Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Пирог для Ататюрка

Пирог для Ататюрка

В семье мелкого чиновника Али Рыза, папы Ататюрка, с деньгами было туговато, особенно когда папа решил заняться коммерцией и прогорел. Хоть из всех детей, умерших кто сразу после рождения, кто позже от оспы, остались только Мустафа с сестрой, денег всё равно не хватало, и маме Зюбейде приходилось крутиться юлой, чтобы досыта накормить домочадцев. 

Сын потом долгие годы помнил, какой шикарный кол бёреги, пирог со шпинатом, готовила матушка, начиняя тонко раскатанные пласты теста, юфки, шпинатом, луком, перцем и закручивая их улиткой. Или, например, карныярык, что значит «разрезанный живот», для которого надрезали вдоль баклажаны, начиняли их мясным фаршем с помидорами с перцем и запекали.

Подросшего Мустафу отправили не в традиционный турецкий мектеб, а в светскую школу, после которой он решил сам строить свою судьбу: «Я прошёл по конкурсу в военную школу самостоятельно, без ведома матери. Таким образом, я поставил её уже перед свершившимся фактом». Зюбейде сначала пригорюнилась, но куда ж деваться, если муж поздравил её с рождением сына, подарив саблю, а она собственноручно повесила её над колыбелькой Мустафы. Вот и не верь потом в судьбу…

 

Мустафа Совершенный

С домашними пирогами было покончено, и на первый план вышла казарменная фасоль. К ней суровый и неприхотливый Мустафа привык быстро. Даже потом, заняв пост президента Турецкой Республики, он не отказывал себе в удовольствии съесть фасоли, приправленной лимоном и оливковым маслом, находя блюдо чрезвычайно питательным и придающим силы. О нищем детстве он вспоминать не любил, взял второе имя Кемаль, что значит «совершенный», и поставил перед собой цель – во что бы то ни стало дослужиться до генеральского звания паши.

И уж такой популярный и храбрый образовался деятель, любитель французских романов и прогулок в ландо, модной одежды и тонких кожаных перчаток, что местные дамы были все поголовно им очарованы, придумали ему, светловолосому и голубоглазому, прозвище «Жёлтая роза» и восхищались его магнетическим взглядом. «Он не был высоким, но производил впечатление сильной личности».

Кемаль без устали сражался против итальянцев, англичан, русских, армян и греков, жалости не знал, пощады никому не давал и приказывал солдатам не бояться умирать за родину. За службу он получил сначала эполеты паши, а потом и звание маршала и титул «гази», был ранен, но, как писали в газетах тех лет, мужественно скрывал ранения от солдат, чтобы те не раскисали. Как и всякий, кто близко видел смерть, он ценил жизнь, любил развлечения и часто бывал в ресторанчиках и борделях Стамбула и других городов, куда заносила его судьба. Даже в Карлсбаде, где уставший Кемаль лечил почки и где ему предписывали режим и сернистую воду, он находил силы доковылять до ресторана.

Уже обосновавшись на самом верху, получив огромную власть, приняв предложение Национального собрания взять фамилию Ататюрк, «отец турок», и задумав вывести родную Турцию в число самых могущественных и цивилизованных держав, своих привычек он не изменил. 

Обжорством новоиспечённый «отец» не страдал, пропагандировал умеренность в еде и считал её залогом здоровья и бережливости. Хотя сам любил выхлестать чашек пятнадцать кофе и выкурить штук пятьдесят сигарет. По уверениям исследователей его жизни и деятельности, Ататюрк предпочитал простую пищу вроде чая или кофе со сливками и куска хлеба с холодным айраном утром и бобовые или пилав на обед. 

za stolom.jpg
Ататюрк со знаменитым летчиком Фетхи-беем (слева)

Ужины же были делом значимым, продолжительным, на них приглашались то друзья детства, то одноклассники, то однополчане, а то и сподвижники, с которыми решались важные государственные вопросы. 

Говядиной и бараниной в те годы столы турецких чиновников завалены не были, нажимали в основном на птицу, поэтому за столом у Кемаля чаще можно было отведать индейку и курицу. Да и сам хозяин, проголодавшись поздно вечером, предпочитал омлет с сыром сочному кебабу. Он не особо капризничал за столом, но терпеть не мог артишоков, запахи лука, чеснока и копчёностей, зато любил пироги, варёную спаржу, варенье из роз, дыню и солёный горох. 

Поскольку Турция семимильными шагами двигалась из средневекового в цивилизованный мир, на застольях у гази поощрялся свободный обмен мнениями. Хозяин, человек разносторонне подкованный, увлекался модой, верховой ездой, танцами, бильярдом и чтением, собирал огромную библиотеку. 

Он любил пригласить на ужин деятелей искусства и науки и не только побеседовать о том о сём, но иногда и устроить экзамен гостям. Рассказывали, что одна из образованных дам как-то раз заставила его сурово шевелить бровями, когда, испугавшись критики, расплакалась и отказалась отвечать.

