Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Толковый словарь...Евгения Евтушенко

Толковый словарь...Евгения Евтушенко

Античеловечность

Мы разучились прижимать друг друга к сердцу и останавливать своих друзей, близких и любимых, когда они оказываются на краю. Не обязательно речь идёт о фактическом самоубийстве, когда человек спрыгивает с крыши и лезет в петлю. 

Сюда же, по-моему, относится и самоубийство того, кто ради карьеры жертвует своей честью, когда убивает в себе человека, чтобы стать успешным. На современном языке это называется «стать суперчеловеком», но, когда ты поднимаешься над другими, подобными себе, это значит, ты прошёл по их головам, то есть получается, что ты античеловек.


Брак

Что такое брак? Определению это не поддаётся. Скажу просто: моя жена, Марья Владимировна, настоящая супружница. Мы очень часто спорим, ругаемся, и никто не хочет уступать, она такая же упрямая, как и я. Да, ссоримся, но зато как хорошо потом мириться! И стихи приходят сразу. Но сколько лет живём вместе, не могу понять, в чём секрет столь долгого взаимодействия. 

Когда-то мне мой учитель Михаил Светлов, которого я очень люблю, сказал: «Мне одна женщина сегодня сказала дивно совершенно: мне есть с кем спать, но просыпаться не с кем. Я дарю вам, Женя, это, напишите...» И я написал. Да, я думаю, любовь и брак – это то, что остаётся после – после юности, после расцвета, после всего, что бьёт через край. Когда утихают бури, смиряются ливни, жаркое солнце лета сменяется на осеннее спокойное тепло. Важно, чтобы после было с кем просыпаться...

 

Война

Я принадлежу к поколению «шестидесятников», стало быть, когда я закончил первый класс, почти сразу началась война. Мне удалось постоять на крыше собственной школы с лопаточкой и ведёрочком песка, и, когда иногда немцы прорывались сквозь противовоздушную оборону, я тоже вносил скромную лепту в оборону родного города. 

Поэтому я считаю, что всё наше поколение – тоже ветераны Великой Отечественной войны, мы все что-то делали для победы вместе со всем народом. Вообще, это была странная война – война несостоявшегося поэта Иосифа Виссарионовича с несостоявшимся художником Адольфом Гитлером. Из этого вытекает, что эта война была даже не политическая, а личностная.

 

Генетика

Мой прапрадед Иосиф Байковский на нартах добрался до Берингова пролива. Конечно, его поразило, насколько рядом там Аляска и что там живут такие же люди и так же молятся православному Богу. И пришла ему в голову идея – на месте Берингова пролива проложить Берингов тоннель. И вот со своими друзьями, фантастически одарёнными инженерами, он нарисовал проект, послал его царю. Конечно, это был черновой проект. Но царь даже ответил ему: «У нас сейчас неспокойно на фабриках. Как только всё наладится, мы вернёмся к этому проекту». 

Конечно, геополитика могла изменить и саму политику. Это понял даже такой слабый царь, как Николай II. История могла бы быть другой. И я эту историю запомнил. Спустя много лет я думал, откуда во мне такое старательство, въедливость, умение проникать на большую глубину? От прадеда, вот откуда. Генетическое.

 

Заблуждения

Я прошёл сквозь разные заблуждения, совершенно искренние, от чистого сердца. Я написал много плохих стихов, больше меня, может, только Маяковский написал. Зато он написал «Облако в штанах», притом что у меня много критического в отношении Маяковского, но это любовь моя мне диктует, мы должны понимать ошибки наших предшественников. 

У Маяковского тоже было заблуждение – он путал Родину и государство. Он хотел это слить воедино. В принципе, это было бы идеально, и, возможно, когда-нибудь именно так и будет. Но пока что этого нет ни в одной стране. Маяковский был гением по первому и последнему тому с его недописанными поэмами. Но наши заблуждения помогают нам в поисках. Без них невозможно вытачивать форму жизни.

 

Зеркало времени

Я недавно решил провести один опыт – пролистал несколько стенограмм всяких официальных заседаний, конференций, и знаете, какое самое часто встречающееся слово? Как бы... А самое раритетное и не в ходу слово – совесть. Я думаю, это яркая иллюстрация того, что происходит в нашем обществе сегодня. Что нас может спасти? Мирная идея, примиряющая нас. И скорее всего, её нам даст литература.

 

Иллюзии

Иногда меня студенты приглашают на вечеринки. Я с удовольствием прихожу и спрашиваю: «Почему у вас такая громкая музыка? Ничего ведь не слышно, поговорить невозможно». А мне отвечают: «О чём говорить, Евгений Александрович?» Это удобно для многих. Не для всех, конечно, но для многих. Хороший повод сойти за умного.


Клин клином

Некоторые люди считают, что чем больше у мужчины женщин, тем он счастливее, но на самом деле это большое несчастье – быть влюблённым одновременно сразу в трёх женщин, и в каждую по-своему. Невыносимо! Как будто три камня на душе лежало. А ещё семья рушится... Врагу не пожелаешь. Однажды, в такой вот ситуации, я написал своему другу Пабло Неруде – напросился к нему в гости, в Чили, чтобы сбежать от всех сразу. Приехал и пропал там месяцев на десять, объездил чуть ли всю Латинскую Америку. И в Колумбии познакомился с прекрасной девушкой Дорой Франко.  Неофициальной королевой красоты. Представляете, я сбежал от любви, чтобы... Ну, вы понимаете. Много лет спустя я встретил её, она до сих пор красива и до сих пор не замужем. Есть такие женщины, недосягаемые, как звёзды. Я написал о ней поэму «Дора Франко», это меньшее, что я мог сделать.


