Радио "Стори FM"
Гладиатор, борщ и сало

Гладиатор, борщ и сало

Автор: Инна Садовская

Свободолюбивый фракиец Спартак, чьё имя значило «предводитель копьеносцев», в семьдесят четвёртом году до нашей эры сплотил беглых гладиаторов и рабов, поднял восстание и дал леща римским легионам. Предводитель при своём богатырском телосложении на еду и питьё не налегал, считая, что во всём, кроме борьбы за свободу, надо соблюдать меру

Бунтарь был рождён на земле племени медов, в самом центре Фракии, на территории нынешней Болгарии. Благословенная земля его предков колосилась пшеницей, ячменём и рожью. Смоква, шелковица, груши и яблоки сами падали в руки, а виноградные кисти так и призывали вознести хвалу Дионису. Молока и вина было вдоволь, по лугам ходили тучные стада коров и коз, по обочинам дорог валялись огромные свиньи. Фракию недаром называли «страной овец», с мясом тут был полный порядок. С вином – тоже. Фракийцы считались записными выпивохами и даже на надгробиях любили изображать пиршества. Счастливейшим из смертных здесь называли того, кому удавалось отдать концы прямо посреди застолья, уткнувшись головой в блюдо со свининой, клёцками из муки, сыра, мёда, мака и пирогами с тёртым сыром. Однако бедный фракийский люд и рабы не шиковали, ели что боги пошлют. 

Боги делали акцент на пшеничной каше. Пшеницу очищали, толкли в ступке, мыли, опять толкли, чтобы отбить кожицу, снова мыли, добавляли воды и варили в горшке. В готовую пшеницу доливали молока. Кроме каш в ходу были овощные, гороховые и мучные похлёбки с солью, мёдом, оливковым маслом и водой. Иногда в них добавляли тёртый козий или овечий сыр и присыпали ячменной мукой. Перекусывали фракийцы фруктами, диким мёдом и уваренным до густоты виноградным соком. Мясо ели нечасто, принося с охоты зайчатину или дичь.

А вот семья бунтаря была сплошь из знати и питалась дай бог каждому. На столе не переводились цыплята, гуси, журавли, кабанятина и свинина. Спартак с молодых лет обучался, как всякий благородный юноша: вникал в сочинения философов, в египетскую мудрость – и в восемнадцать лет задумал продолжить династию и сделать военную карьеру. Ради этого он пошёл служить в римские войска, где пользовался уважением за храбрость. Но как только будущий гроза римских легионов узнал, что римляне рубятся с его племенем медов, то дезертировал и десять лет состоял на службе у понтийского царя Митридата, пока однажды не был взят в плен и не продан в рабство в Риме на невольничьем рынке.


Мы – не рабы! Рабы – не мы!

Римляне, кто позажиточней, совсем в те поры потеряли совесть, с головой окунувшись в роскошь. Так, например, Лукулл, римский полководец, купил виллу за десять тысяч талантов, что равнялось чёртовой пропасти килограммов серебра, с рыбными прудами, пастбищами, кучей дворовой челяди и закатывал там пиры, на которых объедался и обпивался чуть не до смерти. Рабы, выполнявшие самую чёрную работу и сидевшие на лепёшках, каше, маслинах и капусте, видя, как знать валяется у столов и щекочет себе нёбо пёрышками, чтобы вызвать рвоту и опять налопаться до отвала, затаивали обиду. А когда их распоясавшиеся хозяева давали волю рукам, лупили почём зря, выкидывали из дома старых и больных, убивали в запале, товообще задумывали побеги или мятежи. «Сколько рабов – столько врагов!» – повторяли римляне, но выводов не делали.

SPARTAK.jpg

Могучего Спартака хоть и кормили сытнее, и вообще он был в авторитете, но жизнью своей тоже рисковал регулярно, пройдя школу гладиаторов в Капуе, и постоянно выступал на арене, сражаясь, как лев. Такое положение дел свободолюбивого фракийца не устраивало, и он, собрав единомышленников, задумал поднять мятеж и показать зажравшимся римлянам, где раки зимуют. Единомышленники, все как на подбор гладиаторы, захватили оружие и с боями вырвались на свободу. «Лучше пойти на крайний риск ради свободы, чем рисковать своею жизнью на арене для потехи зрителей», – сказал как отрезал, Спартак и повёл сподвижников к Везувию. Тот пока ещё извергаться не собирался, выглядел потухшим и мирным и был отличным укреплением с крутыми склонами и единственным проходом на вершину.

На Везувии повстанцы разбили лагерь, куда стекались все обиженные и униженные лютыми римскими рабовладельцами. В лагере горели костры, в горшках кипели бобы и горох, варились ячменная каша и похлёбки из свёклы, капусты, сала и свинины или из лука-порея и телячьих голов. Продовольствием восставших снабжали близлежащие поместья. Римские полководцы регулярно подходили к Везувию, надеясь заморить повстанцев голодом, но Спартак был не промах. То он со сподвижниками спускался в тыл врага с кручи на сплетённых из виноградных лоз лестницах, разбивая легионы в пух и прах, то тренировал отряды из примкнувших пастухов и охотников в партизанских вылазках, то заманивал римлян в горные теснины и там превращал противника в кровавую кашу. 

Войско Спартака росло и уже насчитывало более ста тысяч пехотинцев и восемь тысяч конников. Повстанцы тоже были не рахат-лукум и, хоть их предводитель выступал против бесчинств, едва только прорывались в городок или деревушку, жгли, грабили и убивалисо всей широтой обиженной рабской натуры. Самых активных суровый Спартак отдавал под повстанческий суд, где их присуждали к забиванию камнями. Спартаку верили и признавали его лидерство. Предводитель мятежников в кустах не отсиживался и в бою рубился на самых кровопролитных участках.