 

Гулять так гулять!

Особую же любовь «отец турок» питал к анисовой водке, ракы. Эта любовь Кемаля плюс его слабость к женщинам, «будь то жёны товарищей, или женщины из публичных домов, либо и те и другие одновременно», вызывала ропот. Хотя о том, что «гази переходит границы», докладывали домой французские дипломаты. Соотечественники же, сами распивавшие ракы по поводу и без, восхищались таким заводным отцом нации и махали рукой на его выходки. А тот то сам плясал вместе с балканскими танцорами, то заставлял своего министра юстиции исполнять сольный танец перед тысячами зрителей, то велел снести древний минарет. 

Дело было так. Однажды Кемаль, сидя на террасе одного из отелей в компании ракы и мезе, закусок, состоящих из салатов, грибов, сыра, медовой дыни, жареных мидий и пирожков, услышал, как рядом кричит муэдзин. Правоверные мусульмане в знак уважения прекратили на время веселиться, но Кемаль посчитал такое соседство неуместным и приказал снести минарет, что и было выполнено этой ж ночью. 

Однако даже такое святотатство не могло поколебать железобетонный авторитет гази, который подарил родине независимость, упразднил халифат, отменил шариатское судопроизводство, повелел всем трудиться, а не шлындать дервишами по дорогам, объединил все учебные заведения под единое управление и дал женщинам избирательные права и возможность получать образование. К тому же поставил промышленность и сельское хозяйство на такие прочные рельсы, что древняя турецкая арба бодро покатилась в светлое будущее.

Здоровье Ататюрка и так было ни к чёрту, больные почки и  печень не давали покоя, а нервотрёпка, бурная личная жизнь и чрезмерные возлияния ситуацию только усугубляли. «Гази пятьдесят три года, это возраст, когда здоровье часто резко ухудшается у тех, кто хочет слишком многого от жизни», – писал о нём французский военный атташе. 

Жить «отцу турок» оставалось четыре года, но в памяти народа ему было суждено остаться навсегда. «Можно ли найти более точное имя, чем Ататюрк: Ататюрк – это неисчерпаемый источник, это – бьющая ключом вода и летнее солнце, что оживляет всё вокруг. Да будет благословен он этим именем!»

 

Рецепт

Чтобы приготовить водяной слоёный пирог, которым Ататюрка угощали в городе Кыршехире и который он часто просил испечь, достаточно высыпать на стол горку просеянной пшеничной муки и организовать в ней кратер с подсоленным озером и вбитыми в него яйцами.

Истинно турецкое тесто должно получиться мягким, нежным и гладким, как щёки юной девушки. Разделив его на несколько частей, надо бережно прикрыть полотенцем и ненадолго оставить в покое, чтобы оно оклемалось от стресса. Минут через сорок можно вытащить расслабившееся тесто на свет божий и раскатать тонкими пластами.

Самый крупный пласт следует смазать маслом и плюхнуть на противень, а те, что поменьше, безжалостно погрузить в широкую кастрюлю с подсоленным кипятком, чуть проварить, дать стечь воде и из некоторых начать строить турецкую крепость, со всех сторон промазывая пласты растительным маслом.

Внутрь пирога кыршехирцы засовывают слабосолёную раскрошенную брынзу и мелко нарезанную петрушку, а сверху маскируют их второй порцией варёных и промазанных маслом пластов теста. Такое сооружение заливается взбитыми с остатками масла яйцами, отправляется в горячую печь и остаётся там, пока не дойдёт до кондиции.

Готовый водяной пирог есть смысл перевернуть с ног на голову, аккуратно нарезать, и можно не стыдиться подавать основателям государств.


фото: ULLSTEIN BILD/VOSTOCK PHOTO; GETTY IMAGES RUSSIA

Похожие публикации

  • Хаггис для журавля
    Хаггис для журавля
    Автор знаменитых «Острова сокровищ» и «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» Роберт Луис Стивенсон, шотландец до спинного мозга, был из тех людей, про кого говорят «не в коня корм». Какие бы вкусности ни появлялись перед ним, как бы он ни пытался набить свой живот – всё было тщетно, щёки не округлялись и килограммов не прибавлялось
  • Миф о холестерине
    Миф о холестерине
    А вы давно сдавали кровь на холестерин?.. Как же так! Ведь холестерин − убийца номер один. Он же откладывается на стенках сосудов! Это всем известно. За последние полвека нам об этом все уши прожужжали. И всё оказалось совсем наоборот...
  • Братская диета
    Братская диета
    Предводитель красных кхмеров Салот Сар, или, как его звали партийные товарищи, Пол Пот, он же «брат номер один», он же «кровавый диктатор и палач», он же «круглолицее чудовище», он же «великий вождь кхмеров», сам вырос в сытости, но всё сделал для того, чтобы уморить свой народ голодом и пытками