Радио "Стори FM"
Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 18)

Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 18)

Жизнь за билет

…Классе, наверно, в восьмом один малахольный одноклассник объяснился мне в любви прямо на моем комсомольском билете. Аккуратно выведя над моим фото несмываемой шариковой ручкой "люблю тебя".

И тут как раз в аккурат случился обмен этих самых билетов, будь они неладны.

Что билет испорчен, я даже не знала - сдала его, не открыв, и таким образом не видя кощунственной надписи.

…Через день меня вызвали в райком, в длинную комнату с длинным столом, покрытым, как водится, зеленым сукном, на котором возвышался тяжелый графин. За этим длинным столом сидели какие-то люди с серыми злобными физиономиями, ни дать ни взять восставшие из ада (первая серия). Ну, думаю, ничего, пусть и восставшие, все равно сейчас новый мне выдадут. Билет. Комсомольский. Зачем я им сдалась-то? Ну и стою жду.

И тут председательствующий этого зловещего собрания спрашивает меня не когда родился Ленин или, например, я не знаю, Молотов вместе с Риббентропом, а что-то несусветное, чего я сначала даже не поняла:

- Ты когда-нибудь видела комсомольские билеты, говорит, пробитые пулями и с запекшейся кровью? (у него вдруг у самого глаза налились кровью).

- Не-а, говорю.

- А вымокшие, поднятые с подводной лодки? Комсомольские билеты?

Тут у меня началась паника - неужели мой билет хотят прострелить? Или безжалостно спустить его в подводную лодку, а то и в пучину морскую? По любому плохо – как я потом его из этой субмарины вытащу, тем более из пучины? Ну, всё, думаю, конец мне.

И, понимая, что моя ничтожная жизнь уже никогда не будет прежней, той счастливой и беззаботной, что была у меня вместе с моим чистеньким девственным билетом, не замаранным похабной надписью, я все-таки жалобно попросилась домой: мол, можно? Домой?

- Зачем же ты изгадила билет, за который люди жизнь отдавали?! (выкрикнул председатель с красными глазами).

Стою, молчу, ноги дрожат, в глазах все плывет – убей, не понимаю, чего они все от меня хотят. И тут одна решительная девица, заседающая в комиссии по расследованию моей антисоветской деятельности, с взглядом Эльзы Кох и квадратной челюстью, посмотрела на меня брезгливо, как на падаль, и отчетливо произнесла:

- Вышвырнуть из комсомола, и она не кончит школу! В институт не поступит! Предлагаю голосовать!

…Очнулась я в коридоре, лежа на полу, а медсестра совала мне под нос вонючую ватку. Падла с глазами Эльзы Кох стояла надо мной с …моим новым билетом.

Так я в 15 лет чуть не отдала жизнь за кусок бордового дерматина. А вы говорите.

фото: Depositphotos.com/FOTODOM

Похожие публикации

  • Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 17)
    Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 17)
    Самое время поговорить о мистике. Заметили ли вы, какую магию несут в себе подарки? Одни становятся нашими талисманами, другие приносят неприятности и беды
  • Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 16)
    Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 16)
    Внук просит собаку. Просит с того дня, как узнал слово «собака». Сдались. В Интернете внук нашел собаку, больше похожую на летучую мышь. Но любовь слепа
  • Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 15)
    Ганна Слуцки: Части жизни (Часть 15)
    Русская орфография меня всегда ненавидела. Культурные друзья писались от хохота, читая мои первые рассказы. Сочинение на вступительных экзаменах во ВГИК могло стать для меня трагедией (ну ладно, драмой), если бы не моя природная армянская смекалка