В редкие дни отдыха от борьбы за свободу предводитель ездил на охоту. Его обоз с палатками для ночлега, рогатинами, копьями, котлами и провизией охраняла сотня конников. Особой доблестью считалось выйти один на один с огромным кабаном-секачом и точным ударом заколоть его в шею. Потом со зверя снимали шкуру, срезали филейные части и окорока, расстилали войлок для сидения и скатерти для пирушки. Кабанятину жарили, нанизывая куски на вертела, на деревянных блюдах раскладывали лепёшки, овощи и зелень, в чаши наливали мульс – вино с мёдом – и ставили кувшинчики с соусами из инжира и винограда. Одним из обязательных был соус гарун (гарум), «сукровица разлагающихся рыб», как презрительно отзывался о нём Сенека. Для соуса ловили хамсу или анчоусы, а лучше всего – макрель, насыпали в каменные ванны или глиняные сосуды, вбухивали девять частей соли на одну часть рыбы и оставляли на пару месяцев на солнце. В готовый соус добавляли уксус, перец, оливковое масло или доливали вина.


Живи проще

Римские полководцы, хоть и бывали постоянно биты Спартаком, пыла и военной хитрости не теряли, а иногда и шли другим путём, делая ставку на алчность повстанцев и желание раба непременно пожить как рабовладелец. План потихоньку осуществлялся: командиры повстанцев нахапали роскошной одежды, завели стаи породистых собак для охоты, экспроприировали у богачей дорогое оружие, утварь и стали закатывать пиры не хуже, чем те, с кем они так упорно сражались. 

Спартак, у которого скулы сводило от такой распущенности, сначала запретил пользоваться золотой и серебряной посудой, а потом вообще упразднил драгметаллы в пределах лагеря. Сам предводитель, хоть и получал свою долю добычи, предпочитал спать на земле, завернувшись в простецкий плащ, в походах шёл пешком и ел из одного котла с воинами. Только в исключительных случаях он позволял накрыть обильный пиршественный стол с жареной говядиной, кабанятиной, рыбой, птицей и козлятами, «не знавшими ещё травы», варёными яйцами, оливками, овощами, мясными пирогами, сотовым мёдом, виноградом, яблоками и винами.

Находились среди соратников те, кто упрекал Спартака, что вождь хочет посадить армию на невкусную пищу и загнать в спартанские условия. Не за такое, мол, сражались. Но Спартак настаивал, что «богатством надо пользоваться, не становясь его рабом». Он призывал сподвижников ограничивать желания, употреблять простую пищу, которая не только способствует улучшению здоровья, но и делает человека энергичным, неустрашимым и приводит в лучшее расположение духа. Спартак считал, что погрязший в удовольствиях, изнеженный и развращённый роскошью и пиршествами воин не имеет сил сражаться и становится для врага лёгкой добычей. 

Для того чтобы достойно жить, говорил предводитель, достаточно служить правому делу, иметь мудрость, которая не позволит совершать житейские ошибки и быть ближе к природе. А для мужчины не менее важно ещё и достойно умереть. «Злодею подобает смерть по приговору суда, а полководцу – в бою с врагами», – утверждал Спартак, закончивший жизнь именно так, как хотел, – в бою, не повернувшись спиной к врагу.

Рецепт


Чтобы почувствовать себя гладиатором из Фракии, не обязательно метаться в поисках копья, щита, шлема и наматывать себе на предплечье многослойную тканевую защитную манику. Достаточно сварить борщ. То есть похлёбку на свёкольном квасе. Именно она с почти неизменённым рецептом перекочевала из Фракии и Рима сначала в Крым, а оттуда со временем распространилась на территории современных России, Белоруссии и Украины. 

Для кваса фракийцы тёрли свёклу, заливали подогретой водой и оставляли в тёплом месте дня на три. В похлёбку добавляли поджаренную на жире свёклу, лук, без которого древние просто жизни себе не мыслили, свинину, козлятину или говядину, сало и капусту. Сало фракийцы нежно любили, заготавливали впрок, коптили и солили. Иногда в похлёбке свежую капусту заменяли квашеной, которую хранили в глиняных чанах и ели с оливковым маслом. Морковь соплеменники Спартака в супы не клали, предпочитая употреблять её на десерт с мёдом, орехами и изюмом. Фракийское варево надо есть закусывая чесноком и вспоминая о том, что ещё древние считали капусту отличным афродизиаком, а лук с чесноком – кладезями витаминов.

фото: BRIDGEMAN/FOTODOM; LEGION-MEDIA

Похожие публикации

  • Человек с отличным аппетитом
    Человек с отличным аппетитом
    Марлон Брандо, секс-символ кинематографа середины прошлого века и «дон Корлеоне навсегда», хам и задира, предпочитал женщин с экзотической внешностью и хорошую еду. И чтобы было побольше того и другого
  • Пирожки для Льва
    Пирожки для Льва
    Софья Андреевна Толстая, дочь придворного врача Берса, воспитанная в аристократических традициях, хоть в своей юности и спала на «пыльных продавленных диванах», но убеждения о том, «как должно быть в графском доме», имела тверже алмаза и до конца жизни следовала им несмотря ни на что
  • Пирог для Ататюрка
    Пирог для Ататюрка
    Мустафа Кемаль, он же Ататюрк, основатель современной Турции, блистательный реформатор, затеявший в первой половине XX века важнейшие политические, экономические и культурные преобразования в стране, считал, что быть турком – это счастье, и был до последнего вздоха верен своему народу и родной турецкой кухне, предпочитая её всем другим кухням мира.
Yankovsky.jpg

redmond.gif


blum.png