Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Молчание кузнечиков

Молчание кузнечиков

В октябре мир объят пламенем, подметил кто-то из наблюдательных классиков, имея в виду не мятежный дух месяца, вызывавший порой тектонические сдвиги общественного устройства целых государств, а всего-навсего багрянец зардевшейся листвы… 

Когда лесов таинственная сень c печальным шумом обнажалась… Помните, из школьных уроков литературы? Короче, на лугах мертва трава, замолчал кузнечик…

Как раз в пору молчания кузнечиков в моей юности было принято приобщать эту самую юность к труду. Лёгкий ветерок свободы вкупе со взятым страной курсом на перестройку, с настойчиво прививаемым индивидуализмом занёс нас с подругой, отдельно от школьного коллектива, на луковые плантации её папы-фермера.

Папа-фермер был из новой, робко вылуплявшейся тогда породы людей. Лихорадочный блеск в глазах – нон-стоп, 24 часа в сутки –  придавал лицу этого прекрасного семьянина слегка бедовое, пугавшее жену и близких выражение. Это был, как мы уже знаем сейчас, азарт предпринимательства.

И вот, высадив нас на вершине необитаемого холма, по склонам которого вниз и до горизонта сбегали в разные стороны ручейками луковые посадки, папа-фермер исчез в поисках «новых тем», оставив нас на попечении трёх бичей (бич – советский брат современного бомжа. – Е.К.), следивших и ухаживавших за его царством репки. Их присутствие папа объяснил нам мудрёным для тогдашнего слуха словом: «оптимизация». 

От оптимизаторов пахло невкусно, говорили они мало и ненормативно, но обходились хозяину бизнеса недорого. Каким-то волшебным образом на пустынных холмах нам удавалось друг другу почти не попадаться на глаза. Пока однажды мне не встретилась неведомая зверушка – ростом с детскую ладонь, лохматая, как хиппи. Неопознанный объект, вытянувшись в полный рост, принялся, словно кобра, угрожающе раскачиваться. Вдруг, откуда ни возьмись, неразорвавшимся снарядом один из бичей рухнул мне под ноги, самоотверженно приняв ядовитое жало паука на себя.

Пару дней мы выхаживали томящегося в температуре героя. По его словам, в прошлой жизни он был кандидатом наук в ленинградском НИИ, физиком, лириком, бардом и альпинистом, но после того, как на его глазах в горах Тянь-Шаня погибли жена и сыновья, вернуться в прежнюю жизнь уже не смог. Что из этого правда – не знаю. Похоже на бродячий сюжет, помогающий объяснять своё фатальное невезение выпавшим из социума людям. Но вечерами, бормоча под нос: «Гений – дух добра или зла?» –  он исписывал школьную тетрадку всё новыми примерами общественного упадка и формулами, вычисляя дату окончательного краха цивилизации, рухнувшей для него однажды персонально.

Автор: Елена Кузьменко

Похожие публикации

  • Снайперы и Мозамбик
    Снайперы и Мозамбик

    Писатель Любовь Виноградова живёт в Африке, в стране под названием Мозамбик. Это такое тёплое место, родина черепашек. Но книги она пишет о России, причём о фрагменте истории, который и вспоминать-то тяжко, – о Великой Отечественной. Последняя – «Ангелы мщения» – о женщинах-снайперах. Зачем человеку, войны не ведавшему, понадобилось погружаться в тему, требующую нереальных душевных трат? По доброй воле лезть в кромешный ад, «развидеть» который уже никогда не удастся?

  • Толковый словарь... Камы Гинкаса
    Толковый словарь... Камы Гинкаса
  • Сугроб и скрипка
    Сугроб и скрипка
    Есть вещи как флэшки − носители воспоминаний. То есть сами по себе, может быть, и не имеют ценности и в то же время − кладезь переживаний и интересной информации. О таких вещах и рассказывает Александр Ширвиндт