Национальная идея

Мне кажется, что самое важное сегодня – это вернуться не к идеологиям, а к идеалам. Какое общество мы строим – непонятно, но людей должно что-то объединять, причём не идеологически, потому что любая идеология – официальная или неофициальная – это клетка. Людям нужны идеалы. Что-то сердечное должно быть, а не официальное, чтобы каждый в истории страны находил что-то своё. Не политикой и не экономикой жив человек.


Наше всё

Конечно, Пушкин! Он был настоящим интернационалистом и дал нам пример, как можно быть одновременно и западником, и славянофилом. Ведь он впитал в себя всё лучшее, что было тогда в истории. Был прекрасным издателем, журналистом, историком, открыл многих интересных поэтов. В каком-то смысле он был даже революционным поэтом, но не терял осторожности. 

Яркое свидетельство тому – история про то, как его заяц напугал и он не поехал в Петербург. Да не заяц его напугал! Его напугало, точнее остановило, то, что тогда многое зависело от кучки декабристов, среди которых были люди не только совершенно безупречные, но и те, перед которыми поставили задачу расправиться с царской семьёй,  что и было осуществлено впоследствии и что спровоцировало гражданскую войну. 

Слава богу, судьба Пушкину помогла – имею в виду его гениальную няню. Она стала его преподавателем русского фольклора, мудрости народной. И очень жалко, что наше государство не поставило ей памятника. Только сатирик, которого многие недолюбливают, а я, наоборот, люблю за многое, – Миша Задорнов – объявил конкурс на памятник Арине Родионовне, и, когда оказалось три очень хороших проекта, он все их реализовал на собственные деньги. И она действительно заслуживает этого.

 

Ненависть

Больше всего на свете я ненавижу только одну вещь – ненависть. Никогда не был злым. Ещё в детстве очень не любил злые драки, подлые, когда не по-честному. Для меня насилие – последнее дело, всегда старался развести людей перед физическим взрывом, чтобы договорились без рук. Выступал в роли переговорщика. Пока однажды меня самого не огрели по голове – огрела женщина, которую избивал её собственный муж, а я решил за неё вступиться.

 

Патриотизм

Что это такое? Порядочность. Понимание того, что всё зависит не от кого-то другого, а от тебя. Это не только берёзки и поддержание рублём отечественных товаров, но осознание, что Родина – внутри тебя. И даже если ты куда-то далеко уезжаешь, ты всё равно хранишь в себе частичку своего края. 

Очень важно не терять достоинства. Не тот патриот, кто стоит на Манежной с транспарантами, а придя домой, хает всё отечественное – от творога до автомобиля. И ещё патриотизм – это общность, когда ты чувствуешь плечо другого рядом. Интернационализм, если хотите. А мы разобщены, мы по норкам, нам много лет отказывали в праве на самость, мы были винтиками системы, и теперь, когда старая система развалилась, винтики разбежались кто куда и каждый мечтает о своём домике в Испании. 

На самом деле мы стоим перед страшной бедой – терроризмом, и наша задача – сплотиться. Не произойдёт этого – всё может закончиться очень плохо. Достоевский говорил, что самое главное качество Пушкина – «всемирная отзывчивость». И эта отзывчивость подразумевает патриотизм всей матушки-Земли. Ведь, когда родилась наша планета, на ней не было никаких границ. Бог не нарисовал их.

 

Предугадывание

Мне удалось в жизни несколько вещей, которые удаются очень редко. Это когда стихи превращаются в поступки, а поступки изменяют жизнь – твою и твоей страны. Например, через два года после смерти Сталина я написал: «Границы мне мешают, мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка, хочу шататься сколько надо в Лондоне, со всеми говорить, хотя б на ломаном...» Существовал огромный мир, которого мы не видели. Сейчас у нас есть возможность ездить, но изменило ли это что-то в нашем сознании? Вырвались ли мы из клетки? Далеко не все.

 

Сострадание

Я помню проход немцев в 44-м году по Садовому кольцу, когда все боялись, что женщины русские просто разорвут их, а всё произошло по-другому. Когда шли надменные генералы, офицеры – это было одно, они не вызывали ни у кого жалости, только ненависть за наших погибших. А вот когда шли простые солдаты, совсем молодые, мальчишки с пушком над верхней губой, к ним бросились женщины, прорвав милицейский кордон. Все испугались, думали, ужас сейчас будет, но в них жалость победила к этим мальчишкам, которых мобилизовали против их воли. Наши женщины стали совать им кусочки хлеба от пайков, сахар, одна из них сняла с себя спецовку и протянула солдату, потому что он был в каких-то обмотках. Тогда я увидел, какой моральный резерв у наших людей.

                 

Стереотипы

Я преподаю в Оклахоме, в сердце США, где живут настоящие ковбои, а не мюзик-холльные, и, кстати, большинство из них телевизоры держат в стойлах. Детям разрешается смотреть ТВ-программы только раз в день, потому что считается, что они их портят. У большинства этих людей есть прекрасные библиотеки. В Оклахоме я преподаю русскую литературу и поэзию, а также русское и европейское кино. И удивительная вещь, такой фильм, как «Холодное лето пятьдесят третьего» Прошкина, их потрясает на каждом просмотре. 

В такие минуты я понимаю, что разговоры про то, что американцы другие, не такие, как мы, – беспочвенны. 

Автор: Кристина Французова-Януш

фото: Михаил Лазий/PHOTOXPRESS