Радио "Стори FM"
Незваный гость

Незваный гость

Самозванство в России стало неожиданным способом самореализации. Чтобы завладеть престолом, многие из мнимых государей уверовали в свою избранность – и были раздавлены бременем ответственности.  В чьих интересах они действовали?

Придворные историографы Романовых, начиная с Карамзина, немало сделали для того, чтобы превратить этого человека, негаданно оказавшегося на престоле Московского государства, в какого-то Емелю-дурачка, которому повезло взять за жабры польскую щуку и с её помощью въехать на печке в кремлёвские палаты. Видом он и вправду был неказист: нос широк, шея коротка, на лице бородавки, одна рука короче другой. 

«Лице ж своё имея не царского достояния, препросто обличие имяху», – уверял современник. Но Лжедмитрий вовсе не был дурачком – напротив, умные глаза выдавали в нём талантливого интригана, а умелое обхождение – хорошего психолога, подлинного харизматика. И устоявшееся представление о нём как о пешке в плане польского короля покорить Россию – тоже неверно: чтобы царствовати и всем владети, он потратил столько усилий, как мало кто из правителей после него.

Как и большинство последующих самозванцев, Отрепьев завёлся, подобно опарышу, в мёртвых телах предшествующих царствований. Иван Грозный истребил самого способного из сыновей – Ивана. Другой сын, восьмилетний Димитрий, погиб сам: очередной приступ эпилепсии, которой он был подвержен, застал его во время игры в тычку и мальчик зарезался собственным ножом. Сменивший Грозного на троне средний сын, больной телесно и душевно Феодор, царствовал недолго: женивший его на своей сестре Ирине Годунов пробрался в палаты, на которых не имел права, и обосновался там, словно лиса, нашедшая свою лубяную избушку. Несмотря на огромные таланты, которыми обладал царь, ему не повезло: начавшийся голод заставил народ шептаться о том, что неурожаи стали расплатой за якобы совершённое по его наущению убийство невинного отрока.

Среди тех, кто внимал этим разговорам, был и монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. Способный юноша рано потерял отца, зарезанного в пьяной драке. Его взял в услужение один из Романовых, но это едва не стоило Григорию жизни – когда Годунов заопасался, что этот боярский клан отберёт у него власть, и начал репрессии против его представителей, Отрепьеву пришлось постричься в монахи, чтобы спастись. Выскочка, успевший почувствовать вкус близости к власти, он с трудом переносил положение смиренного инока и то и дело хвастался братии, что она ещё увидит его на царском троне! 

Дерзость необычайная – царь, которому донесли эту похвальбу, распорядился отправить наглеца из престижного Чудова в провинциальный монастырь, однако Гришка, взяв в компаньоны двух певчих, пустился в самовольное странствие. К тому моменту, когда он пересёк границу Речи Посполитой, в голове у него вряд ли был какой-то определённый план. Остановившись сперва у одного князя, слывшего поборником православия, Григорий усердно изображал истового монаха, но подвигами веры хозяина не увлёк. Тогда Отрепьев перешёл на службу к князьям Вишневецким. Здесь он тоже большого интереса не вызвал – один из Вишневецких даже излупил его за недостаточное усердие в работе банщика.

Тогда Отрепьев решил идти ва-банк: слёг от болезни, а пришедшему его исповедовать духовнику сунул грамотку – вот вся правда о том, кто я такой, как умру, так передайте Вишневецким обо мне…  Духовник грамотку прочёл и тут же побежал докладывать князю: оказывается, под личиной скромного монаха и слуги скрывался царевич Димитрий, сын самого Ивана Грозного! История чудесного спасения со слов лежавшего в горячке выглядела так: к сосланному в Углич царевичу Годунов неоднократно подсылал убийц, но всякий раз отрок спасался благодаря заботе своего учителя. 

Дошло до того, что решительный педагог в ожидании очередного покушения подменил мальчика – уложил в его постель сверстника из слуг, а самого спрятал. Когда ночью в терем ворвались убийцы, они закололи ни в чём не повинного двойника. В суматохе не только слуги, но и сама вдова-царица поверили, что убили настоящего Димитрия. Этого и нужно было учителю: он видел, что Годунов от попыток истребить соперника не откажется и поэтому увёз мальчика и спрятал его, а перед смертью убедил его ради безопасности поступить в монахи.

Прочитать материал полностью можно в номере Январь 2018

Автор: Илья Носырев

фото SUPERSTOCK/VOSTOCK PHOTO; GRAFIKA/FOTODOM

Книгу Ильи Носырева "Мастера иллюзий. Как идем превращают нас в рабов" можно купить в разделе "Магазин" 

Похожие публикации

  • Андрей Макаревич: Памятник
    Андрей Макаревич: Памятник
    Как вы полагаете, кому человечество давно должно поставить памятник? В первую очередь? Нет, не Богу, не царю, не полководцу, не писателю, не художнику, хотя каждый из них, безусловно, заслуживает памяти. Это будет памятник обыкновенному пожилому человеку. «В возрасте дожития», как это чудесно называет наша медицина.

  • Безумства храброго
    Безумства храброго
    Ему на старте не очень везло. В театральный взяли, но только потому, что в тот год был недобор. Это был такой тренинг судьбы. Потому что если человеку дать всё сразу, он, скорей всего, быстро протухнет… Надо было его закалить. И закалка эта ему пригодилась
  • Вам и не снилось
    Вам и не снилось
    Татьяна Толстая – о летунах, несунах и прочих полулюдях, полуальбатросах
Vindzory.jpg

ara.png huawei.jpg