21 августа 1968 года.  По всей Чехословакии люди снимали таблички с названиями улиц и убирали с дорог указатели, чтобы заставить пришедшие в страну чужие войска блуждать по местности. А вместо прежних названий повсюду появились похожие таблички - "улица Дубчека". И эти просуществовавшие всего несколько дней улицы стали памятником, которому позавидовали бы многие другие национальные лидеры…

фото: Sputnik / Sergey Melkonov



Похожие публикации

  • Михаил Осокин: Фантазии советских родителей
    Михаил Осокин: Фантазии советских родителей
    В Москве назвали самые необычные имена новорожденных в 2018  году. Среди девочек появилась Семирамида, а среди мальчиков - Арамис. Некоторые имена выдают знание античной литературы – например, Хлоя. Так звали пастушку с острова Лесбос в древнегреческом романе II  века “Дафнис и Хлоя”. Нашлись и любители Шекспира, но какие-то довольно странные - своего сына они назвали Яго
  • Михаил Осокин: Кошка-ЦРУшница против орла из КГБ
    Михаил Осокин: Кошка-ЦРУшница против орла из КГБ
    Уходящий 2017 год запомнится беспрецедентным событием в истории спецслужб: Центральное разведывательное управление США рассекретило и выложило в интернет огромное количество документов из тайных архивов – 12 миллионов страниц
  • Михаил Осокин: Сказ про царя Никиту
    Михаил Осокин: Сказ про царя Никиту
    Российские банкиры вспомнили хрущевские времена. На вечеринку по случаю инвестиционного форума в Москве гости пришли в костюмах в стиле 50-х годов, а один из руководителей ВТБ оделся Хрущевым. Лозунги на стенах и речи выступавших тоже были стилизованы под ту эпоху - "инвесторы всех стран, объединяйтесь", “передовой отряд всемирного инвестиционного движения”.
Spacey.jpg

redmond.gif


blum.png